В моём тихом омуте

      Кенма всегда был спокойным человеком. От него никогда не ожидали чего-то резкого или безбашенного. Его не часто, но всё же ставили в пример по поведению. Все знали лишь его внешнюю оболочку — замкнутого в себе задрота — и думали, что так оно и есть на самом деле. Никто не знал, что в этом тихом омуте водится то ещё зверьё.       Но в его голове творилось необъяснимое. Мысли о какой-нибудь только что пройденной игре сменялись на желание оторвать голову очередной девушке его друга. «Откуда ты взялась, восхитительная мразь…» — думал он, глядя на Куроо. Тот беззаботно стоял, прислонившись к стене, около него и что-то оживлённо обсуждал с Яку-саном. «Опять про свою девушку что-то рассказывает…» — рассуждал про себя светловолосый. Ему очень хотелось ошибаться. Вот бы сейчас он рассказывал Яку что-нибудь про матч по волейболу, который транслировали вчера по телевизору. Но никак не про очередную его девку… Возможно, он преувеличивал со словом «очередная», всего лишь вторая… Но наличие этой «второй» заставляло Козуме глотать слёзы.       Бывало, что после вечерней тренировки он просто без сил падал на кровать, прижимаясь к своему пушистому коту. По его щекам текли солёные слёзы, изредка капая на мордочку коту. Понимая, что слезами горю не поможешь, он не мог ничего с этим поделать.       Он не был в курсе: какую музыку любят его девушки, какие фильмы они смотрят, какие темы для обсуждения у них есть, чем они занимаются наедине… От одной мысли об этом у Козуме своевольно сжимались кулаки, ему хотелось со всей дури впечатать в стену лицом каждую девушку, которой нравится темноволосый, и заставить рыдать. Чтобы после всего она приползла к Тетсуро и, захлёбываясь слезами, рассказала, что с ней сделал он. Ему хотелось заставить их страдать также, как страдает он. А ещё лучше сразу прикончить… Хотя, нет… Это насколько низко нужно пасть, чтобы замарать руки об этих девок… Но одно представление этой ужасной картины давало Кенме спокойно выдохнуть: «очередная» блондинка качается в петле на качели, вся в синяках и садинах, или лежит на дне своего личного бассейна с голубой подсветкой.       Он понимал, что это ужасно думать о таком… Но это единственное, что не давало ему предаться отчаянию.       Однажды, когда они с Куро шли вместе домой, эта девка неожиданно побежала и обняла темноволосого со спины. Тетсуро нежно чмокнул её в щёку. А Кенма еле сдерживался, чтобы не расплакаться. Ему хотелось взять эту сучку за волосы и ткнуть с размаху лицом в асфальт, чтоб знала своё место. Темноволосый улыбался от уха до уха и тихо смеялся. Куроо был походу счастлив… Счастлив не с ним…

