Ты готов быть рядом?

Мы встретились в аэропорту Борисполя у табло в зоне вылета. Камилла подошла ко мне летящей походкой, улыбаясь, и поцеловала меня, обняв за шею. Она была одета повседневно в оливковую байку с капюшоном, наверх кожанка, джинсы и кроссовки, но в ней было столько женственности, сколько в некоторых нет в самом роскошном выходном платье. Мне всегда нравилось, что Камилла могла выглядеть одинаково божественно, что на нее ни одень. Ее глаза горели и это делало ее самой прекрасной во всем мире. Осознание того факта, что я — причина ее счастья, переворачивало все во мне и делало меня еще счастливее. Я не отпускал ее, как мне казалось, все то время, пока мы проходили паспортный контроль, пока мы ждали вылета и весь полет. Наверное, я был очень навязчив, но на тот момент, я не хотел об этом думать, я хотел лишь трогать ее, гладить, чувствовать запах ее волос и тела. Она улыбалась и смеялась весь полет, сама кладя мою руку себе на ногу, когда я ее убирал. С нами на ряду на крайнем месте сидела взрослая тетка, которая постоянно на нас поглядывала. Это была типичная женщина, которая всегда знает, как лучше, и лезет в не свои дела. Вместо того, чтобы порадоваться за нас, она раздражалась на наши поцелуи и прикосновения. Мы, почувствовав, что с нами сидит типичная ханжа, старались держать себя в руках и не перебарщивать с нежностями. Если бы не эта тварь, я стопроцентно занялся бы чем-то запрещенным, так как сил воздерживаться не было. Когда Камилла поднялась и вышла в туалет, женщина повернулась ко мне и строго спросила: — Молодой человек, а эта девушка не слишком ли взрослая для Вас? У меня рот открылся от шока, я никак не ожидал, что ее вообще могут ебать такие вопросы. Да и Камилла выглядела не так уж взросло, а я — не так уж и молодо. Сейчас вообще очень сложно определить возраст по внешности. Я прямо закипел от наглости этой особы. — А почему Вам не похуй? Она так же, как и я секунду назад, открыла рот от возмущения. Я передразнил ее и добавил: — Вот вы взрослая женщина, а мозгов возраст Вам не прибавил. Если бы вы были хоть на грамм разумной, то не посмели бы задавать такие вопросы незнакомому человеку. — Я, пожалуй, пересяду. — Ой, спасибо, буду очень благодарен, — наигранно вежливо сказал я. — Хорошего Вам дня. Как только она встала и пошла на другой ряд, я не выдержал и бросил ей в спину фак. Когда Камилла вернулась, она удивилась тому, что я сижу один на ряду. — Что случилось? Где эта грымза? — Да ей не понравились мои духи, отсела, — пытаясь совладать со своей злостью, я взял бортовой журнал в руки. — Ой, как мило с ее стороны. А я завожусь от запаха твоего парфюма, — потянула она меня на себя, забирая у меня из рук этот чертов журнал. — Хорошо, что мой парфюм рассчитан только на тебя. Двоих бы вас я не потянул, — засмеялся я. Наконец, можно было полноценно поцеловаться. Мы прилетели в Венецию уже далеко за полночь и разместились в очень крутом отеле, с невероятными видами. Номер был не то, чтобы лакшери, но очень уютный и современный, с балконом, который выходил на канал. Мне здесь стало сразу так уютно, что я с болью в сердце представил, как будет сложно покидать это райское гнездышко. Боже, сколько же она потратила на эту поездку, это больше, чем просто подарок на день рождения — первое, что пронеслось в голове, когда мы вошли в номер. Чувство собственной неполноценности стало меня съедать. Я не мог понять, откуда она взяла деньги, ведь она обычный преподаватель в универе. С другой стороны, откуда у нее деньги вообще на все: на квартиру, красоту, спортзал, дорогие вещи. Ах, да, Павел, она же подрабатывает дополнительными занятиями с Павлом. Надо будет обсудить с ней этот момент, он меня волнует. — Теперь моя очередь спрашивать, нравится ли тебе здесь? — сказала она, снимая куртку. — Очень, но можно было снять номер попроще. Мне везде было бы с тобой хорошо, — подошел