Сирена и волк

      Утро в Бейкон Хиллз непривычно тихое. В Лос Анджелесе такой роскоши не было. Там уже с утра наполняются улицы. А здесь только спешащие куда-то школьники, да пара машин. Я уже стою у школы. Документы подала еще вчера, так что волноваться не о чем. Хотя, не думала я, что вернусь сюда. Слишком много воспоминаний.       Но что-то я отвлеклась. Я, кстати, Моника. Моника Джи Грей. Мне 17 лет. (Ага, исполнилось недавно).       Так вот, стоило мне войти в школу, как я сразу попала в огромный поток школьников. Это напоминало рыбу в океане. Те, кто хоть раз погружались с аквалангом, меня поймут. Ученики, словно косяки рыб, сновали туда-сюда, изредка хлопали дверцы шкафчиков, и где-то кричал какой-то учитель. До меня сквозь этот гул доносились лишь отрывки. — Гринберг, отвяжись!.. Ты… Бесишь, правда! — по этим отрывкам я узнала Бобби Финстока, учителя экономики и тренера по лакроссу.       Следуя к своему шкафчику, я пару раз столкнулась с кем-то, но не придала этому значения. Меня вряд ли кто-то узнает. Уверена, что никто обо мне не помнит.       У меня первым история. Ее ведет мистер Юкимура, но я его не знаю, в позапрошлом году его не было. Возможно он устроился на работу недавно.       Положив в шкафчик ненужные мне вещи, я в обнимку с расписанием и конспектами по истории Древней Греции пошла в кабинет истории. — Здравствуйте, ребята. — начал мужчина лет 35-40, окидывая взглядом всех присутствующих. — Как вы знаете, в этом семестре мы подробно проходим Историю Древних Государств и Империй. И первым государством, с которым мы начнем работать будет Греция. Записывайте тему.       Я взяла в руку ручку, записала тему, а после воткнула в уши наушники, ибо история — это скука смертная. Мне честно говоря до лампочки, кто такой Сократ, Полифем и все остальные.       Урок прошел быстро. Следующим была английская литература, потом у меня факультатив по музыке.       На уроке литературы нас попросили сесть по парам, так как у нас был внеплановый тест, а распечаток получилось меньше, чем надо. В итоге ко мне кто-то подсел. Я даже не стала смотреть кто, о чем собственно пожалела. — Ника? — спросил до боли знакомый голос. — Эм… Привет, Айзек… — сказала я, поворачиваясь к нему и, кажется, удивленная не меньше, чем сам Лейхи. — Как видишь, я вернулась. — Но… Ты… — Прости, но сейчас ты — не самая актуальная проблема. Тест важнее.       Я отвернулась, чувствуя, как парень прожигает во мне дыру.       Вы, наверное, хотите знать, кто же этот Айзек Лейхи. Что ж, это долгая история… Мы дружили в детстве… И отчасти из-за него я переехала из Бейкон Хиллз год назад. Из-за того, что между подругой детства и бывшей друга, он выбрал эту сучку Арджент. И да, я знаю, что с ней произошло и, честно, соболезную, но никогда не забуду Лейхи его выбор. Знаю, это эгоистично, но ничего не могу поделать с собой.       Время урока тянулось мучительно долго. Как можно написать тест о том, о чем не читал? Решив, что не стоит даже пытаться заставить мозг вспоминать главных героев «Грозового перевала», я просто отметила ответы наугад, молясь в душе, что бы хоть половина из них оказалась правильной.       Но вот, спасительный звонок сотрясает тишину в классе, и я, кинув работу учительнице на стол, спешу ретироваться в кабинет музыки. По пути в класс меня догоняет Лейхи. — Моника, стой. — говорит он, хватая меня за руку. — Чего тебе? — довольно грубо спрашиваю я. — Неужели, ты не хочешь поговорить? — спросил он, недоверчиво поднимая бровь. — Не с тобой. Уж точно не с тобой, Лейхи! Можешь считать, что мы не знакомы. — Но… — начал было Айзек, но я его перебила. — Я знаю, что ты хочешь сказать. «Но как же наша дружба? Мы ведь были друзьями!» — передразнивая его, ответила я. — Ты перестал быть мне другом, когда выбрал эту заносчивую охотницу, вместо меня. И честно говоря, ты вообще последний человек с которым я хочу общаться! Так что, да. Мы больше не друзья. Даже не знакомые.       Сказав это, я пошла дальше в кабине музыки, оставив удивленного и ущемленного Лейхи посреди коридора. Я ничего не чувствовала. Я все сделала правильно.