Через миры к тебе

Этот день ничем не отличался от других. Посетители ходили меж прилавок в поисках нужных им продуктов или, наоборот, товаров первой необходимости. Наблюдать за ними первое время было интересно, пока не стало таким же обычным делом, как, например, чистить зубы по утрам. На данный момент, в зале находилось всего двое работников магазина: я и Катрина. Наша работа на сегодня заключалась в том, чтобы распаковать коробки, которые привезли утром, и расставить новые товары. Проблема в том, что эти коробки достаточно тяжёлые, а Крис заболел ещё неделю назад, так что приходилось справляться самим. Пока я стояла за кассой и пробивала пачку чипсов какому-то парню, Катрина расставляла напитки на полки, попутно слушая музыку. Немного завидно, потому что я недавно потеряла свои наушники, а ведь с ними много было воспоминаний. Ладно, это не так важно, как в настоящий момент помочь коллеге. Когда покупатель вышел, я направилась в подсобку за очередной партией чипсов. Их разбирают на раз два, что неудивительно, ведь этот бренд славится своим неповторимым вкусом. Многие дети просят именно их купить родителей, напрочь забывая про другие, не менее хорошие. Катрина как-то рассказала, что её младший брат любит эти чипсы, что закатил истерику, когда они были в магазине. Взяв в руки коробку, я вышла в зал. Слава богу, никто не пришёл за время моего отсутствия, поэтому можно спокойно приниматься за пополнение полок. — Селен, ты не передумала? — Катрина оказалась возле меня, сняла наушники и забрала часть содержимого коробки, чтобы положить их на полку. — Насчёт? — Вернуться обратно в школу. Меня этот Дарби уже порядком достал: подходит каждый день к моему шкафчику, спрашивает про тебя и уходит! Я ему в докладчики не нанималась, так что разберись с ним, иначе… — Катрин, я тебя поняла. Завтра поговорю с ним, — моё настроение значительно ухудшилось. Вот кто тянул меня за язык, когда я говорила, что ухожу на домашнее обучение? Джек никогда меня не поймёт, но мне и не надо. Девушка удовлетворенно хмыкнула и ушла за новой коробкой. Виски тотчас сильно разболелись, что пришлось присесть ненадолго на стул за кассой. Вот зараза. Таблетки находились в рюкзаке, а идти за ним будет весьма проблематично. Кричать Катрин не было смысла, она продолжила слушать музыку после нашего короткого разговора. Решив, что небольшой массаж должен помочь, я принялась медленно растирать виски. Эх, это шестой раз за последнюю неделю. Когда же всё это закончится? Хорошо, что шрам не стал пульсировать, а то стало бы ещё хуже: кровь могла хлынуть из носа и место, где находиться шрам, мой взгляд превратился бы в стеклянный, а дальше потеря сознания и больница. Знаем, проходили. Может взять отгул? Или лучше уволиться? Нет, точно нет. Деньги сейчас имеют большое значение, тем более не хочется сидеть на шее у мамы, она и так берёт сверхурочные, чтобы обеспечить меня. Ей сейчас надо подкопить, чтобы мы смогли поехать к Тихоокеанскому побережью. Боль понемногу отступила, стоило подумать о приятном. Сделав последние круговые движения, я откинулась на спинку стула. Если бы можно было отмотать время, лет так на девять назад, то возможно моя мама не стала сбегать, а попыталась договориться с руководством N.E.S.T и сейчас нам бы не пришлось прятаться от наших же друзей и товарищей. Я до сих пор помню, как Уилл дал мне попробовать кофе, как Эппс учил меня несложным боевым приёмам, как солдаты смотрели со мной мультики и многое другое. Теперь это в прошлом, в моём неидеальном, но любимом детстве, проведённым на правительственной базе Америки. Пребывая в своих мыслях, я не сразу заметила, что Катрин неодобряюще смотрит в мою сторону. Чёрт, коробки! — Прости, уже бегу. Какие остались?