Отголоски будущего

      Италия.       От одного только слова веет теплом, морем и хорошим вином. А ещё жестокими драками и перестрелками. Дино любит свою страну, весь её колорит и разносторонность. И лучистые улыбки дружелюбных коренных жителей, и звуки выстрелов, сопровождаемые запахом пороха и крови. Если ты босс одной из самых влиятельных мафиозных семей, то приходится принимать обе стороны своей любимой родины.       Но даже у мафии выдаются спокойные деньки. Солнечные и тихие, без звонков Реборна, который просит тебя срочно прилететь в Японию, без враждебных семей, погонь и насилия. В один из таких дней Десятый босс семьи Каваллоне спокойно пил чай в компании Ромарио. Внезапно весь мир темнеет, а голову разрывает от быстрой смены кадров перед глазами. Хочется кричать от боли и непонимания происходящего. Мелькают взрывы оранжевого Пламени, белая лошадь, которая вылетает из коробочки, странный парень с татуировкой под глазом и крыльями за спиной. А ещё Кёя. Голый. Руки у Дино определенно связаны, потому что двигаться трудно. С окна дует холодный ветерок, шевелит черные волосы парня, который прижимает металл тонфа к горлу Мустанга и сидит на его бёдрах. Что-то агрессивно шепчет, а в глазах бегают огоньки. От вида такого главы Дисциплинарного комитета в легких не хватает воздуха и рассудок мутнеет.       — Босс, вы тоже? — Секунда и боль от воспоминаний из десятилетнего будущего отступает. Дино смотрит на Ромарио и понимает, что у его главного подчинённого тоже было видение. Но явно без скачущего на члене Хибари.       — Да. Кажется, у Тсуны было небольшое приключение в будущем, — за смешком парень прячет свое смущение от увиденного. Как между ними вообще мог случиться секс? Ещё и обоюдный. Ведь, во-первых, каждый раз они оставались тет-а-тет только когда Реборн заставлял Дино тренировать Кёю, а, во-вторых, глава ДК не видит в нём ничего, кроме груши для битья. Ну, или же видел, но молчал. Потому что Мустанг отчетливо запомнил ту пелену возбуждения в серых глазах, довольную ухмылочку на остром лице и сдавленный стон, чуть ли не эхом разносившийся пару мгновений назад в сознании у Дино.       Блондин хочет удалиться в свой кабинет, чтобы как следует обдумать свои воспоминания. Но стоит ему подняться со стула, как из кармана джинс слышится тихий звук, оповещающий об СМС’ке. «Скоро церемония наследования Тсуны. Приезжай в Намимори пораньше. P.S. Как тебе воспоминания из будущего?» — сердце пропускает пару ударов. Это от Хибари? Он знает, что произошедшее между ними в будущем ему известно? Он зовёт его к себе и хочет повторить?       «Это Реборн», — с грустью отмечает Дино, поднимая взгляд на строку отправителя. Чёртов Аркобалено, из-за его сообщения сердце Мустанга забилось чаще в надежде, что холодный Хранитель Облака после путешествия в будущее оттаял и решил проявить инициативу. Но это всего лишь Реборн. «Зато мне надо ехать в Японию. А там-то Кёя никуда не уйдёт от разговора», — в предвкушении долгих диалогов о чувствах и ночи, полной страсти, Каваллоне улыбается и бежит собирать вещи, приказывая Ромарио готовить самолёт до Намимори.       