Страна туманов

      На самом деле Сюэ Ян не знал с чего начать разговор. Мыслей в голове было слишком много, но они никак не хотели выстраиваться в стройный рассказ. Сяо Синчэнь стоял напротив, буравя его, на сей раз, абсолютно не читаемым взглядом, но уходить не пытался. От этого, правда, было не легче.       Сюэ Яну казалось, что он уже разобрался в том бешеном шквале эмоций, которые вызывал в нем даоджан. Только на деле все было не так просто. - Ты обещал монолог, а в итоге я вынужден слушать тишину, - отозвался Сяо Синчэнь, когда молчание стало слишком тягостным. - А ты куда-то торопишься? – ехидно поинтересовался Чэнмэй. - Не хочу провести рядом с тобой больше времени, чем нужно, - пожал плечами даоджан. - Я уже говорил, об этом можешь не помышлять, - ухмыльнулся Сюэ Ян, отмечая, как даоджан закатил глаза. - Сейчас, когда мы оба оказались здесь, тебе не кажется, что это глупо? – поинтересовался Синчэнь и бросил взгляд на виднеющийся поодаль островок с чахлой растительностью. Сюэ Ян вместо ответа снова попытался отряхнуть одежду от грязи и тоже посмотрел в сторону острова. - Пойдем, даоджан. Там хоть присесть можно. Надоело постоянно на ногах быть.       Но расстояния в Стране туманов явно не такие, какими кажутся на первый взгляд. Они брели довольно долго, а вожделенная цель не становилась ближе. Сюэ Ян давно обратил внимание на то, что пока он вяз ногами в болоте, Синчэнь будто скользил по водной глади. Это зрелище завораживало и угнетало одновременно. Словно еще один пункт из длинного списка вещей, которые их разделяли. - Ты думал о нашей жизни в Похоронном доме? – спросил Сюэ Ян, нарушая тишину между ними, но, не ожидая ответа и продолжая. - Я много думал о том времени. Хорошем времени, на самом деле. Никогда бы не подумал, что смогу жить так. А видишь как получилось. Я знаю, ты мне не поверишь, зная какой я человек и что сделал. Но больше всего на свете мне бы хотелось жить с тобой и А-Цин в том чертовом заброшенном доме, в котором я смог забыть, кем был прежде. Конечно, прошлое невозможно переписать, но я с радостью готов был забыть о нем. Мечтать ведь не вредно, да, даоджан?       Синчэнь молча шел вперед, но Сюэ Ян знал, что он слышит. От Чэнмэя не ускользнуло, как впились пальцы в рукоять меча и как сжались в тонкую линию губы. - Мы могли бы расширить тот огород, в котором ты так любил ковыряться. Ходили бы на рынок, вечерами рассказывали истории. Да что угодно. Не так важно чем именно мы бы занимались. Я бы заботился… - Хватит, - с горечью в голосе прервал его даоджан. – Я знаком не понаслышке с ценой твоей заботы. Кровь невиновных людей и Сун Ланя на моих руках, вот цена того безумия, которое ты вспоминаешь. - По началу так и было. Но ты сам виноват. Я не смог подняться до твоих высот, так что хотел опустит тебя до своих низов. А что касается твоего Сун Ланя, то и он виноват. Нечего было приходить и нападать. Он думал, что спасает тебя. А разве это было нужно? От чего он хотел тебя спасти?! - От тебя, - тихо, в противовес кричащему Сюэ Яну, произнес Сяо Синчэнь. - От меня? – усмехнулся Чэнмэй. – От меня не стоило, я не причинил бы тебе никакого вреда. Но сейчас ведь это уже не особо важно. Мы оба мертвы и оба здесь. А я хочу закончить свой монолог. Когда ты умер, я так тебя ненавидел. Если бы ты только знал. Хотел, чтобы ты поднялся моим лютым мертвецом. А ты лежал в том доме, холодный, неприступный и такой далекий. Я собрал твою душу, но восстановить не смог. Никто бы не смог, слишком мало ты оставил даоджан. И знаешь, что самое смешное? Я захотел смерти. Так мечтал поднять тебя, чтобы ты смог, наконец, закончить все это. Умереть от твоей руки, даоджан, стало самой навязчивой идеей из всех возможных. Но ты молчал. Я уходил скитаться по городу, среди марионеток. Я выучил наизусть каждый поворот и каждый дом. Но ночь неизменно проводил рядом с тобой. Не поверишь, но я даже слез не гнушался. Только ты был так же молчалив. Я касался тебя, молил, угрожал. Но ненавидеть уже не мог, убить и подавно, ведь сложно умертвить то, что уже мертво. - И кто же убил тебя? – Сюэ Ян не видел глаз Синчэня, но голос того дрожал. - Сун Лань, - засмеялся Сюэ Ян. – Какова ирония, не находишь? - Действительно иронично. Но зачем мне все это знать? – Синчэнь все еще не поднимал взгляд на Чэнмэя. - Потому что ненависть превратилась совсем в иное чувство. Название которому я понял только здесь. А еще потому, что ты не так уж меня ненавидишь, - Сюэ Ян дернул рукой и Сяо Синчэнь сделал шаг к нему. Руки их связывала алая нить.