Велиар

Как сложно иногда бывает, ты надеешься на то, что все будет хорошо, но все же, глубоко в душе, твой червь ест тебя сомнениями.

19:27

Детей забрали родители, никто не хочет, чтобы их чадо, видело чью то смерть. Я понимаю, я бы тоже не хотела этого видеть, но никак. Снова приезжала полиция, они забрали еще два тела, тела наших друзей. Саша уехал вместе с ними. Настя с Максимом просидела не двигаясь, ей больнее всех. Кирилл и Ян, помогали детям, а я. А я снова лежу и пялюсь в потолок. Кажется, что я уже не чувствую боли, что-то там глубоко внутри, все еще изредка стучит и напоминает, что у меня есть сердце и чувства. Ночь наступила быстро, Мария Аркадьевна, была вымотана и сидела в холле.  — Мария Аркадьевна, может Вам воды принести? Она подняла на меня голову  — Послушай, они же связывались уже с тобой, спаси мое дело, этот дом, эти дети, это мое всё.  — Но как?  — Возьми, здесь есть все, я была моложе и думала, что справлюсь сама, но нет, ошибки молодости. Она сняла с себя кулон и надела мне. Вручила мне тетрадь и отправилась сама в свой кабинет. Я села на ее место и принялась читать. Я прочла, что мне нужно прийти на то самое место, куда меня водил Ян, и довести их обряд до конца, но одно было не в моих силах. Я должна была пожертвовать своей любовью, это было трудно, если я доведу обряд до конца, мои чувства к Яну, исчезнут, я не буду помнить, что мы были вместе когда-то, что любили друг друга, все воспоминания умрут.  — «Зато он сможет быть с Лизой, если он будет счастлив, я тоже» Эти мысли придали мне уверенности и я уже без страха шагнула вперед Я дошла до того самого места, темнота и страх окутали его. Не было ни единого звука. Будто все время остановилось. Я подошла к каждой чаше и зажгла ее, оставшаяся засохшая кровь, которая пролежала в них десяток лет, загорелась неестественно оранжевым цветом. Как только зажглась четвёртая чаша, фонтан ожил, через все его отверстия полилась вода, было и жутко и красиво одновременно. Я шагнула назад, но упёрлась спиной. Обернувшись я увидела, что вокруг, образовался колпак, он не выпускал меня, но и не впускал их. Скалясь и злясь, ходили души умерших ребят, в них я узнала Иру, ту самую девушку, с которой познакомился Данил.  — Я сделала правильно, дальше. Я взяла канцелярский нож и резанула ладонь, кровь начала капать в прозрачную воду фонтана, вода медленно приобретала багровый оттенок. Я открыла тетрадь и начала читать.  — Постой. Я обернулась на голос. За колпаком стояла Ира.  — Чего тебе? Дай мне довести дело до конца и твоя душа успокоится. Кому я это говорила, не знаю, толи себе, чтобы успокоиться, то ли призраку, который смотрел на меня из-за колпака.  — Тебе нужен еще один предмет  — Что? Она говорила очень точно и разборчиво  — Они врут, дело было не совсем так, на вас бы ничего не перешло.  — О чем ты говоришь? Я подошла ближе, Ира заглянула мне в глаза. Сказать что я тогда ужасно испугалась, это ничего не сказать.  — Был ещё амулет, мы в него сложили пряди волос. Он лежал в этом фонтане, но та девчонка, это онп вытащила его. Из-за этого, вы можете погибнуть. Я сняла с шеи кулон.  — Вот, это же он. Она покачала головой.  — Он все еще у нее. Раздалось с другой стороны, там стоял парень с петлёй на шее.  — И у кого он?.. У Лизы? Меня осенило, точно такой же кулон висит у нее на шее.  — Мы принесем его тебе, продолжай обряд, в конце, тебе нужно омыть его своей кровью и поджечь. Они оставили меня, я начала читать. Îmi dau dragostea în schimbul fericirii și păcii. Lasă, Doamne, aceste suflete păcătoase, lasă-le să se odihnească în pace. Dă-ne o viață calmă. Ia-mi sentimentele, ia toată dragostea, dar dă-ne fericire și pace. С первой же строкой, все вокруг ожило, поднялся ветер, затряслась земля. Вдруг в мои ноги ударился предмет, это и был кулон с шеи Лизы.  — Что с ней?! Ветер был сильный, он заглушал мой крик.  — Тебе не о ней думать надо, режь руку. Эти слова, словно транслировались в мою голову, я чётко слышала каждое ее слово. Порезав руку, кровь хлынула огромным багровым потоком. Вскоре весь кулон был залит моей кровью, я взяла сухую палочку, подожгла ее от чаши и зажгла кулон. Он стал полыхать ярым рыжим огнём. Я отскочила от него. Вдруг, из него потянулся дым, дым стал приобретать форму и вскоре передо мной возник демон.  — Ты призвала меня.  — Ты кто? Он поглядел меня. На моем лице чётко был отражён страх.  — Ветер растрепал твои волосы, но ты и так прекрасна, точнее не ты… Твои чувства очень сильны, в тебе и любовь и ненависть, счастье и горечь. Мне нравится, эта гамма сладострастей, боже, ты такая аппетитная. Для этого же ты меня позвала.  — Кто ты? Он снова посмотрел на меня, своими чёрными глазами, опер свою голову на хвост.  — Разве по мне не видно? Я демон, ну или попросту Чёрт, как душе твоей угодно. Он улыбнулся ехидной, скалящей белоснежные зубы улыбкой.  — Тогда, давай заключать сделку?  — С тобой? — Он насупился — Нет, не с тобой. Хотя, с тобой я заключу сделку, но отплатишь мне не ты.  — Что это значит? Он приложил руку к чаше, впитал весь огонь, так с каждой. Ветер стих, сразу же потемнело. Черт стал больше.  — Вот теперь мы говорим. — Он сел напротив меня — Ты не будешь мне платить, не ты начала это, но я могу забрать твою боль, тебе станет легче. Боль утраты близких, боль из-за обмана, лжи и измены. Поверь, ты не виновата. Я помогу твоей подруге, ей больно Он покивал головой и приложил свою ладонь к груди, я поняла, что он говорит о Насте.  — Не нужно.  — Почему? Он действительно удивился.  — Боль — это то, что делает нас людьми, мы должны помнить и боль как раз, напоминает, что у нас было прошлое, есть будущее, а самое главное, у нас есть чувства.  — Хорошо, дело твоё. А теперь прости, мне нужно удалиться. Я надеюсь мы больше не увидимся, ты слишком хороший человек. Он растворился в дым, я почувствовала, что начала слабеть, глаза закрылись и я почувствовала как упала.