Дино понял, что попал в плен металлических глаз ещё когда тренировал Хибари к Конфликту колец. Закрытый, холодный и колючий, как ёж из шкатулки облака, но в то же время по-своему заботливый, чуткий и проницательный — глава ДК привлекал к себе внимание, заинтересовывал. Его хотелось узнать ближе, позволить раскрыться, доказать, что ты заслуживаешь доверия и никогда не ударишь в спину. Отточенные движения завораживают. Кёя будто не дерётся, а танцует. Парень пластичен и изящен, хоть и состоит будто из иголок. Одно касание и ты уже истекаешь кровью. Во время каждого их боя Мустангу приходилось контролировать себя сильнее обычного, чтобы его ученик не заметил ни капли слабости, не поставил его методы под сомнение, не загрыз до смерти. Хибари сильный. Настолько, что с первого раза сумел зажечь чистое Пламя на кольце. Как репетитор, Дино гордится чужими успехами. Как по уши влюбленный парень — тоскует, ведь ему больше нечему научить Кёю, тот и сам прекрасно всё умеет, а, значит, они больше не будут сражаться. Больше не увидятся. На лице японца не проявится самодовольная ухмылочка, а в глазах не будет сиять зверский огонёк интереса вперемешку с желанием убить. По крайней мере, не по отношению к Дино.       В самолёте тихо, Ромарио даже сумел задремать от размеренного шума за иллюминатором. Мустанг же не может усидеть на одном месте. На смену мыслям о Хибари пришли воспоминания о битве с Погребальными Венками. Как легко Облако послушало его, когда Дино попросил его потерпеть и не вмешиваться в бой во время Выбора. Вспомнил свой позорный проигрыш и великолепную победу Кёи над Дэйзи. А ещё как Тсуна один на один стоял против Бьякурана. Всё ещё не верилось, что каждый момент битвы из будущего является правдой. «Неужели Хранители Десятого Вонголы успели так вырасти?» — от этого факта было не то радостно, не то грустно. Они столько всего пережили, рисковали собой ради всего мира, пока Каваллоне-из-настоящего размеренно пил чай и подписывал союзы. «Прямо как травоядное», — говорит воображаемый Хибари, от чего на лице блондина появляется улыбка.       Япония встречает их приятными солнечными лучами и утренней прохладой. Если верить часам, то Тсуна и его друзья как раз должны быть на полпути к школе. Преодолев своё желание побежать на крышу, где наверняка спит его Кёя, Дино в сопровождении Ромарио и Айвана едут к дому Савады. Ведь именно там их будет ждать Реборн.       — Очень хорошо, что ты приехал так быстро, — Аркобалено выглядит намного серьёзней, чем обычно. Под взглядом чёрных глаз стало некомфортно, а нотки злости убеждали в том, что подготовка к церемонии идёт не так, как было задумано. — Есть информация, что кто-то попробует саботировать наследование Тсуны. Я хочу, чтобы ты присутствовал не только как представитель союзной семьи, но и как охрана. Мы не знаем, кто может нам всё испортить.       — Можешь на меня рассчитывать, Реборн, — кто бы ни пытался угрожать Вонголе, Тсуна и его хранители могут отразить любую атаку. Но если малыш-репетитор просит чужой помощи, то дело куда сложнее, чем можно было предположить. Из рассказа Мустанг понял, что их противник пользуется неизвестным Пламенем, из-за чего нельзя точно сказать какую оборонительную тактику использовать. А ещё не ясны цели. Просто саботаж ради саботажа? Нет, всё совсем не так легко.       — И ещё. Хибари отказывается идти. Только у тебя получается найти к нему подход, — киллер хитро улыбается, а из-под шляпы можно разглядеть издевающийся прищур. Дино выдавливает из себя что-то на подобии «да ладно, просто мы друзья», краснеет и выходит из комнаты. Не может же Реборн знать о той ночи? Снова вернувшись к мыслям о Кёе, Каваллоне не замечает лестницу под ногами и кубарем падает вниз.       — Дино-сан, вы в порядке? — в коридор выходит Нана. Она помогает парню подняться и предлагает приложить что-нибудь холодное к голове. Женщина как всегда заботлива и приветлива. Блондин сидит на кухне, держит лёд у головы и наблюдает за всем происходящим: Ламбо бегает с И-Пин, выкрикивая, что он самый крутой киллер на свете, а после падает, заливается слезами и грозится взорвать тут всё. В комнату заходит Фуута, обнимает мальчика и все втроем уходят играть на улицу. Мама Тсуны крутится у плиты. По запаху Дино понял, что она готовит курицу с карри. «Невероятная женщина. Как она столько всего успевает?» — проносится в голове у Мустанга.       — Спасибо, мама. Мне уже лучше, — парень убирает лёд в морозилку, прощается и выходит из дома. Надо начинать выполнять задание Реборна. В частности, уговорить Кёю присутствовать на церемонии наследования. Может, в процессе разговора выйдет узнать больше про их весьма близкие отношения в будущем.       — Конь, и не проси меня, — Хибари наотрез отказывался идти, мотивируя это тем, что он не «бесхребетное травоядное, которое сбивается в стадо». Дошло до того, что Дино сдерживает натиск Хранителя Облака своим кнутом, будучи прижатым к бетонной стене. — Я ни за что не присоединюсь к таким, как они.       — А если со мной? Как представитель семьи Каваллоне? — предлагает Мустанг, с надеждой смотря в металлические глаза. — От моей семьи идём только я и Ромарио. Можешь присоединиться к нам. Реборн сказал, что на церемонии будет драка. Если пойдешь, то будет шанс забить до смерти много сильных соперников.       Дино определённо смог заинтересовать парня. Глава ДК какое-то время прожигает недо-репетитора взглядом, после чего убирает тонфа и отходит на шаг назад. Блондин довольно выдыхает и поднимается на ноги, вновь сокращая расстояние между ними. Всматривается в почти чёрные глаза Кёи, едва сдерживая свои руки от того, чтобы пройтись кончиками пальцев по гладкой и бледной коже. «Ты в постели такой же неуклюжий, как и в бою», — проносится в голове хриплый голос Хибари в совокупе с его стоном. Лицо Мустанга заливается краской, а дыхание учащается.       — Ты хочешь продолжить?       — Что? — на секунду показалось, что Кёе говорил про воспоминания из будущего, а именно про их интимные ночи, но стоит вернуть взгляд на парня, как понимаешь, что он говорит про драку. Оружие уже наготове, а из кольца струится фиолетовое пламя. — Нет! Я не хочу с тобой драться! Я хочу обсудить то, что произошло в будущем.       — Тебя там не было. Нам нечего обсуждать, — тонфа проходит прямо над головой. От смерти Дино спасла его неуклюжесть, ведь он начал пятиться назад, ноги запутались и парень удачно упал на задницу. Хибари зло смотрит вниз и замахивается для удара ногой.       — Ещё как есть! — отползает в сторону и достаёт кнут. У Кёи преимущество ввиде кольца с питомцем из коробочки. Один момент и фиолетовые шары с шипами окружают со всех сторон. — Я помню всё, что происходило, — удар. Дино с трудом останавливает его хлыстом. — И твою победу над Дэйзи. И как тебя чуть не убила коробочка Кикё. И как мы переспали.       Стена слева от Мустанга трещит и начинает крошиться. Коробочка Хибари начала распространяться с огромной скоростью. Пришедший в ярость парень уже не контролирует свою силу, кидается вперед, движимый одним только желанием забить Каваллоне до смерти. Почему он знает? Это должно было остаться в будущем. Дино из настоящего не должен быть в курсе. А сейчас это травоядное предпринимает жалкие попытки спасти себя. Наивный. Удар металлом в лицо, локтём в живот, быстрая подножка и Мустанг лежит на земле, еле дыша. Из губы течёт кровь, а один глаз заплыл от особо сильного удара.       — Если ты об этом хоть еще раз вспомнишь — я тебя убью. Это было ошибкой, — шипит Кёя, бьет ногой по боку парня и уходит. — Передай малышу, что я приду на церемонию. Не с тобой или кем-то ещё из травоядных, а сам по себе. Будет плохо, если я упущу шанс забить кого-то, вроде тебя, до смерти.       — А тогда ты не считал всё произошедшее ошибкой, — Дино сплевывает на землю кровь, скопившуюся во рту, и болезненно усмехается. Кажется, Хибари сломал ему ребро. Надо бы позвонить Ромарио, чтобы тот забрал его, но телефон разбит в драке. «Супер, придётся переться до больницы самостоятельно».       — Дино-сан! Хибари-сан! Вы снова дерётесь! — перед Мустангом встаёт Тсуна, закрывая его собой от вновь вскипающего Хибари. Гокудера и Ямамото помогают встать с земли и предлагают отвести в больницу. — З… зачем вы так его избили?! А если что-то случится? Дино же наш друг, его не надо забивать до смерти!       — Ничтожные создания имеют право только на уничтожение, — взгляд карих глаз сталкивается с серым. Кёя явно хочет выбить из парня все воспоминания из будущего, чтобы их секс забылся раз и навсегда. Стереть эту ошибку, свою случайную и позорную слабость к этому тупому Коню. Но сейчас между ними стоит Десятый Вонгола и два его Хранителя. С ними драться смысла нет. «Сбились в стадо и думают, что сильные». — Не попадайся мне на глаза, Мустанг.       — Оставь его, Тсунаёши-кун. У Кёи свои причины избивать меня, — он улыбается и хватается за бок. Хибари молча уходит с крыши, а друзья Савады отвозят Дино в больницу. Чтобы избежать долгой реабилитации и успеть вылечиться к церемонии, Тсуна просит Рёхея призвать Гарью. Пламя Солнца тепло обволакивает кожу, чувствуется, как внутри срастаются кости, а в мыслях болезненным осадком сидит фраза «это было ошибкой». Каваллоне закрывает глаза и вновь прокручивает в голове произошедшее в прошлом. Глава ДК был инициатором их секса, так почему же он считает это ошибкой? Парень сам толкнул его на кровать, раздел, ещё и заковал руки в свои наручники из коробочки. Затем не давал и слова сказать. Исследовал тело взрослого Дино руками, губами и языком, любовался татуировкой, которая за десять лет успела разрастись на весь торс. А потом сам растягивает себя, насаживается и двигается. Хибари был главным, всё делал как захочется только ему. «Нельзя называть ошибкой то, что заставляет тебя так пошло стонать от удовольствия».       На следующее утро Мустанг был как новенький, только рубец на губе напоминал о вчерашней драке. Поблагодарив удивлённый столь скорой поправкой медперсонал и Рёхея за лечение, парень вновь идёт к школе. Хочется раз и навсегда понять, почему Кёя отрицает всё произошедшее между ними. Но, видимо, не судьба, потому что у главного входа столпились все школьники, громко болтая и указывая на крышу.       — Я забью тебя до смерти, — слышится сверху. Дино поднимает глаза и видит, как его Хибари дерётся с какой-то высокой девушкой. Слышится только лязг металла и испуганный шёпот столпившихся зевак. — Только один может контролировать дисциплину здесь. И это я.       — Пришёл конец твоему режиму. Теперь существует только Комитет Ликвидации, — Кёя защищается от летящих ножей, атакует прямым ударом под рёбра, но его противница легко уклоняется и делает выпад ногой, блокируемый сразу обеими тонфа. Дино не может спокойно смотреть на бой, поэтому аккуратно, но быстро пробирается сквозь толпу. «Впервые вижу эту девушку. Её стиль борьбы совсем не похож на обычного человека. Кёя силён, но если моя догадка, что она из семьи мафиози, верна, то ему понадобится помощь», — крутится в голове у Мустанга, когда он бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Рывком открыв дверь, блондин отвлекает девушку, и у Хибари получается нанести ей видимое повреждение — удар пришёлся прямо в щёку, отчего соперница отшатнулась к стене.       — К тебе подмога пришла. Не вижу смысла продолжать, — девушка быстро разворачивается и скрывается за другой дверью. Можно было бы сказать, что она позорно сбежала, но во взгляде Кёи читается только желание убить внезапно пришедшего на помощь Каваллоне. Японец одним ударом припечатывает своего «спасителя» к стенке и, скалясь, прижимает тонфа к горлу.       — Какого черта? Тебе вчера мало было? — в голосе Хибари читается нескрываемая злость, которую срочно нужно на ком-либо сорвать. Сперва для этого идеально подходила Адельхейд, но раз Мустанг её спугнул, то пусть сам и принимает на себя удары. Судя по внешнему виду, тот заручился помощью Хранителя Солнца, ведь переломы за ночь не вылечить.       — Кёя, не злись. Она из мафии, по стилю видно. Но я не знаю из какой семьи. Я не мог позволить тебе драться с ней, — Дино с трудом удерживает чужие руки, чтобы они окончательно не впечатали его череп в бетон. От главы ДК ощущается разрушительная аура. Выглядит так, будто один только взгляд может разнести в пыль стену, которая скрывает лестницу вниз. — Прости. Если хочешь подраться, то пойдём к лесу. Твоя драка с этой девушкой привлекла много внимания. Ты же не хочешь, чтобы толпа наблюдала за тобой.       Нелюбовь Хибари к сборищу людей охладила его пыл, заставляя отстраниться от Мустанга. Желание скрестить оружие не пропало, поэтому через полчаса они в компании Ромарио стоят в лесу у Храма Намимори и дерутся. Чтобы было интересней, Дино предложил парню небольшой спор. Если блондин выиграет, то они сядут и спокойно обсудят всё, что происходило между ними в будущем, а если же проиграет, то навсегда забудет тот «случайный секс» и не будет напоминать о нём Кёе. На удивление, парень согласился. И у Каваллоне не было другого выбора, кроме как выиграть.       — Тебе просто повезло, — по опушке разносилось сбитое дыхание обоих парней. Они уже в течение полутора часов не могли закончить бой. Хибари определённо вырос в силе и самоконтроле, но и Дино не сидел просто так со времени их последней драки. Он так же изнурял себя тренировками, знакомясь с таким явлением как «Пламя Неба». И если Кёе всё рассказал Кусакабе из будущего, то блондину приходилось разбираться самостоятельно. А сейчас всё ещё распаленный парень, желающий испробовать, наконец, в реальном бою свой кнут, покрытый Пламенем, вынужден убрать оружие, ведь ему на голову сел Хибёрд. Глава Дисциплинарного Комитета расценил жест своей птицы как ничью, убирая тонфа. — Что ты хочешь узнать о будущем?       — Предлагаю не обсуждать это здесь. Поехали ко мне. Заодно раны обработаешь, — Каваллоне улыбается, убирает кнут и подходит ближе к Хибари, чтобы тот забрал свою птицу с его волос.       — Он выбрал тебя как гнездо. Теперь ходи так, — парень проходит мимо своего репетитора, двигаясь к выходу из леса. Вскоре они уже молча едут к гостинице. Несколько раз во время езды Дино хотел начать волнующий его разговор, но присутствие подчинённого его смущало и заставляло молчать до самого конца. В номере Хибари по-хозяйски садится на кресло, скрещивает ноги и смотрит на Мустанга.       — Я жду твоих вопросов, — Кёя следит за передвижениями парня по комнате. Как тот достаёт аптечку, скидывает порванную одежду на пол, запинается о ковер. Это возвращает парня на несколько дней назад, когда уже тридцати двух летний Дино так же ходит по дому Хибари. Вроде, в драке с Дэйзи пострадал блондин, но он заботится не о своих ранах, а о чужих. Окружает заботой, предлагает молочный улун, сладости, аккуратно усаживает Хибёрда рядом с Энзо на подушку, и продолжает бегать вокруг. А потом они общаются. Кёя впервые кому-то открывается. Расслабляется, забывает о своей суровости и отчуждённости. Его расположили к себе, из-за чего парень дал своим эмоциям и чувствам слишком много свободы. Наверное, потому что был шанс показать настоящего себя, но без обязательств. Оба знали, что как только Тсуна победит Бьякурана, всё вернётся на круги своя. А сейчас двадцати двух летний Конь ведёт себя в точности, как в будущем. Заботится о птенчике, что выбрал копну светлых волос как новый дом, о ранах на теле японца. Распространяет себя со всех сторон, не позволяя свободно вдохнуть. Напоминает о тех приятных минутах, когда не надо было держать себя под контролем, скрывать что-то за ледяной маской. И приятно, и бесит.       — Не щипет? — голос Дино мягкий и добрый, как он сам. Не скажешь даже, что этот блондин, напоминающий плюшевого медвежонка, может задушить тебя своим кнутом или пристрелить, не моргая. В Италии он выносит чьи-то мозги одним выстрелом, а в Намимори аккуратно прикладывает ватку к чужой саднившей щеке и тихонечко дует на больное место, когда слышит от Хибари недовольное шипение.       — Не отвлекайся, Конь. Что ты хочешь знать? — Кёя одёргивает своё лицо от чужих рук и прожигает взглядом Каваллоне. Они оба стали обладателями слабости, только у японца хватает сил не проявлять свою, а у итальянца и это не выходит. Он легко оглаживает пальцами скулу главы ДК, а сердце парня от таких прикосновений предательски быстро стучит. Длинные пальцы заставляют вновь повернуться, сталкивая тёплые медовые глаза с холодными серебряными. Дино пристально изучает каждый уголок лица перед собой, следит за эмоциями, а Хибари надеется, что ему удастся удержать себя в руках.       — Почему ты молчал? — бережно заправляет непослушные пряди черных волос за ухо, задерживает руку на шее, медленно ведёт вниз, до наглухо застёгнутой рубашки. Дисциплина во всём и везде, даже если последняя пуговица больно впивается в нежную кожу на горле. А когда чужие пальцы оставляют такие мягкие касания, хочется и вовсе расстегнуть все разом. Дино не напирает, лишь ласково, влюблённо улыбается и ждёт. То ли ответа на вопрос, то ли разрешения.       — А что я должен был сказать? «Прости, Конь, у меня на тебя встаёт?» Если ты ещё не заметил, я не любитель говорить о своих чувствах, — огрызается, но под ласку подставляется. Словно дикий кот, который много чего уже натерпелся от проходящих людей, но, почуяв доброту в свою сторону, теряет голову и готов урчать. Злясь на себя за слабость, Хибари через силу отворачивается и хочет, чтобы его снова боялись. Не пытались залезть в душу, узнать ближе, расположить к себе не только как друга, но и как любовника. А Дино только встаёт перед ним на колени и смотрит. А через пару мгновений находится непозволительно близко. Чувствуется мускатный аромат его одеколона, учащённый пульс и горячее дыхание.       — Можно? — спрашивает, а сам опускает взгляд на губы. «Чёрт бы побрал эту конину», — ругается в голове, но сам притягивает парня за шею к себе и целует. Жадно сминает губы и отмечает, что по сравнению с собой будущим, Дино неплохо целуется. Блондин сразу же опускает руки на чужую спину, обнимает. По телу проходит ледяная волна, когда тонкие пальцы Кёи опускаются на торс Каваллоне. Парень отрывается от поцелуя и обводит узоры на плече и предплечье. Резко вонзается зубами в мышцу у шеи и отстраняется, ухмыляясь.       — В будущем у тебя татуировки круче, — белая рубашка главы Дисциплинарного Комитета летит на пол, а сам парень поднимается на ноги, поднимает чужое лицо за подбородок, мимолетно целует и уходит к кровати, по пути избавляясь от штанов и вызывая Ролла. В руках парень держит Камбио Форму питомца и кольца Вонголы — наручники. Из них легко струится фиолетовое Пламя. — Помнишь это?       — Знаешь, я не удивлён, что даже в постели ты любишь доминировать, — Дино улыбается и, снимая джинсы, путается в штанинах, из-за чего падает на кровать. Потирая ушибленный бок, он смотрит на раздетого Кёю и улыбается. Тот лишь закрывает лицо руками и бубнит что-то на подобии «угораздило же влюбиться в это нечто». Мустанг подползает к парню, нависая сверху, и целует. Нежно и протяжно, обводя языком губы, соприкасается с нёбом и языком. Хочет провести рукой по чужой бледной коже, но не может. Облако Вонголы самодовольно улыбается в поцелуе и убирает руки от застёгнутых на чужих запястьях наручников. — Это нечестно. Я хочу касаться тебя. А ты мне руки за спину.       — Это тебе за то, что не дал победить Адельхейд, — рычит Хибари и начинает целовать в шею, слегка покусывая смуглую кожу итальянца. В один миг он меняется с парнем местами, оказываясь сверху. Устроившись в чужих бёдра и намеренно елозя по паху, Кёя мягко проводит по поднимающейся груди пальцами, будто невзначай задевая соски и пупок. По поведению Дино из будущего парень понял, что это его эрогенные зоны. Как и ожидалось, блондин шумно выдыхает от каждого случайного прикосновения. Это вызывает улыбку и заставляет возбуждение расти. А когда Каваллоне начинает рыпаться, желая высвободить руки, глава ДК злобно шипит и упирается руками в его плечи. — Не будешь слушаться — я закончу и больше никогда не приду к тебе, понял?       Дино послушно кивает, облизывает губы от предвкушения и старается запомнить каждое движение его любовника. Как тот царапает короткими ногтями торс, после чего мягко целует красные полосы, оставленные им же. Как парень без тени смущения стягивает с них обоих нижнее бельё, берет в руку его член и водит ею вдоль. Как кусает губы, не отводит серьёзный взгляд, будто они не сексом занимаются, а обсуждают тактику боя. Каждое движение, каждый вздох и легкий толчок рукой — Мустанг запомнит всё. Кёя нависает, держась одной рукой за спинку кровати. Дыхание парня сбивается, рука без перерыва водит вдоль чужого ствола, размазывая естественную смазку. Когда Каваллоне уже был готов раствориться в наслаждении от чужих ласк, Хибари отстранился и приложил пальцы к его губам.       — Оближи, — от вопросительного взгляда Кёя закатывает глаза и проводит кончиками пальцев вдоль губ, немного надавливая и заставляя парня приоткрыть рот. Обводит язык, а когда Мустанг слегка кусает его, то по телу проходит волна тока, заставившая таки простонать. Дино довольно улыбается и проявляет инициативу, то посасывая пальцы, то нежно, почти кончиком языка, проводит вдоль. Почувствовав, что пальцы достаточно смазаны, Хибари приподнимается и начинает растягивать себя. Блондину хотелось выть от желания провести рукой по стройному торсу, сжать ягодицы и помочь самостоятельно, но наглый и самоуверенный доминант слишком любит делать всё в одиночку.       — Кёя, отпусти меня, — на выдохе произносит Дино, когда вторая рука парня возвращается на его член и начинает двигаться в такт пальцам внутри, на что получает только смешок и тихий стон.       — Лучше скажи есть ли у тебя смазка или презервативы, — Каваллоне кивает в сторону спортивной сумки, с которой каждый раз ездит в Японию, чем вызывает усмешку на лице парня. Он медленно поднимается с кровати, открывает кармашек и среди личных вещей находит заветную упаковку. — Значит, и до наших отношений ты таскал их там.       Хибари достаёт презерватив и садится назад в чужие ноги. Ловко надевает защиту на член парня, а после, придерживая его рукой, насаживается. Издаёт тихое рычание из-за непривычного дискомфорта внутри себя. Через какое-то время, когда тело привыкает к новым ощущениям, начинает двигаться, упираясь для удобства руками в чужой живот. Дино же сходит от этого с ума. Если сравнивать со всеми предыдущими партнёрами, Кёя определённо лидировал. Хотя, тут даже конкуренции нет, ведь раньше парень спал с девушками на одну ночь, а сейчас на его члене двигается человек, с котором хочется проводить всё время на свете. Даже движения у Кёи искренние. Он вбирает в себя член не потому, что ему за это заплатят, а потому что сам так хочет. Вновь царапает кожу ногтями, по инерции сжимая в себе ствол парня, чем вызывает стоны и желание окончательно освободить руки и быть сверху. Хочется поцеловать, сжать чёрные волосы, провести рукой вдоль позвоночника и доставить удовольствие, вколачивая в кровать.       