— быстро встаю и направляюсь в подсобку. Позади себя слышу уставший голос бывшей одноклассницы: — С мылом и прокладками. Честное слово, я скоро помру здесь. Короткий смешок вырывается из моего рта, что не укрывается от девушки. Она лишь негромко цокает и уходит к прилавкам. Понять её можно, я тоже устала, ведь практически весь день на ногах, как и она, но закончить нужно, чтобы завтра жители Джаспера смогли приобрести товары. Коробка была не такой тяжёлой, как ожидалось, что странно. Вынув канцелярский нож, стала разрезать скотч, попутно прикидывать сколько выйдет в этом месяце моя зарплата. В Джаспере, впрочем как и в любом другом маленьком городе, самая большая проблема- это поиск работы с высокой оплатой труда. Когда я полгода назад решила-таки начать работать, то столкнулась с этой проблемой лицом к лицу. Сам по себе, город состоит из: больницы, школы, несколько магазинов, две-три кафешки и парк, что усложняло поиск. В больницу не возьмут, нет медицинского образования, в школу- педагогического. В кафе или магазин идти не хотелось по причине, что можно встретиться с нежелательными лицами из школы, а работа в парке не пользовалась популярностью. С таким набором было проще отказаться от идеи работать, но желание помочь маме было сильнее, поэтому устроилась в магазин на отшибе, точнее на выезде из города, чтобы не встречаться с Винсом и его компашкой. Они сюда никогда не приходили, так что я с радостью в душе откликнулась на объявление. Владелец, мистер Сезер, принял меня радушно, ведь мало кто из подростков хотел работать так далеко. Две главные причины- отсутствие автобусов и долгая ходьба пешком в довольно позднее время, но меня это не беспокоило. Во-первых, после смены мама забирала на машине, а, во-вторых, ходить пешком было моим хобби и приносило спокойствие, после сложной смены. И, как итог, я уже полгода работаю в магазине "Время приключений" и вполне довольна. Коллектив состоял из двух человек, относились ко мне нейтрально, но мы иногда собираемся в одной из кафешек, чтобы выпить по чашке кофе и рассказать последние новости. Катрина была такой же школьницей, как я. Училась она в параллельном классе, поэтому мы пересекались довольно часто и ходили вместе домой, так как мы жили на одной улице, но её дом находился в конце, а мой вначале. Общение наше стало развиваться после того, как вместе убегали от полиции ночью. Тогда пришлось долго объясняться с мамой, почему мы так поздно прогуливались на улице и просили её не сообщать родителям Катрин, ведь они запросто могли посадить её на домашний арест. Как же она с облегчением выдохнула, когда моя мать согласилась и оставила её у нас на ночь. Тот день, семнадцатое июля, стал толчком для следующих посиделок и дружеских подколов на работе и в школе. С Крисом дела обстояли немного иначе. Он был студентом, поэтому замещал меня или Катрин только по выходным, что не давало шанса нормально сблизиться, так как после смены Крис сразу же уходил, не попрощавшись. Всё изменилось в Хеллоуин, когда этот закрытый студент переоделся в костюм чёрта и ходил по Джасперу в поисках жертвы для своих приколов. Я и Джек были на школьной дискотеке, вскоре нам стало скучно и мы решили прогуляться по праздничному городу. Стоит признаться, что бить его никто не хотел и не планировал, но когда на тебя идёт с дьявольской улыбкой чёрт, хоть это и праздник, всё равно не по себе. Короче, Крис нас заприметил и стал идти навстречу, чтобы поймать, только не учёл, что девушки тоже могут нехило вмазать. Вот так и вышло: парень с фингалом в костюме чёрта в ногах у эльфа и ведьмы. От этой ситуации ведьма и чёрт рассмеялись, что помогло нам хоть немного узнать друг друга получше, но он запомнил-правый хук у меня отличный. Время приблизилось к отметки 9 вечера, поэтому магазин следовало закрывать. Половина коробок была разложена на полках, у меня завтра выходной, можно будет поспать до обеда и сходить погулять. Катрина помассировала плечи и громко спросила: — Завтра я одна, верно?— в вопросе не было упрёка, ведь раскидывать смены между двумя людьми сложно. Я отработала эти два дня одна, один день вместе, а четверг и пятница на ней, потом снова один день вместе, и дальше моя смена. — Да. Напишешь, если будут проблемы? — А ты разве придёшь в свой выходной? Можешь не отвечать. Знаю, что нет, так что не говори того, чего не сделаешь.