Я не стал мафиози, я им родился. Уже второй раз, но никто не узнает

Проснувшись в своей постели, Тсунаеши, не открывая глаз, твердо решил, что приключения – это конечно хорошо и очень даже интересно, но слишком много – вредно для здоровья, да и про школу нельзя забывать. Его в ней месяц не было. Все: от учителей до Хибари Кеи, наверняка заскучали и покрылись пылью. Решив не откладывать такое событие, как свое триумфальное возвращение, хотя все видели его клона на занятиях предыдущий месяц, Еши выпутался из одеяла, шлепнувшись на холодный деревянный пол своей тощей задницей и, потянувшись до хруста, пополз в сторону ванной. Кавахира, со своего кресла наблюдавший за этим своеобразным утренним ритуалом только вздохнул, выключая только что сработавший будильник. Его Небо всегда просыпалось рано. У древнего Шамана оставалась надежда, что после встречи с Аркобалено Еши-чан немного отдохнет, перестав влипать в неприятности слишком часто, хотя некоторые ситуации были откровенно забавными, стоит признать. Обратив внимание на листок, лежащий на подушке Тсуны, Кавахира взял его в руки, прочитал и пакостно усмехнулся, решая, что да, такое событие, как прием на Хеллоуин, организованный Вонголой, его Небо не могло обойти стороной, да и идея просто шикарна. Был бы Туман младше столетий на пять, обязательно организовал бы нечто подобное, но даже возможность поучаствовать в таком фарсе изрядно разбавляла скуку. Спускаясь по лестнице на первый этаж, Шаман мысленно размышлял о нужных иллюзиях, заказе костюмов и возможности добыть нужное пламя для полноты образа. Еши умел подкинуть задачку. Но время терпит, впереди еще две с половиной недели на подготовку. А Тсунаеши тем временем старательно чистил зубы, стараясь не заснуть, он проклинал любовь маман к милым вещам. Его новая щетка с какими-то котятами была тому прямым подтверждением. Тсуна надеялся, что Черепу, которого Фонг пригласил на чай, сейчас еще хуже. Интуиция прямым текстом сообщала, что хуже некуда. POV. Фонга Хоть Скалл на собрании и оказался каким-то там другом настоящего каскадера, Фонг решил, приглашая Черепа на чай, что множественные переломы, отбитые органы, несколько пуль в теле и сотрясение мозга – не такое уж и тяжелое наказание за обман товарищей ради какого-то бесполезного фестиваля. Поэтому, смотря на обмотанного бинтами Скалла, цветом лица походящего на молодые чайные листья, что старался не кривиться и глотать этот божественный нектар с не таким видимым на лице отвращением, Фонг удовлетворенно улыбался. Как говорил еще его учитель: "Кто-то счастлив, кто-то печален. Или горе одного – радость другого." Месть – это конечно блюдо, подающееся холодным, но должны же быть исключения, думал самый разрушительный в мире Ураган, из-под полуприкрытых век наблюдая за попытками Черепа незаметно полить его любимый бонсай чаем. Неудачно, к слову. End POV. Фонга Тсуна думал, как же много всего он пропустил, когда перед воротами младшей Намимори увидел странных одинаковых парней, явно из средней школы, чьи прически напоминали ему о пятидесятых годах прошлого века своим объемом и странной формой. Видимо, Кея собрал свой дисциплинарный комитет, учась в младшей школе. Когда я подошел к воротам, парни, стоящие рядом и проверяющие форму учеников, что выглядело необычно, так как общей школьной формы раньше не было, поклонились мне и крикнули: – С добрым утром, Тсунаеши-сан. Ммма, какие-то нехорошие мысли закрадываются в голову, но не серьезно, нет?? Ну Хибари же такое неприступное Облако, его кроме соблюдения дисциплины школы и сильных противников не должно было ничего волновать, как так вышло?? Или это знаменитый эффект бабочки?!? Но я ничего серьезного не сделал… Как же напряжно. Если он начнет открыто оказывать мне знаки внимания, драка будет точно. Я все-таки педофилией не страдаю, да и отношения в ближайшее лет сорок не планирую. Найду себе молчаливую молодую девушку, или парня, и буду наслаждаться спокойной жизнью на какой-нибудь вилле у моря. Хотя о чем это я?? С пустышкой на шее и такими хранителями мне на спокойную жизнь можно не рассчитывать. Скуука, думал я, растекаясь лужицей по парте, пока наш учитель вещал что-то о важности