Разряд!
21 мая 2020 г., 13:43
POV Сакура
Я бежала по коридорам, распихивая всех на своём пути. Комнаты, где содержались больные дети, находились в самом дальнем корпусе, и лишний раз туда никого не пускали. Пришлось извернуться, чтобы улизнуть из под надзора строгих воспитателей. Я на всех парах влетела в двери, из которых сама вышла ещё две недели назад. — Икико! Сонный комочек шевельнулся на кровати и, завидев меня, чуть приподнялся. Она лежала здесь совершенно одна. Это не значило, что в данный момент никто больше не болел. Просто от моей подруги отселили абсолютно всех. — Сакура, нельзя же, — тихо пробормотала она. — Хватит ерунду говорить! Я без раздумий подскочила к кушетке и коснулась её влажного лба. "Какой же горячий!". Икико быстро схватила меня за руку и слабо сжала её. Я сглотнула, получше осмотрев девочку. Уставшие блестящие глаза изучали мои эмоции. От округлых щёчек не осталось и следа. Бледное, почти серое личико заставляло не на шутку нервничать. И глотать не выступающие слёзы при виде прежней и дорогой мне улыбки. Моё появление радовало её сильнее всего остального. И эта реакция уже тогда заставляла такого ребёнка, как я, изнывать от беспомощности. Подруге с каждым днём становилось хуже, а мне оставалось лишь наблюдать за этим. — Они тебя лечат вообще?! — Температура не сбивается. Они не хотят позвать других врачей. Я слышала их разговор. Они чего-то боятся, поэтому не хотят, чтобы меня осмотрели другие. — Да как же... — Сакура, не переживай! Я выздоровлю и вернусь в нашу комнату! — Икико болезненно рассмеялась. — Если ты смогла, то и я смогу. Назло им всем! В её голосе было столько уверенности... Хотелось, чтобы эта вера хоть чуть-чуть передалась и мне. Я молча поправляла тонкое одеяло и тайно ненавидела себя за нашу последнюю вылазку. Мы тогда обе замёрзли. Обе заболели. И только я встала на ноги буквально за сутки. Чувство вины душило с того самого дня, как воспитатели выгнали меня из этой полупустой комнатки. — Когда вырастим, выучись на врача. Тогда я буду спокойна, зная, что именно ты будешь лечить меня и других. Хорошо? — Ещё чего! Ты больше не будешь болеть, уж я-то прослежу! — улыбка вышла не очень убедительной. — Конечно, ты всегда была заботливой, — подруга ласково коснулась моих ниспадающих волос. — Я потеряла Юми, представляешь? Может быть, они забрали? — Я поищу. — Лучше посиди со мной подольше. Когда ты рядом и держишь меня за руку, мне становится легче, — девочка обессиленно закрыла глаза, а её ладошка вдруг упала на кровать. — Ик... Икико? — я почти задохнулась, не услышав от неё ответа. Она не реагировала ни на одно прикосновение. Бешеное чувство тревоги вытолкнуло меня прочь из комнаты, навсегда поселившей во мне отвращение к больничным стенам. Я бежала вниз по лестнице, крича, что есть мочи. — Помогите! Пожалуйста! — отчаянный вопль, казалось, совсем никого не интересовал. На первом этаже крутилось множество посетителей, потенциальных родителей, пришедших на собеседование. Нас с Икико никогда на них не приглашали. И теперь эти самые взрослые отпрыгивали от меня, как от прокажённой, пока кто-то не схватил мою руку. — Чего разоралась?! — воспитатель толкнула меня в сторону. — Икико нужен врач! Ей плохо! — Кто тебе разрешил туда ходить?! Живо в комнату! — Отвали! — я с силой наступила ей на ногу, и та вскрикнула, будто только что лишилась стопы. Осознание, что всему персоналу действительно наплевать на болеющего ребёнка, пришло незамедлительно. Повинуясь ему, я кинулась к парочке, собиравшейся выйти на улицу. Меня подхватил промозглый ветер, вырвавшийся из-за приоткрытой двери. — Постойте! Пожалуйста! — я зажмурилась, горько разрыдавшись и не успев понять, в кого только что вцепилась - в мужчину или женщину. — Что такое? — женский голос дрогнул где-то в стороне, а моих плеч коснулась тёплая мужская ладонь. Возможно, я позволила себе глупую надежду. Но хоть на секунду, утонув во внезапном бессилии, прижалась к мягкому свитеру ещё сильнее. Человек даже вздрогнул от этого, а я успела поверить, что мне смогут помочь. — Моя подруга! Она болеет! Помо... — меня одернули назад и закрыли рот, тотчас уводя прочь. Сквозь агонию я слышала, как одна из воспитателей объяснялась перед парой: — Осень, детишки болеют. А эта девочка у нас очень впечатлительная. Извините за недоразумение. — Ничего. Вы уж за ней присмотрите, — взволнованно отозвалась женщина. Я отчаянно хотела рассказать, что происходит на самом деле, но, очутившись за углом, получила по голове. Все страхи вмиг растаяли, и я утратила связь с реальностью.***
