Ты готов быть рядом?

Камилла вышла из подъезда настолько обворожительной, что у меня в буквальном смысле подкосились ноги. Длинные шпильки и обтягивающие джинсы делали ее ноги бесконечными. Из-под пальто виднелась кофточка, которая полностью открывала плечи, и в сочетании с чокером смотрелась настолько сексуально, что перехватывало дух. Ее макияжем выделенные глаза, придавали ее, итак волевому взгляду, сексуальности. Подойдя ко мне, она нежно произнесла: — Ты готов, малыш, к своему первому сольному концерту? — Я боюсь, что буду очень сильно отвлекаться на тебя, — сплел я свои руки вокруг ее талии. — Может мне не ехать? — хитро спросила она. — Не говори глупостей, ты — единственная, кто должен быть там непременно. Мне нужна твоя поддержка, — взял я ее лицо в руки и стал целовать. — Не увлекайся, малыш, футболистам нельзя баловаться перед матчем, плохо скажется на игре, — потянулась она к ручке двери. Я открыл ей дверь. Мы вошли в зал клуба, музыканты готовились к саунд-чеку, команда уже была вся на месте: Артем, Таня, Настя и Инна. — Ребят, можно вас, — позвал я Олега, Вадима и Артема. — Мэл, я уже знакома с ребятами, меня не нужно представлять. Всем привет, — дружелюбно Камилла помахала присутствующим. — Ребят, я хочу поделиться с вами своим маленьким секретом, потому что с вами я провожу больше всего времени, и я больше не хочу от вас прятаться. Камилла посмотрела на меня с удивлением. Я взял ее за руку. — Мы с Камиллой встречаемся, мы пара, — посмотрел я на нее, — но я не хочу делать акцент на этом, поэтому для всех это должно оставаться секретом — для фанов, для общественности. Все выглядели удивленными, кроме Артема, который уже все знал. Но только он не ожидал, что я решусь об этом сообщить еще кому-то. Самой удивленной была Инна, но она старалась сохранить лицо. — Мы очень рады за вас, ребят. Добро пожаловать в семью, Камилла, — дружелюбно обняла Таня девушку. — Я тоже очень рада, — все еще пребывая в шоке, обняла Камилла Таню в ответ. И улыбнулась всем, смутившись. — Мы приглашаем всех ко мне после концерта, отметить два события, — обнял я Камиллу за плечи, улыбаясь присутствующим. — Вы живете уже вместе? — удивленно спросила Инна. — Нет, пока, — посмотрел я на Инну уверенно, пытаясь не выдать дрожь внутри. Я сидел в гримерке и настраивался, оставив Камиллу с ребятами на балконе, зал уже стал наполняться фанами. Ожидалось, что придет человек 300, моих, только моих фанов, которые знают мою музыку, но еще не совсем знают меня. Сегодня я впервые с ними познакомлюсь, а они познакомятся со мной, с тем самым Мэловином, именно в том моменте, для которого он и был создан — на сцене. Я очень нервничал, нервозности добавляла и ситуация с Камиллой, но я отгонял мысли об этом, настраиваясь на более важные в данную секунду вопросы. В гримерку постучали, было бы неплохо, если бы это была Камилла, я бы немного расслабился, увидев ее. Но в комнату зашла Инна. — Ты как? Настраиваешься? — Инн, давай отложим этот разговор на попозже, я обещаю, мы обязательно это обсудим, давай только не сейчас? — Я просто не знаю, как находиться теперь в компании твоей девушки, ты же ведь ей не собираешься рассказывать? — Нет, и я надеюсь, что ты тоже этого делать не будешь. — Мэл, почему ты меня не остановил? Ведь ты должен был меня остановить. Разве у тебя к ней любовь, если ты так поступаешь? — Инна, я был пьяный, это единственное мое оправдание. Я не знаю, как это вышло и почему. Я согласен, я виноват, я беру всю ответственность на себя. Но умоляю, не говори Камилле ничего, она мне очень дорога, — подошел я к Инне и посмотрел ей в глаза. — Я себя очень сильно корю за это. Я не должен был поддаваться, я должен был включить мозги, но.. — Ага, я постараюсь не заржать, когда буду слышать от вас о дикой любви, — сказала Инна, зло бросив на меня взгляд, покидая гримерку. “Так, Мэл, соберись, сейчас есть вопросы поважнее” Я только вышел на сцену, а меня уже встретили аплодисментами. Все, что находится за пределами сцены, меня не волнует. Кайфовать именно от этой секунды! Я так долго к этому шел, я так долго этого хотел. Это мой шаг к большому будущему, я верю в это. Встретившись