***

Каждое утро нам что-то сулит, не важно какой будет этот день, хороший или плохой, главное, что утро наступает для каждого.

***

Я открыла глаза, было уже раннее утро. Я лежала на кровати, но это была не моя комната. Я потянулась, на душе было легче обычного.  — Доброе утро Ко мне на кровать сел Ян.  — Доброе, а сколько времени?  — Самое время вставать. Хочу сразу сказать, пожалуйста не переживай, ладно? Все будет хорошо.  — Ты о чем? Я поднялась на локтях.  — Ночью, меня разбудил Кирилл, просил прощения и сказал чтобы я заботился о тебе. Затем просто ушёл.  — И где он сейчас? Ян медлил, явно не хотел говорить об этом.  — Он уже в морге. С этими словами он обнял меня. У меня же, не было больше слёз, я не понимала, как мне реагировать, мой лучший друг, это он провел обряд до конца, он был виновником. Как обидно, хочется все высказать, но он уже ничего не услышит.

18:42

За нами приехал наш преподаватель, мы быстро собрали свои вещи. В особняке к этому времени остались лишь раздавленная Мария Аркадьевна и ее дочь Лиза. Я подошла к Лизе.  — Я очень надеюсь, что эта история научила тебя тоже. Помни это все, я не хочу чтобы ты страдала всю жизнь, но именно ты виновата в смерти моих друзей. Их кровь, лишь на твоих руках, а Кирилл, ставший твоей марионеткой, надеюсь, он будет в лучшем мире. Ты не могла все сделать своими руками, взяла и поиграла над чувствами Кирилла, ты знала, чего он хотел. Это все — Я обвила взглядом всю территорию особняка — Теперь будет напоминать о том, что ты сделала. С этими словами я развернулась и ушла в автобус, из окна я видел, как она плачет. Мы уехали уже далеко, когда в своей сумке я нашла тот самый кулон, он был завернут в бумагу. На которой было написано:  — Я надеюсь, что у тебя и твоих друзей, все сложится иначе, чем у нас. Я прочитала последнее слово и бумага рассыпалась в пепел. Наш автобус гнал на ж/д, а мы мирно ехали в нем. Наша поездка в лагерь, оказалась последней. Не знаю как сложатся наши жизни. Но воспоминания об этой истории, у меня останутся навсегда…