I see you

Непрерывно существовать во тьме стало давно привычным делом для Инджу. По прошествии десяти лет воспоминания обо всех предметах реальности померкли и практически стерлись из памяти девушки, что печалило ее гораздо больше чем утрата зрения. Инджу могла познавать вокруг себя мир осязанием, обонянием и слухом, но этого едва ли было достаточно для нее. Девушка ощущала приближение грозы в воздухе, чувствовала капли дождя на коже, могла тонуть в ласке полуденного солнца, вдыхать сладкий аромат цветов, наслаждаться чизкейком в кафе у ее дома, но это не отменяло желания лицезреть как собираются грозовые тучи в небе, как солнце перекатывается по ясному небу, роняя позолоту на город, как распускаются ее любимые герберы, что пахнут так очаровательно, как выглядит заботливо поданный официантом десерт на тарелке. Инджу «видела» мир вокруг немного на ином уровне, что делало ее особенной, как говорила ее старшая сестра Сомин, но девушка хотела быть обычной, быть как все. Утешение она часто находила в игре на скрипке. Инджу считала музыку  восьмым чудом света и не понимала как порой люди так небрежно относились к этому виду искусства. Когда девушке становилось совсем невыносимо от своих мыслей она отправлялась в парк, находящийся недалеко от ее дома, и, расположившись на ближайшей лавочке, уходила от скопившейся тяжести на душе, погружаясь в игру. Одним из плюсов положения девушки была возможность прочувствовать звучание музыкального инструмента глубже, отчетливее. Она буквально видела яркие всплески нот, что переплетаясь и сливаясь цветными линиями под умелым управлением смычка создавали мелодию, западающую в душу любого слушателя. Инджу полностью отдавалась этому процессу, цепляя струны легко и непринуждённо и улыбаясь чему-то своему, пока собравшиеся люди наслаждались представлением, иногда негромко хлопая в знак одобрения. Сегодня был один из таких дней. Инджу закончила играть композицию, когда ее наручные часы оповестили о наступлении семи часов вечера и девушка немного испугалась своей увлеченности. Поклонившись хвалившим ее игру людям, Инджу принялась собирать инструмент в чехол, надеясь, что Сомин не сильно будет ругаться по поводу ее беспечности и безответственности. Порой Сомин забывала, что Инджу вполне самостоятельная и может прекрасно позаботиться о себе. На этом фоне у них часто случались небольшие конфликты, несерьёзные, но все же неприятные.  — Вы несчастны? — раздается рядом, заставляя немного вздрогнуть. Инджу замирает, пытаясь определить местоположение хозяина низкого голоса. Шум расходящихся людей немного отвлекает, но спустя пару мгновений, девушка понимает, что человек находится в паре шагов.  — С чего вы это взяли? — наклоняет голову девушка, по детски прижимая инструмент к себе.  — Ваша песня… Вы никогда еще ее не играли, ваши композиции обычно весёлые и игривые, но не сегодня.  — О! Инджу слышит тихий смех и он кажется ей на редкость теплым.  — Не удивляйтесь, и не пугайтесь, — поспешно говорит мужчина. — Я просто очень часто возвращаюсь этим путем с работы и застаю вас, играющей на скрипке, чудесно играющей, должен заметить.  — Спасибо, — смущается немного Инджу.  — Ой, простите, я не представился, мое имя Юнхо.  — Инджу, — девушка протягивает руку и через секунду чувствует мягкое пожатие. — Приятно познакомиться, Юнхо.  — Мне тоже. Вы уходите? — кажется в голосе проскакивают нотки печали. Инджу кивает, перебрасывая ремень чехла через плечо.  — Уже поздно, обо мне наверняка волнуются.  — Можно вас проводить? Инджу удивляется, теряется на несколько секунд, но согласно кивает. Юнхо ей кажется человеком, которому можно доверять. Причину она сама не может объяснить, очевидно это ее шестое чувство. По дороге они разговариваются и Инджу узнает чуть больше о новом знакомом. Он на пару лет старше, живет в нескольких кварталах от нее, снимая квартиру вместе со своим другом Минги, работает воспитателем в детском саду.  — Дети — невероятные, — по секрету сообщает ей Юнхо. — Они непосредственны в своих поступках, а их глаза широко открыты в стремлении увидеть чудо и они такие фантазеры, для них любое место превращается в игровую площадку с собственным миром. Я даже порой им завидую…что? Это смешно? Ах, Инджу, я сделаю вид, что не заметил этого хихиканья. Но ведь правда…за ними весело наблюдать. Они не задумываются о будущем и во всем видят только хорошее. Думаю, нам, взрослым, есть чему поучиться у них… Юнхо любит играть с детьми, а еще он любит шоколадный десерт, который готовит его друг и он обещает Инджу угостить им завтра после работы, если она, конечно, не против. Инджу чувствует себя с Юнхо легко и непринуждённо, будто знает его много тысяч лет. Парень не разговаривает с ней как другие, пытаясь отогнать неловкость или боясь задеть ее чувства, случайно выразившись не так или зацепив ее болезненную тему. Он просто болтает без умолку на любую подвернувшуюся тему и девушка ловит себя на мысле, что ей интересно абсолютно все, неважно что сейчас они обсуждают — погоду, игру на скрипке, забавный случай в детском саду, выходку друга Юнхо или же вон ту собачку, что мило тявкает на них, пока хозяин пытается извиниться перед ними. Да, с Юнхо ей комфортно, он словно олицетворение слова «уют», поэтому она соглашается на дегустацию десерта, не желая терять обретенного потенциального друга.  — Мы пришли, — улыбается Инджу.  — И вправду, — смеется Юнхо и девушка еще раз подмечает какой у него убаюкивающий смех, в него хочется завернуться как в мягкий плед, чтобы греться дождливыми вечерами.  — Спасибо.  — Я рад, что наконец-то набрался смелости и позволил себе заговорить с тобой. Инджу более чем уверена, что Юнхо немного смущен и этот факт ей кажется невероятно милым. Парень прощается и Инджу поднимается в свою квартиру, где как и ожидалось ее ждет обеспокоенная Сомин.  — Я в порядке, — уже в третий раз заверяет Инджу сестру, когда та заканчивает свою тираду. — Правда, все хорошо.  — Ты просто не представляешь, как я волновалась, твои побеги из дома в парк меня все еще напрягают.  — Это нормально, — отвечает Инджу. Она стоит у окна, прижимая чашку с горячим шоколадом, который ей сделала Сомин. — У всех бывают трудные дни. Сомин вновь читает нотации, но Инджу слушает сестру отстраненно. Ее мысли полностью занимает Юнхо и она не может сдержать легкую улыбку. Он первый человек, вызвавший в ней душевное смятение и путаницу в голове буквально с первых минут знакомства и это немного обескураживало и даже пугало. Девушка вспоминала его смех, голос, реакцию на шутки, жесты, аромат… Ей особенно запомнился его аромат, нет не парфюм, а естественный природный запах. Она чуствовала его каждый раз, когда он склонялся к ней или оказывался слишком близко. Едва уловимый, несильный, сладковатый, но не приторный, слегка загадочный. Его хотелось вдыхать и вдыхать большими порциями, чтобы утолить непонятную жажду в отношении него. Этим Юнхо походил на герберы, что на правах любимцев расположились на подоконнике в горшках, радуя Инджу каждый день. Она обожала эти цветы еще с детства, они были словно каплями солнца, упавшими на землю, олицетворяли собой радость, тепло, хорошее настроение, а именно это почувствовала Инджу рядом с Юнхо.  — Ладно, Джу, с тобой спорить… — крепкие объятия вырывают ее из размышлений. — Просто предупреждай хотя бы меня…  — Непременно… Они молчат. Сомин обвивает сестру руками, уткнувшись острым подбородком в плечо и рассматривает улицу, на которую уже спустились сумерки.  — Это все из-за предстоящей операции? — нарушает тишину Сомин, чувствуя как вздрогнула Инджу.  — Нет… Да.  — Мне понятны твои переживания, — вздыхает Сомин, щекоча дыханием кожу Инджу. — Так же как и твой страх. Но я верю доктору Киму, он утверждает, что все пройдет удачно.  — В прошлый раз я слышала тоже самое.  — Инджу… Все получится, я уверена. Анализы показывают положительные результаты. Знаю, опасения после предыдущего…опыта никуда не денутся, но… Это единственный шанс вернуть тебе зрение… Давай его используем?  — Мне страшно держать надежду, а потом потерять ее, столкнувшись с реальностью.  — Я буду с тобой, Инджу. В этот раз ожидания будут оправданы…я обещаю тебе… На следующий день Юнхо ведет Инджу в кондитерскую, чтобы угостить десертом от лучшего друга, который он так нахваливал в прошлый раз. Инджу знакомится с шумным и суетливым Минги, пробует шоколадный десерт и заполучает сердце друга Юнхо, назвав его лучшим кондитером если не всего мира, то хотя бы этого города. Они проводят время за болтовней ни о чем и обо всем сразу и Инджу признается себе, что никогда еще не чувствовала себя так хорошо и беззаботно. Напоследок Минги вручает ей бумажный пакет с вкусно пахнущими лакомствами без возможности отказаться.  — Только Юнхо не слова, — шепчет так, что слышит не только Юнхо, но и все имеющие уши. Возмущение парня тонет в дружеском хохоте, когда Минги буквально выталкивает девушку с Юнхо, оповещая о закрытии и крича на всю улицу им вслед, что ждет их в гости с периодичностью в каждый день.  — Твой друг весьма забавный, — замечает Инджу. Парочка прогуливается неспеша вдоль светящихся неоном витрин магазинов, наслаждаясь выпечкой из кондитерской Минги. — Но с ним не скучно.  — Да, он простодушный дурак, но мой любимый дурак. Пусть Минги кажется несерьёзным, но он не раз выручал меня в трудных ситуациях. У него золотое сердце, — парень машет надкушенной булочкой. — И руки.  — Да, я тоже пришла к такому выводу, — смеется Инджу. — Сегодня я отлично провела время. Юнхо, большое спасибо за это.  — Не стоит, мы повеселились вместе. Инджу чувствует улыбку в голосе Юнхо и не может не ответить на нее. В течение последующих дней Инджу пропадает с Юнхо. Они вместе гуляют по городу, засиживаются в кондитерской Минги, где Инджу не отказывает радушному хозяину и играет на скрипки свои любимые произведения. Они разговаривают на общие темы, узнавая друг друга получше, становясь ближе. Девушка уже не отрицает, что ей безумно нравится этот парень, который буквально соткан из доброты, понимания и веселья. Находясь рядом с ним она будто переносится обратно в детство, где любой день был сплошным приключением, наполненный играми, смехом, восторгом, мелкими проказами и конфетами. Да, Юнхо постоянно носил с собой карамельные леденцы и угощал девушку, заставляя ее рассыпаться в умилении к этому взрослому ребенку. Она внезапно понимает почему его обожают дети — они считают его одним из них, как бы смешно это не звучало. Но счастливое время омрачало одно событие. Близился день операции, вызывая тревогу у Инджу, что не оставалось незамеченным — Юнхо задавал вопросы.  — Ты снова отсутствуешь. Инджу вздрагивает, очнувшись. Юнхо часто говорит эту фразу, когда она слишком глубоко уходит в свои мысли. Они сидят на диване в квартире Инджу. Девушка пригласила Юнхо на чай, а в итоге они пьют какао и слушают виниловые пластинки из коллекции, что досталась Инджу от бабушки и которую она пополняла последние годы. Ей нравилось музыка через граммофон — звук был более четким и лучше передавал звучание. За окном незаметно стемнело и комната давно погрузилась в полумрак, разбавляемый светом уличных фонарей.  — Прости, я что-то летаю в облаках, — вздыхает Инджу.  — Наверное там невероятно здорово, раз ты предпочла их, а не мое общество. Инджу смеется шутке и уверяет, что Юнхо гораздо интересней.  — И все-таки, — голос Юнхо становится серьёзным. — Что-то произошло? В последнее время ты немного…потерянная. Я могу помочь тебе? Инджу отрицательно качает головой.  — Не волнуйся, Юнхо. Ничего не случилось, я просто наверное устала, вот и все. — она хочет перевести разговор в шутку. — Парочка чизкейков от Минги вмиг все исправят. Юнхо издаёт смешок, но Инджу знает, что он не повелся. Девушка не желает рассказывать о предстоящей операции. Она боится дать ложную надежду и Юнхо. Пусть это глупо, пусть рассуждает неправильно, но она привязалась к нему и не хочет потерять. Да, он ни разу не заговорил о ее «проблеме», но что если он останется с ней, понадеявшись на успех, но в итоге операция ничего не принесёт? Будет ли тогда Юнхо рядом или оставит ее? Инджу не хотела подобного и решила, что скроет это от Юнхо, мысленно коря себя за его беспокойство.  — Эй. — девушка чувствует теплое мимолетное прикосновение к своей руке. — Ты правда в порядке?  — Конечно. Почитаешь мне? Юнхо любит ее игру на скрипке, Инджу любит слушать Юнхо. Его глубокий голос напоминает ей мед, приторно-сладкий, золостистый и тягучий. Он растекается вязкими волнами, застывая в памяти надолго и принося потребность слушать его долгое время. Инджу готова наслаждаться его голосом вечно, он действует не хуже колыбельной, заставляя расслабиться и погрузиться с головой в это звучание, в самого Юнхо. Инджу кажется утонула в нем уже давно и эта привязанность немного пугает ее, девушка не представляет что будет если он вдруг исчезнет из ее жизни. Она не сможет без ежедневных разговоров о музыке, о прочитанных книгах, без нелепых, но смешных шуток, историй из жизни, танцев под мелодию входящего вызова от Минги (пусть Минги потом и бесится за долгий ответ), без прогулок по парку, без тёплых вечеров с какао и виниловых пластинок. Она не сможет без Юнхо. Он ей нравится, даже слишком. Но ее печалит тот факт, что она никогда не сможет ему признаться в этом, дабы не рушить их дружескую связь глупыми чувствами, которые Юнхо возможно не разделяет. Проблема зрения играет в этом не последнюю роль, девушка боится быть отвергнутой по этой причине, это причинит ей сильную боль. И если раньше она не питала особой надежды на операцию, то сейчас она ждала благополучный исход. Ее желание вернуть зрение теперь было связано с желанием увидеть Юнхо, как он улыбается, смеется, хмурится, щурится, морщит нос, каким взглядом он смотрит на нее. Она просто хочет его увидеть.  — Инджу?  — Да? Девушка слышит как Юнхо откладывает книгу на стол, придвигаясь ближе и вновь улавливает аромат парня, который становится лишь сильнее или же девушке мерещится.  — Уже поздно, мне пора.  — Ой, прости. Я совсем забыла про время…  — Не страшно, — он понижает голос. — Ты правда не поделишься со мной тем, что тебя гнетет? Инджу качает головой.  — Все в порядке, Юнхо.  — Просто знай — я готов выслушать тебя и поддержать…ты можешь мне довериться, Инджу… Пожалуйста, не скрывай от меня если это что-то очень серьёзное, я не хочу быть бесполезным другом.  — Это не так, Юнхо. Ты заставил меня почувствовать себя значимой и нужной и я даже не представляю каким образом должна отблагодарить тебя за это…  — Инджу…  — Если честно… — перебивает Инджу, задумавшись не покажется ли ее просьба странной. — Я хотела бы тебя увидеть… Повисла неловкая пауза и Инджу прекрасно догадывалась о чем думает Юнхо, какие слова подбирает.  — Можно?  — Да, — отвечает парень и девушка слышит волнение с облегчением в его голосе. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Инджу поднимает подрагивающие руки, ощупывая воздух и вспоминая не менял ли положение Юнхо. Через мгновение она чувствует легкое прикосновение, а затем ее ладони прижимают к лицу. Чужие тёплые руки задерживаются на ее собственных на долю секунды больше, чем должны и девушка слегка краснеет, но не подает виду что смутилась. Сейчас ее интересует другое. В предвкушении она закусывает нижнюю губу и осторожными плавными движениями ведет вверх, зарываясь в мягкие волосы, представляя как они вьются и спадают на лоб. Пальцами выводит дорожку носа, касается пухлых щек и не удержавшись тянет их в сторону, хихикая на притворное возмущение Юнхо. После пробегается по линии подбородка и медленно обводит мягкие и слегка пухлые губы, игнорируя тихий вздох со стороны Юнхо, который неожиданно рождает необьяснимую дрожь во всем теле. Кончики пальцев горят от прикосновений, дыхание Юнхо рядом мешает собраться с мыслями и вообще вся эта интимная обстановка вызывает внутренний трепет и ускорение пульса. Девушка возвращает ладони на щеки и замирает, сосредоточившись на ощущениях и выстраивает по кусочкам образ, словно пазл. Медленно, но верно перед глазами всплывают черты лица, слегка размытые и искаженные, местами недополненные и абстрактные, но Инджу улыбается — этого тоже вполне достаточно. Пока. Ее руки накрывают чужие ладони, заставляя очнуться.  — Ты красивый, — выпаливает Инджу, прежде чем успевает подумать. — Такой тёплый, мягкий, похож на облачко в ясную погоду.  — Минги называет меня брошенным щенком, — жалуется парень почему-то шепотом, отчего девушку бросает в жар.  — Схожесть есть, — соглашается Инджу. — Мне нравится твои ямочки на щеках, они делают тебя еще милее.  — Ну все, я смущен до невозможности, — дуется Юнхо. — Знай, сейчас с тобой разговаривает человек-помидор. Инджу смеётся, но быстро замолкает когда Юнхо говорит, что она красивая.  — Очень, — тихо добавляет парень. — Яркая как леденцы, хрупкая как мороженое в жаркий день, до дрожи притягательная, совершенная во всех смыслах… Если говорить словами Минги, ты — тот самый ингредиент, придающий десерту его оригинальность…ты дополнила мою жизнь, Инджу, сделала ее вкусной.  — Я… — Инджу чувствует нежное касание чужих губ, отдающих какао, к своим. Сердце вдруг решает зайтись в бешеном ритме, мозг отказывается анализировать происходящее, отдавая бразды правления бабочкам, устроившим дикие пляски в животе. Инджу чувствует себя крайне странно, но ей нравится это состояние, нравятся трепетные касания Юнхо, говорящие о многом в данный момент. Сознание окончательно окутывает туманом, когда прямо над ухом девушка слышит горячий шепот:"ты мне нравишься». Ей дарят самые крепкие и теплые объятия и Инджу чувствует себя бесконечно счастливой…  — Ты готова? — кажется Сомин взволнована даже больше чем Инджу. Девушка лежит на больничной койке, в голове — слова Юнхо, в сердце — горящая надежда и слова-извинения перед парнем за внезапное исчезновение и кучу пропущенных звонков в телефоне — он жутко переживает и думает, что она выкинула его из своей жизни. Инджу вздыхает, переговаривается с сестрой пока за ними не приходит доктор Ким с ободряющей улыбкой на лице.  — Пора. Небо сегодня невероятно синее, даже режет по глазам, будто кто-то перекрутил контраст. Над крышей высотки зависло белое облачко, весьма похожее на мордочку щеночка и Инджу улыбается этому сравнению. Она сидит на лавочке, рассматривая такое знакомое, но в тоже время чужое место. Она много раз играла здесь на скрипке, но даже близко не догадывалась насколько тут красиво. В особенности цветы, их здесь небывалое количество и Инджу узнает большинство из них — герберы, поцелованные солнцем бутоны слегка качаются под пробежавшимся ветерком, теряя свой блеклый аромат в его потоке. Прошло почти две недели со дня операции. Зрение практически полностью восстановилось и теперь Инджу видела предметы четко, а не безобразно размытыми кляксами. Она несказанно радовалась своему осуществившемуся желанию (Сомин даже вечеринку закатила по этому поводу), но все же коготочки грусти скребли на душе. Она хотела увидеться с Юнхо, но не знала как он отреагирует на ее появление. Одна ее половина рвалась к нему, а другая прекрасно осознавала сколько боли принесла.  — Ты дура, Инджу, — говорит девушка прикрывая глаза. Она не считает уже решение держать все в тайне таким уж и верным. Возможно, рассказать все Юнхо было намного лучше, парень обязан был знать о таком, Инджу не сомневалась в его поддержке, после произнесенных слов она еще сильнее в этом убедилась и чувствовала себя крайне отвратно за ложь. А еще ее мучал страх, что она возможно потеряла самого дорогого человека в своей жизни по своей же глупости. Внезапно на лицо падает тень и Инджу улавливает такой знакомый аромат. Сердце пропускает удар, когда Инджу открывает глаза и видит высокого парня.  — Инджу? Его лицо выражает одновременно все…и ничего. Его лицо… Инджу, затаив дыхание и с нескрываемой жадностью рассматривает его, зарисовывая каждую черточку на подкорку памяти. Темные волосы и правда вьются, падая на лоб, карие глаза прячут игривые солнечные лучики в себе, пухлые щеки так и просят потискать их, а губы — поцеловать. Образ, живший в последнее время в голове у Инджу лишь отголосок настоящего Юнхо. Парень выглядит немного потерянным и девушка подавляет желание обнять его и спрятать от всех, скрыть это сокровище. Инджу поднимается с лавочки, отмечая что парень выше чем казался.  — Я… — девушка набирает воздуха в легкие, стараясь остановить дикое мельтешение мыслей в голове. — Я знаю, что ты злишься и наверное в обиде на меня, я сама себя виню, но поверь, так надо было. Я хочу сказать, мне ужасно жаль, что я принесла тебе столько проблем, ты наверное переживал за меня, а я молчала и это неправильно с моей стороны, но… Ее импульсивный монолог прерывает Юнхо, стиснувший в своих объятиях.  — Господи, я так скучал… — шепчет он ей в изгиб шеи. — Так сильно скучал… Инджу неуверенно смыкает свои руки за спиной парня и невольно плачет, заливая слезами рубашку Юнхо. Опасения вмиг испаряются и девушка благодарит бога, вселённую, судьбу, весь мир за встречу с этим солнечным парнем, который такой уютный и мягкий, добрый и искренний, до ужаса ласковый, до безобразия заботливый и самый-самый…  — Я тоже… Не выпуская девушку, Юнхо всматривается в ее лицо, а затем в удивлении раскрывает рот.  — Твои глаза?!.  — Я тебя вижу, Юнхо…я тебя вижу… Инджу кратко рассказывает обо всем происшедшем, замечая как меняется лицо Юнхо с каждым ее словом.  — Ты ведь могла бы мне сказать, Инджу…  — Прости, я боялась…сама не знаю чего больше…быть отвергнутой или разрушить сложившиеся отношения. Никому ведь не нужна такая… Юнхо внезапно смеется и тянет Инджу за щечку.  — Глупая, разве я когда-нибудь тебе давал повод так думать, а? Мне совсем неважно было это, неужели ты не понимаешь? Я влюбился буквально с первого взгляда, сначала в твою музыку, потом в улыбку, смех, твою смелость и упрямство противосстоять трудностям, желание творить. Ты особенная для меня и всегда такой будешь…  — Прости, да, я дура… — вздыхает Инджу и потом до нее доходит. — Погоди, что? Влюбился?  — Ой, кажется нас Минги заждался, — парень бросает взгляд на наручные часы. — Он постоянно интересовался почему ты его не навещаешь. Он как-то признался мне, что за твою улыбку готов скормить тебе все, что имеется у него на витрине. И сегодня он презентует новый десерт в честь тебя…  — Юнхо, — перебивает Инджу. — Скажи еще раз.  — Что именно?  — То, что сказал.  — Только после тебя.  — Я тебя люблю! — в унисон произносят они и в удивлении замирают на пару секунд, а затем смеются и Юнхо снова обнимает Инджу. Девушка шепчет слова благодарности, улыбается кивающим ей розеткам гербер и вдыхает родной аромат. Юнхо как и герберы не имеет интенсивного аромата, но он пахнет надеждой, нежностью, вечностью и мигом, счастьем, смешанным с тоской, горьким ожиданием и скрытой страстью. И немного карамельными леденцами…