с обворожительным взглядом Камиллы я был уверен, что она тоже верит в это. Она улыбалась, она гордилась мной, она плакала от счастья. “Будь со мной, родная, держи меня за руку, и я все смогу” Я вернулся в гримерку и сел перед зеркалом, обхватив голову руками, не веря в то, что сейчас произошло. В зале было человек 200, немного, но, боже, как же это было душевно, так тепло. Я смог влюбить людей в свою музыку, в себя. Я влюбился в них, они в меня. Боже, какой заряд энергии эти люди мне подарили, хватит на то, чтобы построить теплоэнергостанцию. В гримерку без стука залетела Камилла. — Милый, это было просто феноменально, — очень крепко обняла она меня, я уткнулся ей в плечо, вдыхая аромат ее духов. — Я так горжусь тобой, котенок, я так тобой горжусь. Мне было неловко, но от ее слов я стал плакать. Я только сейчас почувствовал, что расслабился по прошествии месяцев работы. Когда она увидела мои слезы, я попытался как можно скорее их стереть. — Милый, не стесняйся своих эмоций. Это нормально. У тебя должен быть передоз эмоций, не держи их в себе. Блин, после этих слов, я стал рыдать. Ну что за размазня?! Камилла гладила меня по спине, все еще обнимая. Я приблизился к ее губам и стал ее целовать. Мы развернулись и я усадил ее на стол. Мои поцелуи опустились на ее плечи, которые были открыты благодаря кофточке. — Дверь закрыта? — Кажется, нет, — проговорила она и слезла со стола. Камилла закрыла дверь на защелку и, хитро улыбаясь, подошла ко мне. — Тебе так идет сцена, дорогой, ты создан для этого, — стала она расстегивать мою рубашку. — Меня до сих очень заводят эти картинки перед глазами, твой образ на сцене. — Добавим это к списку твоих фетишей? К кухне и машине? — засмеялся я, запрокинув голову, пока она целовала мою грудь. — Я уверена, там весь зал потек. Уборщицам придется убирать влажный пол после твоего концерта. Влажность была максимальная, — Камилла стала расстегивать мои джинсы. — Я не хочу говорить о других, я хочу тебя и только тебя. — Какую часть меня ты больше всего хочешь? — взяла она в руку мой еще не до конца, но уже возбужденный член. Рядом с Камиллой мне хватало только ее взгляда, чтобы возбудиться. Это не девушка, а ходячий секс. Я провел большим пальцем по ее ротику. Она немного удивилась. — Правда? Мне казалось, тебе это не нравится? — сказала она мне в шею, не отпуская из руки и поглаживая мой член. — С чего ты так решила? В голове промелькнули кадры того, как Инна … — Просто всегда, когда я опускалась поцелуями вниз, ты всегда переворачивал меня на спину, чтобы доставить удовольствие мне. — Правда? Я и не задумывался. Наверное, твое удовольствие мне важнее. — Малыш, почему ты мне никогда об этом не говорил? — Я..думал, что тебе это не нравится и не хотел заставлять. — Мне тоже важно, чтобы тебе было хорошо. Ты должен был мне это сказать. — отклонилась она от меня. Её рука застыла. — Давай мы сейчас не будем разговаривать? Давай продолжим? Она выпустила мой член из своей руки и сделала шаг назад. Я убрал все, что можно, и застегнул ширинку. Камилла смотрела на меня, пребывая в шоке. У нее начали появляться слезы на глазах. С чего, я так и не понял. — Только не говори мне, что ты отлизывал Инне или она отсасывала тебе? — Что? Детка, с чего ты взяла, родная...откуда такие предположения? — Что было между вами, Мэл? Почему Инне так некомфортно находиться в твоем присутствии? Когда происходит секс между двумя, это даже не так неловко, как если кто-то у кого-то поработал языком. — Где ты этим премудростям набралась? — Мэл, блять! Я не мог произнести это вслух. Камилла развернулась, откинула замок и резко открыла дверь, за ней стояла Инна, которая только собиралась постучать в дверь. — Инна, ты ему отсасывала? Инна ну никак не ожидала услышать подобный вопрос. Но она покраснела, чем выдала себя. — Камилла, мы были пьяными, это ничего не значит, — несмело произнесла Инна. — Ты своему члену не хозяин, а, Мэл? Всегда в пьяном состоянии будешь его сувать, куда не надо? — бросила мне Камилла, выбегая из комнаты. — Я же не говорила... — Инна, блять, по твоему перекошенному лицу и так все понятно. Ну отсосала, ну подумаешь, нахрена этому