Но приходится пожирать бледное и стройное тело взглядом, слабо толкаться бёдрами и сминать покрывало за спиной. А Хибари, чувствуя все попытки Дино, лишь улыбается и насаживается глубже. Его движения медленные, размеренные. Будто бы парень пытается растянуть удовольствие. Или же сильнее помучить своего партнёра, чтобы он метался по кровати от желания взять, прикусывал губы в нетерпении, выгибался и толкался навстречу. После вновь полушепотом произнесенного имени парня, Кёя сдаётся и снимает наручники с чужих рук, позволяя взять инициативу. Каваллоне в одно движение меняется с парнем местами, аккуратно укладывает его спиной на кровать, довольно целует и ускоряет темп толчков. Руками, наконец, оглаживает торс, опускается ниже, сжимает ягодицы и оставляет легкий шлепок. Кусает шею и плечи, после чего мягко целует места укусов. Переходя к главному, он ставит руки по обе стороны от темной макушки и начинает толкаться резко, стараясь выбить из парня хоть один несдержанный стон. Утыкается носом в ключицу, тяжело дышит и не сбивает темп.       Через какое-то время Кёя упирается руками в чужую грудь, слегка отталкивая. Отстранив от себя парня, он разворачивается к нему спиной, утыкается лицом в подушку и выгибает спину. От такого развратного вида у Дино захватило дыхание. Он проводит дорожку из поцелуев от шеи до середины поясницы, оставляет лёгкий поцелуй на ягодице, сопровождает его шлепком и входит в парня одним толчком. Одна рука придерживает чужие бёдра, чтобы не смел больше отстраняться, а вторая нежно тянет тёмные пряди на себя. С губ слетает рваное дыхание, сопровождаемое рычанием. Хочется раствориться в ощущениях, в запахе близкого человека.       Чтобы довести до разрядки обоих, Дино опускает руку вниз, обхватывая член Кёи и начиная двигаться в темпе твоих толчков. Низ живота начинает тянуть, дышать становится трудно. Парень закидывает голову назад, двигается медленней, но реще. Руки начинает трясти, когда он с тихим стоном кончает, после чего утыкается в чужую спину и доводит партнёра рукой.       — Надо будет попросить поменять тут постельное бельё, — шепчет Хибари, устало падая на кровать и стараясь избегать мокрого места. Дино на это тихо смеётся и выкидывает презерватив со следами всего, что между ними сейчас произошло, после чего возвращается в кровать и обнимает парня со спины, за что получает удар локтём под рёбра. — Я не люблю эти милости.       — Холодный, как всегда, — блондин мягко целует парня макушку, проводит пальцами по слипшимся волосам и садится, потягиваясь. — В душ пойдёшь? А то я сейчас его займу, и тебе придётся мыться со мной, колючка.       — Почему я колючка? — Кёя разворачивается к парню лицом и смотрит на того удивлённо. Когда тот смеётся и пожимает плечами, японец просто ударяет его подушкой в лицо и уходит в ванную комнату. Каваллоне довольно смотрит на все действия Хибари и понимает, что ему ещё долго придётся отогревать холодное сердце возлюбленного, добиваясь романтики, а не секса. Но верит, что когда-нибудь Кёя сдастся.       И когда это произойдёт, Дино будет самым счастливым Боссом мафии на свете. А пока он просто идёт в душ, получает волну ледяной воды и смеется от попыток Хибари казаться закрытым.