древне-японской литературы. Еще больше двух недель ждать до этого приема в стиле Вонголы, так как там точно будет присутствовать Реборн со своим хаосом. Интересно, он придет в костюме себя любимого?? Но мой будет лучшим, да. Вряд-ли кто-то наряжался главой стражей Вендикаре. Обычно Бермуда не посещает подобные мероприятия, но все бывает впервые. А его пламя для более мрачной атмосферы и полноты образа достанет Кавахира, мне только непонятно, как он запихнет его в мою пустышку. Но хранитель за завтраком упоминал о паре вариантов. Как я рад, что он пойдет со мной. Будет моим заместителем-Джагером, на плече которого я собственно и буду восседать, когда мы переместимся порталом на праздник. Тем временем, учитель упомянул в своем рассказе о китайском Шаолине. Ооо, да!!! То, что нужно. Пока Кавахира достает нам пригласительные и настраивает свой портал на поместье Вонголы я могу немного развлечься. Хе-хе-хе. На следующий день в школу из Китая приехал таинственный монах Тсао-Тсао. Старейший из мастеров Шаолиньского монастыря. Он решил провести пару мастер-классов для подрастающего поколения. Когда его спрашивали о маленьком росте, он, ухмыляясь в бороду говорил, что за сто сорок лет жизни весьма стоптался, внутренне ухохатываясь с ситуации. Особенно приятно было видеть выражение лица Кеи, когда он всухую слил мне рукопашный поединок. Но пришлось помучиться с морщинами и накладной бородой, которая норовила отклеиться в самый неподходящий момент. А уж в традиционном монашеском льняном наряде выглядел я просто вао. Даже оставил парочку фотографий для Кавахиры. Ему понравится. Тридцать первое октября приближалось достаточно стремительно, заставляя Тсуну предвкушающе щуриться от реакции матерых мафиози на его маленькое представление. Да уж, до чего доводит скука – до составления коварных планов. Что касается игровой системы, то Тсунаеши решил вообще не обращать на нее внимание, изредка проверяя новые достижения. Никакие задания он выполнять не желал, так как стимул работать у него был и без дурацких подачек. День всех святых на теневой стороне мира всегда проходил с размахом. Многие верили в сверхъестественное, что учитывая род деятельности большинства, не являлось откровением. Успех многих предприятий зависел от случая, приправленного удачей, что секретом для большинства боссов не являлось. Можно было составлять многоходовые планы и плести интриги, но обладатели пламени, в основном, имели развитую интуицию, не гипер конечно, но тоже не плохо. Поэтому, когда Вонгола организовывала ежегодный прием в честь Хеллоуина, никто не удивился. Вечер начинался по обычному сценарию. Дорогие машины, реже другие виды транспорта, прибывали. Члены альянса сбивались в группы по интересам. Жены уважаемых боссов и прочие представительницы прекрасного пола красовались своими костюмами, сочетая неброский шик и откровенно вульгарные наряды. Трайдент Шамал приставал к очередной красотке. Охрана лениво наблюдала за внешним периметром. Где-то в подвалах поместья медленно подтаивала одна примечательная глыба льда. Немногочисленные наследники своих семей откровенно скучали. Слуги молча выполняли свою работу. Реборн обозревал будущее поле деятельности, притворяясь зеленым кустом. Перемещающимся кустом. В здании. Вместе с хамелеоном. Гости делали вид, что верят, Реборн отвечал им взаимностью, никого не трогая. Пока – не трогая. Уставший Дон Тимотео в своем кабинете разбирал последнюю стопку отчетов, не обращая внимания на обеспокоеные позвякивания интуиции. Гости спокойно заполняли главный зал, когда случилось нечто весьма неожиданное. У главного входа возникли стражи Вендикаре. Их аура холодной, медленно парализующей тело обреченности с тяжелым ароматом смерти была легко узнаваема. Как и внешность аркобалено бесцветной пустышки, что только добавляло поводов для настороженности собравшихся. – Хм, приглашение было весьма кстати, Джагер… Фраза Бермуды фон Винхейштайна, сказанная безразлично, прозвучала в наступившей тишине достаточно громко. Кто-то испуганно упал в обморок. Кто-то судорожно вздохнул. А кто-то с желтой пустышкой предпочел остаться наблюдателем. Гиперинтуиция Ноно тревожно завыла. Вечер обещал быть томным.