я к ней. — Этот номер не такой уж дорогой, как тебе кажется. Я умею находить выгодные предложения, — стала она наслаждаться моими поцелуями в щеку. Я стал залезать ей под байку, гладя ее по спине, и поднимая руки к шее. — Подожди. Давай потерпим немного до дня твоего рождения. — Но технически мой день уже наступил. Уже 11-ое на календаре. — Ну да, но все же, давай потерпим до завтра, чтобы было еще слаще? — сказала она воодушевленно. — Для меня, секс с тобой каждый раз сладкий. Мне не надоедает. — Но ведь может, если мы будем как кролики только сексом и заниматься. Потерпи немного, котенок. Я остановился со своими ласками, вздохнув. Я был с ней совсем не согласен. Я обиженно на нее посмотрел. — Эй, ну не обижайся. Давай ляжем пораньше спать, чтобы завтра насладиться днем. Если честно, я не успела продумать, чем заняться здесь, поэтому надо поискать в интернете варианты досуга. Куда сходить, что поесть, — села она на диван с планшетом в руках. — Я не люблю ходить по достопримечательностям. Какая разница, где гулять, главное, мы вместе. На мой день рождения, — лег я головой на ее колени, заслоняя собой экран планшета. — Ну вот поэтому, котенок, надо посмотреть, чем заняться и куда сходить, чтобы было вкусно и интересно, и этот день тебе запомнился. — Ты думаешь, я его не запомню? Думаешь, у меня может этот день вылететь из головы, потому что он будет недостаточно ярким? — вырвал я планшет из ее рук, Камилла положила одну руку на спинку дивана, другой — она стала гладить мои волосы. — Я с одним согласен, что нужно посмотреть, где можно вкусно поесть. А все остальное, пусть будет как будет, — стал я искать по карте вкусные и наиболее популярные места. Камилла молчала и следила за моими движениями, улыбаясь и гладя меня по волосам. Мы нашли пару интересных мест, набросали примерный план действий, и Камилла ушла в душ. Меня с собой она брать не захотела. После того, как она вышла из душа, пошел в ванну я. Когда я вышел из душа, Камилла уже задремала. Она была одета в милую розовую ночнушку, которая еле прикрывала ее попу. Комнату освещала лишь прикроватная лампа с моей стороны. Я выключил свет и лег рядом. Ее мокрые волосы так вкусно пахли, я, не дотрагиваясь до нее, приблизился к ней, она лежала спиной ко мне. На часах было 3 ночи. Я довольно долго лежал без движения, любуясь ей. Мое желание возрастало с каждой минутой. Перед глазами стали пробегать картинки, чем бы мы сейчас могли заниматься. От возбуждающих мыслей, я завелся. Я протянул руку к ней и погладил ее по бедру. Моя рука стала подниматься выше к трусикам, задирая на ней ночнушку. Придвинувшись ближе к Камилле, Я стал гладить ее по животу, потом рука поднялась к груди. Камилла проснулась и тихо прошептала: — Мэл.. Я не стал убирать ладонь, а лишь нежно взял ее грудь в руку, поглаживая сосок, с желанием ее возбудить. Когда у меня получилось, я стал снова опускать руку вниз. Камилла возбужденно дышала, но, кажется, она еще отходила ото сна, так как заснула довольно глубоко. Она все еще лежала ко мне боком. Я стал целовать ее в плечо. — Мэл, милый.. — Не хочу ничего слушать, мой день рождения уже наступил, и я хочу получить свой подарок, самый желанный, самый нужный. Тихо, я распаковываю свой подарочек, — прошептал я. Кажется, она улыбнулась. Она положила свою руку мне на шею и стала дышать в подушку, пока я гладил ее под бельем. На минуту я оставил ее в покое, пока сам раздевался и надевал презерватив, но не забывал целовать ее, повернув ее голову. Не меняя позы, я вошел в нее сбоку, положив руку ей на клитор. Такое сочетание ей нравилось больше всего и в таком положении она быстрее и громче всего кончала. Темп в этот раз был довольно быстрый, от чего Камилла кайфовала еще больше. Меня тоже очень возбуждала эта поза, Камилла выгибалась, как кошечка, подставляя ко мне ближе попу. В порыве страсти очень хотелось ее шлепнуть, но я не