***

      Целый месяц Козуме вынашивал план. План не простой, а по избавлению от надоедливой «детки». Рукоприкладством по отношению к женщинам он не увлекался, хотя ему очень хотелось ей вмазать, поэтому план был построен вовсе не на этом. Моральная боль намного сильнее физической, это Кенма знал не по наслышке.       Когда она подошла к ним с Куро, он впервые за всё время с ней поздоровался. Тетсуро одобрительно кивнул. Этот дурак даже устроил ему лекцию о правильном общении с девушками и настаивал, чтобы Кенма поладил с «деткой». Светловолосому было неприятно общество этой блондинки, но ради темноволосого он терпел и сдерживал рвотные позывы. Она широко наиграно улыбалась и висела на плече Тетсуро, пользуясь его безотказностью в этом плане.       Около недели Кенма учился копировать почерк Куро. Ему не составило это большого труда, ведь он с самого детства видел эти каракули. Он решил написать письмо «детке» от имени темноволосого.       Извинившись, он пошёл в сторону железных шкафчиков. Кенма слышал от Тетсуро, что её ящик под номером 27, поэтому искал не так долго. Осмотревшись по сторонам, светловолосый пропихнул в шкафчик бумажку и поспешил удалиться. Он чувствовал себя противной крысой, но надеялся, что всё в конце концов будет хорошо и желательно в его пользу.       На следующий день, утром, его разбудило оповещение. Ему написал Куро, сердце светловолосого затрепетало, кажется, всё шло как по маслу. Куро: Кенма😭 Вы: Аэ? Куро: Она меня бросила😿 Вы: жалость🙀, а что случилось? Куро: Вот именно, ничего не случилось. Она просто написала мне, что бросает меня😿😿😿😿 Вы: Держись там😺 Куро: Я зайду за тобой перед школой. Только попробуй ещё лежать в кровати😾 Вы: 😴       Он отложил телефон в сторону и ткнулся лицом в подушку. Он был безумно рад. Наконец, больше не будет всей этой ванильное чепухи, мол, смотри, какие ноготочки она сделала, с волейбольным мячиком. Не будет больше отвратитьной компании, с этой девкой, на перемене. Не будет больше этих объятий и поцелуев, от которых у Кенма всё внутри сжимается до боли. Только он и Куро. «Как всё-таки хорошо, что у неё настолько мало мозгов, что она не додумалась обговорить всё со своим парнем» — выдохнул он. Кенма вне подозрения.       Он спешно сбегал умыться и напялил свою школьную форму. Козуме в ней выглядел совершенно обычно, но вот на Куро она сидела просто крышесносно. Это можно было официально считать одним из фетишей светловолосого. И это, однозначно, нужно было запретить законом — носить Куроо эту школьную форму, пусть лучше без неё ходит, хотя… — Кенма! — тарабанил в входную дверь Тетсуро. Кенма, попутно натягивая кроссовки, резко открыл дверь и сказал: — Куро, мать твою, Тетсуро, ты совсем пришибленный? — Не отрицаю, — ухмыльнулся тот. «Какой же он охрененный…» — выдохнул Козуме и вышел из дома и закрыл дверь.       Они направились в сторону школы. Сегодня утренней тренировки не было, и они шли к началу первого урока. Это был, единственный счастливый день за неделю у светловолосого, он мог просто спокойно поспать до восьми утра. — Она сказала, что не пойдёт со мной на танцы… — грустно выдохнул брюнет. Кенма покосился на него и буркнул: — Ясен пень, вы ведь расстались. А когда танцы? — округлил глаза связующий. — Ты разве не помнишь?! Я же тебе рассказывал! — всплеснул руками Куро, — Завтра вечером! — А, — светловолосый кратко дал понять, что он помнил, но забыл. Вдруг в его светлой головке промелькнула не менее светлая мысль — позвать Куроо на танцы. Но сразу после эта идея показалась ему провальной. Тетсуро не такой… Он никогда не пойдёт на танцы со своим лучшим другом… «В твоё сердце, в твои джинсы я заберусь по головам…» — подумал Козуме и усмехнулся сам себе. Как же всё-таки глупо.       День в школе выдался спокойным, никто не мешал светловолосому наслаждаться компанией друга. А после вечерней тренировки они как обычно пошли домой вместе. Казалось, всё стало как раньше.       На следующий день, уже под вечер, Куро зашёл за другом, мол, ты тоже пойдёшь на танцы. Кенма как обычно фыркнул, но последовал за предметом воздыхания.       Школьный спортзал был украшен шариками и ленточками, на столах стояла всякая разная еда, в основном чипсы, и напитки, конечно же безалкогольные. Кажется, танцы устраивают не в честь какого-то праздника, а просто по многочисленным просьбам учащихся. Ну ничего себе новость.       Кенма оглядел помещение и нашёл глазами Куро. Темноволосый разговаривал с этой блондинкой и изредка смеялся. Твою мать. Твою мать…       Козуме сжал кулаки, короткие ногти чуть-ли не до крови впились в ладонь.       Объявили медленный танец. На удивление рано, будто назло. Девка прижалась к широкой груди Тетсуро и прикрыла глаза, он, в свою очередь, её приобнял за талию и мягко поцеловал. Танец длился минут пять от силы, но за эти пять минут Козуме успел мысленно проклясть весь белый свет. Он смотрел на них неотрываясь, сдерживая слёзы и ненависть. Блондинка по классике жанра отлучилась припудрить носик, а Кенма решил последовать за ней.       В туалете никого не было, хоть где-то ему везёт. Прошмыгнув следом за ней, он остановился возле длинного зеркала. — Козуме-сан? — удивилась она, земетив его, — Это же женский туалет. — О, привет, — он попытался улыбнуться, — Я перепутал, наверное. — Да, наверное, перепутал, — согласилась блондинка. Светловолосый сделал шаг вперёд к ней. — Отстань от Куро, — еле слышно сказал он. — Что прости? Солнце, я не расслышала, — она самодовольно улыбнулась, — С чего бы это? — Ты ему не нравишься, — всё ещё под нос бубнил Кенма. — Ты уверен? — спросила та и, присев перед ним на корточки, посмотрела ему в глаза, — Это ты ему не нравишься.       «А ведь и правда…» — согласился в мыслях он. Но всё же его пробирала злоба, кто она вообще такая, чтобы так с ним разговаривать?! Он резко дал ей коленом по носу, не сдержавшись. На пол капнула пара капель, а девушка держалась за нос, не зная куда деваться. — Заткнись, сучка, — отрезал он и быстро вышел из туалета.       «Трус, мудак…» — он поджал губы. Вот и всё. Что же с ним сделает Куро… Наверное, перестанет общаться с ним, будет его игнорировать… Он поджал губы и врезал кулаком по стене. Игнорировать? Возможно, всё будет намного хуже… Что если он его изобьёт? Или… Или… Или. Кажется, хуже уже быть не может. Хотя нет, может. — Кенма! Какого черта ты творишь?! — в коридоре, где стоял Кенма, появился Тетсуро. Хуже определённо может быть. — Я… — темноволосый взял его за ворот футболки и посмотрел на него глазами полными злобой. — Ты в своём уме вообще? — злобно шипел Куроо. — Нет… — прошептал Кенма, — Я полнейший идиот… — Это не оправдывает твоих действий! — он всё ещё держал его за ворот. — Я… я тебя… — Козуме выдохнул, — Да плевать вообще… Забей. Отпусти меня, Куро. — Извинись перед ней, — темноволосый говорил просто строгим голосом. — Не горю желанием, — съязвил светловолосый. Послышался звонкий удар пощёчины. — Кенма… — руки Куроо задрожали от осознания произошедшего. — Отпусти меня, Куро, — ещё раз как ни в чём не бывало спросил Козуме. Ему хотелось рыдать. — Нет, ты ещё не ответил, — голос Куроо дрожал, он не хотел зайти настолько далеко, — Пожалуйста, давай решим всё мирным путём. — Я… — он посмотрел ему в глаза, потом отвёл взгляд и на выдохе произнёс, — Тебя люблю… — Твою мать, — Куроо нервно засмеялся. Примерно такой реакции Кенма и ожидал. — А сейчас отпусти, — на этот раз грубо произнёс светловолосый. — Ты домой? — он опустил руки и беспокойно посмотрел на него. — Тебе-то что?