— подмигнула девушка и ушла переодеваться в повседневную одежду. — Я тоже тебя очень люблю. — крикнула ей вдогонку, когда её голова уже скрылась за дверью. Устало фыркнув, я принялась считать деньги, заработанные сегодня. Выходило негусто, но что делать, если городок маленький и цены соответствующие. Икры ныли, но это стало привычно, так что особо жаловаться не приходиться. Для прогулки настроения не было. Достав телефон, написала маме сообщение об окончании смены и убрала обратно в карман джинс. Как же хочется завалиться на кровать и не вставать до обеда. Хоть в школу не надо, что радует. Преимущество быть на домашнем обучении- не видеть надоедливые лица некоторых личностей. Я не особо по ним скучаю, но вот по Джеку очень. Печальный вздох вырвался из меня, так будто собираюсь заплакать. Я тряхнула головой, сбросив несуществующие слёзы, и ушла в подсобку за курткой с шапкой. Катрина смотрелась в карманное зеркало, смазав губы гигиенической помадой. В нашей раздевалке не наблюдалось зеркало, что не нравилось. Надеть шапку или расчесать волосы нормально не всегда выходило удачно. Ладно, в осенний период, когда начинаются похолодания, волосы под шапкой не особо видно и можно не заморачиваться, но вот надеть головной убор так, чтобы было не косо и криво выходило не всегда. Мы уже разговаривали с начальством по этому поводу, ничего не изменилось. — Всё, я побежала,— сказала Катрин, убрав в сумку зеркало,— Хорошо тебе отдохнуть, и обязательно поговори с Дарби. Обнявшись на прощание, девушка в спешке покинула помещение. Обычно всегда ждала меня, и мы вдвоём шли домой, а тут ушла в два раза быстрее. Интересно, очень интересно. Может парень появился? Или с подругами должна увидеться? Не знаю, но это не моё дело. Нечего лезть туда, куда не просят. Захочет, расскажет. Нет, значит нет. Мы не настолько близки, чтоб делиться подробностями своей личной жизни. Просто буду надеяться, что она доберётся до дома в целости и сохранности, а как и с кем, уже не важно. Сняв накидку с логотипом магазина, становится резко холодно. Отопление присутствует, что спасает, но ненадолго, от чего надеваю худи пепельного цвета, а потом и куртку. Не долго думая, натягиваю шапку. Сегодня утром я специально не переобувалась в кроссовки, и всё время работы была в уличной обуви. Правда, потом получаем по голове за это, потому что приходится отмывать зал от грязи и следов. Летнее время единственное, когда переобуваться не надо. Жаль, что оно так быстро прошло. Окончательно переодевшись, покидаю подсобку, предусмотрительно проверив на наличие у себя ключей от магазина и кассы. Так странно, но темень за окном придавала какое-то необъяснимое спокойствие, словно я самый обычный подросток на планете Земля со своими мыслями и проблемами. Как жаль, что это наглая ложь. Обычной мне не стать по причине моей сущности. Стоит только подумать о прошлой жизни, кулаки сжимаются, усиленно начинает биться сердце и проскальзывает невидимая боль в районе правой руки. Там находиться доказательство, что мне или маме ничего не приснилось и мы действительно вынуждены прятаться и опасаться за свою жизнь. Стоп. Остановись, иначе прямо сейчас грохнешься на колени с кровью из носа и шрама. Глубокий вдох и выдох, чтобы прийти в себя и закрыться от этих мыслей. Идите прочь! Нажав на выключатель, свет везде гаснет и я выхожу на улицу, закрыв дверь на ключ. Сигнализация включается автоматически, так что последний раз, осмотрев зал, с чувством выполненного долга, иду в сторону маминой машины, которая стоит на обочине. Ещё утром мы договорились, что она меня заберёт после работы. Я села на переднее сидение, бросив рюкзак назад, и пристегнулась. Мама оглядела меня на наличие каких-либо повреждений и тронулась с места. Ехать недолго, поговорить за это время не особо получается. Уже подъезжая к дому, я услышала неожиданный вопрос: — Селена, ты хорошо помнишь свою другую жизнь? Если бы какая-нибудь жидкость находилась во рту, то тут же оказалась на стекле и коврике. Я в недоумение уставилась на родительницу. Эту тему мы не поднимали больше десяти лет, а сейчас что случилось? Разумеется, помню предостаточно, даже то, что хочется забыть и не вспоминать, но к чему этот вопрос? — Это... Что-то произошло? Ты с чего вдруг спрашиваешь? Мама прикрыла на несколько секунд глаза, а когда открыла, негромко произнесла: — Просто, в последнее время, начались какие-то странные вещи. Например, недавно я встретила Джун Дарби, и она рассказала, что её сын постоянно нарушает комендантский час, прогуливает школу, отсутствует на работе. Не совсем поняла, как связано моя жизнь трансформера с парнем, который был моим школьным другом, но просто так мама не стала бы говорить об этом, если только она что-то знает такое, что перевернёт целый мир. Думаю, было заметно, я не особо придала значения этим словам. Прогуливать-это норма для подростка шестнадцати лет. Конечно, не для всех. Джек, пока крайней мере, относился посерьёзнее к своей посещаемости, чем я. Только после этого, понимаю, что действительно странно. Он же никогда не пропускал школу за эти девять лет! Твою налево, что? Дарби стал прогуливать? — Вижу, что эта маленькая новость тебя удивила. Меня тоже, правда не так сильно. Больше всего удивилась Джун, когда ей стали звонить и рассказывать о пропусках сына.