Я проснулась от настойчивых ударов в дверь. Часы на прикроватном столике показывали ровно пять утра. Быстро сообразив, кто мог прийти в такую рань, я вскочила с постели, наспех натянула на себя принесённые Хинатой вещи и собрала в пучок волосы. Короткий сон никак не позволял прийти в чувства. Мысли путались воспоминаниями о непростом звонке Ино, целью которого являлось заверить девушку в моём благополучии. Так умело я ещё никогда не врала. А с ней вообще не приходилось этого делать до вчерашнего дня. Я знала, что она не до конца поверила мне, но моя настойчивость и ограниченность времени сделали своё дело. Я бы тоже усомнилась в экстренной необходимости обследования в клинике другого города, если бы своими глазами видела нормальное состояние подруги. "Пожалуйста, потерпи месяц. Я обязательно вернусь!". Стук стал ещё более настойчивым. Буркнув что-то нечленораздельное, я открыла дверь и чуть не врезалась в самого нетерпеливого учителя. Признаться, его статус меня совершенно не радовал. — Готова я. Даже перекусить не дашь? — И тебе доброе утро, — он тут же пошёл вдоль коридора. — Забираю тебя только сегодня, так что запоминай дорогу к тренировочному залу. Если необходим завтрак - успевай до начала занятий. У нас и без того мало времени. — Это у тебя его мало, — фыркнула я, еле поддерживая темп его перемещений. — Не обольщайся. Коридоры, как назло, казались одинаковыми. После трёх поворотов направо, поднятия по лестнице и петляния по узким проходикам я окончательно запуталась. Зато получилось осмотреться. Судя по всему, большая часть комплекса находилась под землёй. Именно по этой причине на нашем пути не промелькнуло ни одно окошко. Из-за этого я особенно остро ощутила себя загнанной в клетку. Чувство дежавю накатывало с новой силой, оставляя горечь во рту. Светлые стены, множество комнат и беспорядочное бормотание людей где-то вне поле видимости. Создавалось впечатление, что вот-вот из-за очередного угла выпрыгнет воспитатель, чтобы наорать на меня. Только в этот раз я бы врезала ей первой. — Пришли, — в небольшом холле оказалась единственная дверь. Мужчина пнул её ногой. От зала я ожидала чего угодно, и все мои представления были далеки от истины. Огромное помещение никак не вязалось с маленьким и непримечательным входом в него. В стороне стояла аппаратура, техника и множество экранов, напичканных десятками проводов. По центру расположились лучшие атрибуты спортивного инвентаря. Язык не поворачивался назвать этот зал похожим на школьный или университетский. При виде всего этого стало не по себе. — Я прямо здесь и убьюсь, — изо рта вылетело негодование. — На всё это нет времени. Тебе ни к чему эти игрушки. — Э? Индивид в маске больше не дал комментариев. Он в принципе выставлял себя крайне молчаливым чудаком. Это даже могло бы радовать, если бы не одно "но" - я ничерта не представляла, что мне придётся делать. Мы подошли в железным дверцам. Мужчина быстро набрал нужную комбинацию на табло рядом с ними, и одна из ячеек пустила свет. Какаши подставил своё лицо, позволив просканировать себя, и через мгновение открылся лифт. Я ошарашенно уставилась на него. — Поднимаемся наверх. Там, конечно, всё огорожено, но не радуйся хилому заборчику, — он внезапно схватил меня за запястье и ловким движением нацепил браслет. — Уйдёшь за границы - ударит током. Попытаешься снять - также долбанёт. Станешь дерзить - использую пульт, и исход будет таким же. Всё ясно? — Ты учитель или тюремщик?! — я осмотрела холодную железку на руке и легко поняла, что отцепить её просто так не получится. — Я буду тем, кем придётся. Дисциплина тоже входит в часть тренировки. Советую не испытывать удачу. Сбежать