забывал стимулировать ее клитор, а второй рукой я держал ее за грудь. Камилла кончила довольно-таки быстро, с наслаждением простонав, меня слишком возбудил ее стон, что я кончил практически за ней. Идеальная совместимость, когда получается кончить одновременно. Мы лежали довольно долго, переводя дыхание от эмоций. Оргазм получился у обоих сильный, что прийти в норму получилось не сразу. Я продолжал гладить ее по горлу, ключицам и груди. — С днем рождения, котенок! — засмеялась она. — Спасибо, кошечка моя! Это был потрясающий подарок! — Я все же не считаю, что можно дарить секс как подарок. — Ты подарила не секс, а момент. С тобой, сейчас, такой вкусной и прекрасной, в Венеции — это самый лучший подарок, — лег я на нее. — Я хочу сейчас попробовать тебя на вкус, — стал я опускаться вниз. — О боже, это будет вкус с ароматом резины, — засмеялась она, смутившись. — Резина со вкусом персика или персик с ароматом резины, — стал я смеяться, устраиваясь у нее между ног. — Персик? — спросила она удивленно, подняв голову. — Да, ты пахнешь персиком. Это теперь мой самый любимый запах, — улыбнулся я. Мой день рождения, впрочем, как и вся поездка, был похож на сон. На тот сон, от которого сложно отойти, от которого остается приятный привкус того, что он был в твоей жизни и при желании ты можешь возвращаться мыслями в него снова и снова, переживая те же чувства. Находиться с Камиллой рядом каждый день было и так для меня праздником, но именно этот день стал особенным. Во-первых, потому что это был мой день рождения, я всегда в этот день в несколько раз больше начинаю ценить то, что происходит рядом. Кажется, как будто все 5 чувств в этот день становятся более чувствительными, и я проживаю этот день на грани своих эмоциональных возможностей. Во-вторых, ссора, которая была между нами вплоть до прошлого дня, когда я считал, что потерял ее, очень контрастировала с тем мироощущением, с которым мы провели этот день. Мы провели этот день в безграничной любви, неподвластной времени и обстоятельствам. Ничто не могло испортить кайф от города, ото дня, от друг друга. Мы сидели в кафешке, наслаждаясь утренним кофе, катались на гондоле, гуляли по городу, сидели под пледом на летней террасе ресторана, уплетая пасту. Этот день и все оставшиеся дни, проведенные в Венеции, пролетели как вспышка, оставляя ожог на сетчатке глаза, потому что красивее уже быть не может. Казалось, я достиг пика эмоционального счастья и это все благодаря Камилле. Но эта поездка стала самой лучшей даже не поэтому. Последним утром нашего нахождения в Венеции, я проснулся в постели один. Я сел в кровати, оглядываясь по сторонам. В комнате был открыт балкон и легкое дуновение ветра раздувало шторы. Я встал и направился в сторону балкона. Камилла стояла у перил обнаженная, обернувшись одеялом, и смотрела на канал. Бабочки внизу живота стали порхать. Она была так прекрасна в своей естественности, без макияжа, с растрепанными волосами, заправленными набок. Я медленно подошел к ней и обнял ее со спины. Она закрыла глаза, наслаждаясь моим прикосновением. Мы молчали какое-то время, не в силах нарушить эту идиллию. Да и нужно ли что-то говорить, кроме... — Я люблю тебя... Я закрыл глаза, от переизбытка эмоций у меня закружилась голова. Я молчал, потому что не мог набрать достаточно воздуха, чтобы хоть что-то вымолвить. Дыхание перехватило, руки стали дрожать у нее на талии. Я еще сильнее прижался к Камилле. Я всеми силами старался не позволить себе пустить слезу, эти слова были такими нужными, долгожданными. Стало еще больнее от того, что я посмел совершить такую глупость несколькими днями ранее. Эти слова перевернули мое сознание, я знал, что они дались Камилле сложнее всего. Она признала свою слабость передо мной, свою нежность, она отдала свою жизнь мне в руки. Это подарок, важность которого сложно переоценить, потому что этот подарок — весь мир!