— мама старалась говорить спокойно, что почти получилось, однако, её глаза выдавали с потрохами. Она нервничала, только почему? — Скажу как человек, который знает Джека предостаточно: он ни за что не стал так поступать без веской на-то причины. Может быть у него проблемы, связанные с работой?— я внимательно присмотрелась к реакции мамы на мои слова. Её мимика ничуть не изменилась, разве что она сжала руль при завороте налево. — Даже если и так, можно ведь обсудить это с родителем, а не пропускать смену.— она вздохнула,— Честно, я думаю, что Джек связался с плохой компанией, и она так на него влияет. Я рассмеялась от этой теории. Господи, почему большинство родители думают, что его чадо стало вести себя по-другому из-за какой-то там компании? Есть столько причин для изменения поведения, но самый избитый и вечный вариант именно тот, который озвучила мама. Порой такое действительно бывает, только стало встречаться гораздо реже, чем раньше. Насмеявшись, решаюсь поделиться своим мнением: — Это так банально. Не мог он дойти до такого. Характер не тот, да и перед мамой ему было бы стыдно. Тут что-то другое, более серьёзное, понимаешь? Джек не будет находиться в компании людей, которые хоть как-то нарушают закон или стараются подорвать правила. Он уважает закон настолько сильно, что ни разу не переходил дорогу в неположенном месте, даже меня пытался воспитывать по этому поводу. Версия, которую ты высказала, имеет право на жизнь, но доказательств о связи с такими людьми нет, так что отбрасываем её. Пара карих глаза смотрела на меня с легким удивлением, но быстро, так как мы уже подъехали к дому. Разговор на этом не окончен, я уверена, недосказанность остро ощущалась в воздухе. Пока открывался гараж, показалось, что прошла целая вечность. Тишина в салоне была затяжной, словно каждая из нас обеих хочет выговориться о чём-то, поведать страшную тайну, в конце концов, скинуть камень с души, который висит там довольно давно. Может мне кажется, и я просто накручиваю, или всё, что происходит на данный момент, является правдой? Голова скоро расколется от потока вопросов, которые бегут с бешенной скоростью, не давая возможности на секундную остановку. Я хватаюсь за правый висок от неожиданной боли. Вот же, гадство. Как не вовремя началось. В моём рюкзаке есть таблетки, но их надо искать, а сейчас нельзя. Мама рядом и обратит на это внимание. Боже, почему так невыносимо? — Милая, что с тобой?— моё лицо исказилось от ужасной боли в виске, что не укрылось от взгляда родительницы. Я не хотела ей говорить, но в этот момент скрывать сил уже не было. — Мои головные боли вернулись, как месяц назад. Неважно, где нахожусь, они начинаются внезапно и не проходят, даже если выпиваю таблетки, прописанные врачом на такие случаи. Прости, что сразу не сказала об этом, но я не хотела, чтобы ты волно... Ай, чёрт! — полностью обхватываю виски, так как терпеть такое не мысленно. Пытаясь хоть как-то унять боли, не замечаю, как мама очень быстро вышла из машины и открыла мою дверь. Так и хочется выкрикнуть мат, потому что контролировать речь становится сложновато. В попытках облегчить свою участь, откидываюсь назад на сидение, но никакого результата. Ощущение, словно кто-то влил в череп тонну лавы, так как всё горит внутри. — Мам,— через силу, произношу я,— в рюкзаке таблетки. Достань их. Никогда бы не подумала, что слова могут так тяжело даваться. Что-то мокрое коснулось кожи около носа. Кровь... Нет... Только не это Что говорила мама не удалось расслышать, но ясно одно- из машины я не вышла, и водительская дверь хлопнула. Последнее, что смог понять мой мозг до того, как глаза закатились было: "Джун, это Шелли. Селене очень плохо". Дальше тишина и пустота.