отсюда можно, лишь отбросив коньки. И даже если у тебя получится обойтись без этого, корпорация найдёт тебя, будь уверена. — У нас договор... — Тем более. Пора перейти к его исполнению, — Хатаке подтолкнул меня к лифту и через пару минут мы оказались в месте, похожем на сарай. Здесь тянуло сыростью и залежавшимся мусором. А навороченные двери без труда прятались за грудой хлама и внешне напоминали полуразвалившийся шкаф. "Ей Богу, словно в боевик попала!". Здесь осматриваться не хотелось. Я поспешила выйти на улицу, и стоило сделать это, как едва уловимый естественный свет резанул глаза. Такое бывает, когда очень долго не выходишь на свежий воздух. "Будто неделю в метро провела". — Для начала, мне нужно понять, чего ты вообще стоишь. Что умеешь, к чему предрасположена, какие физические показатели совершенствовать. Разогрей мышцы, — Хатаке держался в паре метрах и осматривал округу. Солнце только восходило, и в рамках последнего осеннего месяца было очень прохладно. Особенно, без верхней одежды. Я интенсивно разминалась и растирала конечности, но не для тренировки, а потому что замёрзла. Мы стояли посреди большого скошенного поля. Как и говорил Какаши, его территорию огибал низкий деревянный заборчик, идущий по всему периметру. Для желающего сбежать он казался тем ещё искушением сделать это. Местность несколько походила на сельскую. Бесконечные поля, расстилающиеся до горизонта, лес, парочка перекошенных строений рядом с сараем, свежий воздух. И тишина. — Начнём с выносливости. Вперёд. — А? — я поёжилась, кожей ощутив прикосновение ветерка. — Побежала, девочка. И не останавливайся, пока не будешь готова попрощаться с ногами или выплюнуть лёгкие. — К-куда бежать?! — Кругами. — Урок физкультуры какой-то. Учитель - ничего не скажешь. Мне пришлось слушаться. Мысленно обругав человека в маске, я двинулась по незримой окружности, постепенно переходя на бег. Спорт не сильно жаловал меня, но и не оставлял без шансов сделать хоть что-нибудь. И потому я внимательно следила за правильным дыханием на нужном шаге. Первые пятнадцать минут "пробегались" вполне неплохо, но из-за непривычки я почувствовала, что начинаю уставать. Мой надзиратель, всё это время стоявший чуть поодаль, вдруг пошёл в сторону домика рядом с сараем. Именно в этот момент я промчалась мимо и теперь бежала спиной к мужчине. Круг заканчивался, прошло секунд тридцать, но когда я вновь смогла лицезреть Хатаке, тот легко кинул на землю несколько брёвен. "Что он делает?". Какаши сложил на моём пути пару из них и в нужный момент приказал перепрыгнуть самодельную преграду. Это не вызвало бы проблем, будь я готова к странному повороту событий. — З-зачем? — опрометчиво уточнила я, приземлившись после прыжка. И без того подсбитое дыхание комом встало в груди. Учитель ничего не ответил, и на следующем круге пара брёвен обзавелись ещё двумя, образовавшими второй уровень. Уже этот прыжок стал для меня ощутимым. — Рекомендую не сбавлять скорость, девочка, — он усмехнулся и помчался за новыми материалами, поселив во мне неуверенность. Так продолжалось ещё пару кругов. В боку закололо, и я стала дышать, чем придётся. Хатаке недовольно следил за бегом, кивая головой, и всё увеличивал количество этажей у чертовой преграды. Не знаю, как у меня получилось перепрыгнуть её в последний раз. Возможно, потому что заблаговременно разогналась. От этого движения волосы разлетелись в разные стороны, заколка упала где-то в пути. В тот момент я окончательно выбилась из ритма, стараясь подсобрать причёску руками. Высота брёвен вновь увеличилась. Вместе с ней возросла паника. Я всеми силами оттолкнулась от земли и едва не навернулась, зацепившись за край преграды. Одна из деревяшек покатилась вниз, словно та хотела догнать и добить убегающую меня. Какаши выругался. Я тоже. Ноги едва двигались и не чувствовали почвы. Очередной пройденный круг безошибочно подсказал, что тот станет последним. Я умоляюще посмотрела на горе-учителя, но маска будто специально выделила его взгляд. Холодный, не хранящий в себе ни капли понимания. До выросшего ещё на один ярус, препятствия оставалось около десяти