Спустись на землю

      Люцифер по дороге сорвал несколько цветков с чей-то клумбы, Вики не была слишком довольна, но и не возражала. Один день на земле! Ему казалось, что соблюдать традиции — это правильно, это показывает твоё уважение. Они тихо шли по светлой алее и молчали, но и не требовалось что-то объяснять.  — Я видел её, — он заметил, как Вики приподняла бровь. — В воспоминаниях твоего отца. Кажется, ты похожа на неё, — Люций слегка улыбнулся. На лице Вики была неуловимая грусть и страх, от чего он не понимал.  — А в школе? Ты же давно здесь, — она смотрела вперед, а после повернула и начала идти вдоль изящных табличек с именами, ища нужное.  — Да, видел её однажды, но знаешь, — он нахмурил брови. — В тот момент я не слишком был общительным, но она правда была очень правильной и умной, не такая как ты, — Люцифер кивнул и поднял взгляд на девушку, что остановилась у каменной плиты. «Ребекка Уокер. Навеки в наших сердцах.» Люцифер посмотрел на соседнюю табличку и резко развернулся к девушке, будто прикрывая её от неё, та заметила это сразу и толкнула его так зло, что крепкий мужчина отшатнулся. Но то, что она увидела, заставило его замереть и отступить на несколько шагов назад. Её от неё же. «Виктория Уокер. Ты ушла из жизни, но из сердца — нет.»  — Уокер, — проговорил Люций, касаясь её руки, он не знал как это — увидеть своё имя на надгробной плите, но ощущал, что не самое приятное. Она отдернула руку и прикрыла руками лицо, а после тихо осела на траву, сердце стучало так громко, что было слышно в ушах. Люцифер осмотрелся, а после наклонился к девушке, приземляясь рядом. — Это всего лишь кусок камня, Вики, — он поднял на неё взгляд, сам не заметил, как впервые назвал её по имени, та сжалась, как маленький ребенок не желая играть и общаться, он впервые почувствовал ком в горле. Вот как это умереть. Но это ещё не небытие, ещё есть второй шанс. Люций опустил на её колено ладонь, а после и совсем приобнял девушку за плечи и плевать, что в голове строгий голос отца говорил «не привязывайся к Непризнанным». Он распрямил своё бордовое крыло, будто укрывая её от внешнего мира, от всего, что было вокруг и как же было тяжело сохранять спокойствие, когда внутри, он думал, как бы разбить плиту, чтоб она не смотрела на неё.  — Видишь, у мамы, — она всхлипнула. — В наших сердцах, а на моём — лишь одно сердце, — она сильнее прижалась к Люцию, он лишь сейчас ощутил, какая же она хрупкая и как же странно осознавать, что его сердце сбивается с привычного ритма из-за этой девушки, из-за обычной Непризнанной. Что теперь делать? Он и сам не знал и она не могла ответить, лишь одно ясно — это запрещено. Демон сжал глаза и опустил голову на её макушку. Грустил бы он за его отцом? А отец за ним? Как там его сердце, Люций есть в нем? Люцифер совершенно не знал, любит ли он его и можно ли вообще применять к Сатане это слово. Любовь.  — Это твоя прошлая жизнь, — он мог бы сказать, что в этой жизни она сможет покорить множество сердец, но не мог физически, не мог ей соврать, или заглянуть в будущее и уж точно не мог распорядится собственным, как бы ему этого не хотелось. Они молча сидели какое-то время, Люций не оставлял девушку ни на секунду, но начало темнеть и пришлось подняться с мест. Встречать закат на кладбище — необычно для каждого. Мужчина оставил цветы возле одной плиты, а после поставил изящную лилию у другой. Он всё ещё держал её руку, это предавало ей сил.  — Люций, — она обратилась к нему довольно необычно, слышать эту форму имени он не привык, но вызывает улыбку. — Я подумала, что мы можем переночевать в доме моей бабушки.  — А она не будет против? — усмехнулся демон и повернулся к девушке, что строго смотрела на него, а после указала на могилу. — Понял.  — Этот дом должен был быть моим после учебы, но..  — Увы, — он взял её за руку крепче и глянул в последний раз на плиты. — Я бы хотел стать пеплом.  — Учту, — усмехнулась девушка и поджала губы, опустив взгляд в последний раз. — Пойдем, купим выпить, — усмехнулся Люций и потянул её в сторону выхода.