такое значение придавать и корчиться так, как будто тебя бросили после двух лет отношений, — стал кричать я. — А может потому, что для меня это был не просто минет, идиот? — Тогда кто, блять, сразу к члену тянется, дура?! Только те, кто пришел за сексом, а не чувствами, — ходил я из стороны в сторону по комнате. На крики прибежала вся команда. Мы орали о минетах и членах на глазах у всех. Почему-то именно сейчас в голове крутился совет Вадима “Никогда не ходи за ней”. — Ты же ведь понимаешь, что мы больше не можем работать вместе, да? — Наконец-то, а я все думала, когда ты предложишь?! — Да, надо было сразу тебя уволить после плохого минета, — я уже вообще не контролировал свою речь, меня настолько передергивало от страха потерять Камиллу, что мне было уже на все наплевать. Инна чуть не задохнулась от возмущения после услышанного. — Артем, подвези меня к Камилле. Звонить в дверь к ней было бесполезно. Звонить на телефон тоже. Понятно, я проведу ближайшее время на коленях, вымаливая прощение. Ладно, заслужил. Но она же не уйдет из-за такой херни, правда? Мэл, сука, ну как можно было столько добиваться ее доверия и лохануться на такой херне? На не очень-то крутом минете, который не так уж был тебе нужен? Хотелось убить себя за свою тупость. Может действительно я слишком молод, раз совершаю подобную хуйню. Интересно, а взрослые дяди суют ненужным тетям свои члены в рот? Навряд ли. Я сидел на капоте машины Камиллы на стоянке универа с большим букетом цветов. Я понимал, что мое нахождение здесь было опасным, кто-то мог бы это увидеть, и тогда проблемы будут у нас обоих, ведь я еще не закончил учебу. Но я не мог долго тянуть с примирением, я итак уже извел себя за эти две ночи, не зная, где Камилла. Наконец, я увидел Камиллу с букетом цветов, которая замедлила шаг, увидев меня. Сука, опять этот ебанный Павел. Эти эмоциональные качели уже достали, постоянно переходить от роли того, кого ревнуют до ревнующего. — Интересно, что же нового ты мне сможешь рассказать, чего я не знаю? — наконец, подошла она к машине. — Ты как всегда выглядишь божественно. Ты сегодня очень постаралась для Павла, — сглотнул я от взгляда на нее. — Я планирую предложить ему мне отлизать. Как думаешь, согласится? — хитро улыбнулась она. — Смешно, — наигранно улыбнулся я уголками губ. — Но думаю, рано или поздно этим бы все и закончилось. — Ага, но ты меня опередил. Я то почву готовлю пару месяцев. А ты, бац, за неделю моих подозрений взял и меня обскакал. — Ты успокоишься, если мне отомстишь? — Возможно, — уже наигранно улыбнулась она. — Я ее уволил, мы больше не будем работать вместе. — Мне должно стать от этого легче? — Ты правда собираешься меня бросить из-за этого? — слез я с капота ее машины и присел на край. — Это вообще-то измена, малыш. Ты просто подумай о том, что ты узнаешь этот же факт обо мне. Как бы ты поступил? — Я думал об этом не раз, и меня выворачивает от мысли об этом. — Ну вооот.. — Но я бы дал тебе еще один шанс. — Серьезно? — удивленно спросила она. — Да, если бы понимал, что ты сожалеешь об этом, что это случилось не по велению сердца, а потому что алкоголь или еще какая-то неведомая херня стукнули в голову. Если бы ты сказала, что любишь меня больше всего на свете, и сказала бы, что потерять меня для тебя смерти подобно, — подошел я вплотную к ней и забрал эти чертовы цветы у нее из рук и бросил их в сторону. Ее взгляд последовал за цветами, потом она вернула свой холодный взгляд на меня. — Я бы смог простить тебя, — я стал становиться на колени. — Мэл, прошу, встань, кто-нибудь увидит. — Прости меня, я очень и очень сожалею о своем поступке, я сожалею, что разочаровал тебя и то, что сделал больно, ты абсолютно этого не заслуживаешь. Кам, — у нее были слезы на глазах, — я люблю тебя очень сильно, намного больше, чем говорю об этом, — я все еще стоял на коленях. — Мэл, я прошу тебя, встань, — она подняла меня с земли. — Мне нужно время, я пока не могу дать тебе ответ. Дай мне время успокоиться, — пошла она к машине, взяла мои цветы с капота и села в авто. У меня теплилась надежда на то, что она меня простит. Я не мог поверить, что все закончится именно так.