метров. — Прыгай! "Не смогу же!" - стиснув зубы, я собралась с последними силами и отпружинила от земли. Небывалая высота вскружила голову. Ветер подхватил распущенные волосы, и те облепили влажное лицо. На секунду я поверила, что сделаю это. Но реальность встретила меня с крайней жестокостью. Я упала прямо животом на злополучные брёвна и сложилась пополам. Из-за удара из лёгких вышли остатки воздуха. Я и пошевелиться не могла - до того было больно. — Вставай, — строго процедил Хатаке, подойдя ближе. — Б-больно... — Поднимайся, начнём заново. С тобой будет больше мороки, чем я думал. В глазах застыли слёзы от первого же движения. Кое-как оперевшись руками на сооружение, я выпрямилась и вновь припала к нему. — Что это?! — он ощутимо схватил меня за волосы. — Почему они распущены? — Не трогай. Рядом со мной мелькнуло лезвие. Испугавшись, я отпрянула и скатилась на влажную землю. Мужчина, чуть помедлив, протянул мне нож, схватив тот за сталь. — Что?! — Отрежь. — Нет! — Тогда это сделаю я, — он ловко поднял меня на ноги. Я со смешной силой попыталась оттолкнуть Хатаке, но мужчина этого даже не понял. Он натянул первую прядь волос, и моя рука автоматически перехватила нож. — Не смей! — Тебя легко схватить за такую шевелюру. Прекрати сходить с ума! — Какаши вновь потянулся ко мне. — Иди в жопу! — я замахнулась оружием и полоснула тыльную сторону мужской ладони. Тонкая ранка пустила кровь. — Я предупреждал о дисциплине, — он довольно усмехнулся, наверняка специально подставив себя под удар. Я не успела осознать смысл этой фразы и лишь заметила, как учитель запустил здоровую руку в карман. Через секунду в моём теле напрягся каждый мускул. Не получилось даже закричать. Я свалилась на землю, дергаясь от нестерпимой боли. Меня колотило, обжигало и будто расщепляло. Причину происходящего подсказывал пищащий на запястье браслет. В одно мгновение неведомая сила просто исчезла. Я с трудом могла вздохнуть. — Знаешь, я даже рад, что ты дала мне повод, — наполовину скрытое за маской лицо нависло над моим. — Теперь ты должна понять, насколько серьёзно здесь все настроены. Остуди пыл и подумай над тем, как стоит себя вести. — Ублюдок, — прохрипела я, с ненавистью смотря на него. — Не отрицаю. Тем не менее, будет замечательно, если мы найдём общий язык. Беспомощность застряла глубоко в глотке, и я ненавидела это чувство. Тело всё ещё мелко дрожало и оставалось неподвластным мне. А сердце... сбившись и после - замедлившись, превратило меня в тряпичную куклу, что наверняка забавляло сволочь в маске. Какаши долго разглядывал меня, на удивление, не показывая ни единой эмоции. Казалось, произошедшее его совершенно не волновало. Лишь через несколько секунд он со вздохом прикрыл глаза и отошёл от меня. — Приходи в себя. Хочешь или нет - но день только начался. Придётся изменить тактику и разжёвывать тебе каждую мелочь. Я выжму всё возможное из этого месяца. И даже первый день тренировок не станет для тебя оправданием. Меня обнял прохладный ветер. Из глаз беззвучно хлынули слёзы, пока я пыталась вернуть контроль над телом. Чувство безвыходности не заставило себя ждать. "Выше головы прыгнуть невозможно!". — Не жалей себя. Если Цунаде разглядела в тебе что-то, значит, оно действительно есть. Я достану это из тебя. И даю слово, если перестанешь упрямиться, показательной порки больше не будет, — мужчина стоял ко мне спиной и говорил громче обычного. — Почему не согласилась обрезать волосы? Тебе их вообще лучше перекрасить. Слишком приметно и слишком не практично. — Делай, что хочешь, но не трогай их, — тихо выдавила я. — Глупая прихоть. — Мне плевать. Ты не первый говоришь об этом. Так что не строй из себя самого умного. Какаши повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел мне в глаза. Я приняла этот взгляд и без усилия выдержала его, не заметив, как шевельнула рукой. Зато это действие подметил он. "Велико же моё желание врезать ему!". — Что ж, на ранг С уже точно тянешь, — мужчина хмыкнул. — А? Что это значит? — Расскажу, если будешь хорошо себя вести, — Хатаке вытер кровь с ладони и продемонстрировал отсутствие пореза...
