Выбор

      

***

      Сообщить искренне любящему тебя человеку, что ты беременна, это одно. Но вот признаться этому же человеку, что отцом может оказаться кто-то другой — это совершенно иное.       Джессика никак не могла прийти в себя и собраться с мыслями: что ей теперь делать, и как будет правильней поступить?       Когда она согласилась выйти замуж за Адама, она еще не знала об этой маленькой, но безусловно важной детали ее собственного организма. Как такое могло произойти? К сожалению, цифры на календаре практически не оставляли надежды — слишком велик был шанс того, что под сердцем она могла носить ребенка Марка. Она мгновенно остановилась на месте и резко выдохнула. И как ему это только удается? Этот чурбан даже после расставания умудряется портить ей жизнь! Она закусила губу. Безусловно, сроки можно немножко… подкорректировать, и Адам никогда ни о чем не узнает, а Марк настолько непроходимо туп, что, даже если встретится со своим будущим отпрыском лицом к лицу, никогда ничего не заподозрит. Но, как бы не хорош был данный план, это ужасно по отношению к Адаму, не говоря уже о том, насколько аморально. Сколько там отцов, по статистике, воспитывают не своих детей? Джессике незамедлительно понадобилось узнать ответ на данный вопрос, и она метнулась к компьютеру.       От пяти до тридцати процентов. Ну прям здорово вообще. И она лично внесет свой вклад в анналы этой статистики.       Сможет ли она соврать ему? Адам всегда так открыт и честен с ней, да он вообще едва ли способен на какую бы то ни было ложь. И как такие люди вообще в королевской охране работают?! Прикрытие, там, маскировка, и все такое. Девушка глубоко вздохнула, после чего вновь встала и принялась нарезать круги по комнате, грозясь нарезать их настолько, чтобы провалиться куда-то этажом ниже.       Разумеется, правильным решением в данной ситуации будет все ему рассказать. Прямо, без обиняков. Ее же вины в этом нет, правильно? Она ведь ожидала предложения от Марка, она знала, чем рисковала тогда, но, кто ж знал? Зато, вот вам, пожалуйста, доставочка с отсрочкой. Джессика застонала и плюхнулась на огромную мягкую кровать. Почему это так сложно? Она вновь прикоснулась ладонью к животу, пытаясь ощутить едва зарождающуюся жизнь, нервничая с каждой секундой все больше.       Так, если рассуждать совсем здраво, то есть еще один весьма разумный выход из данной ситуации. Ну, правда? На таких сроках этот метод относительно безопасный. И она сможет избежать моральной дилеммы, ведь никто ничего не узнает. И, вишенкой на торте, она навсегда вычеркнет Марка из своей жизни и забудем обо всем, как о страшном сне.       Джессика печально вздохнула. Что ж, оставим этот вариант на крайний случай. Моральной дилеммы ей все же не избежать. Пока не стало совсем поздно, надо во всем сознаться.       В дверь неожиданно постучали.       — Войдите, — выкрикнула девушка.       В комнату проскользнула Эмма, держа перед собой серебряный поднос с жасминовым чаем и булочками с корицей.       — Я все ждала тебя к завтраку, но ты так и не соизволила появиться, поэтому я, как истинная гора с Магометом, пришла к тебе сама, — промурлыкала Эмма, поставив поднос на тумбочку. — Так, что стряслось? На тебе лица нет, — забеспокоилась она, едва кинув на девушку взгляд.       Джессика собрала в себе все актерские способности, чтобы невинно рассмеяться и отмахнуться:       — Нет, все нормально, ты что? Просто, немного устала, вот и все.       — Угу, в десять-то часов утра в воскресенье, — ухмыльнулась Эмма. — Так ты расскажешь?       Джессика осунулась и замялась.       — Есть одна маленькая проблема. Не существенная, но она меня немного коробит. Но я решу ее сама, правда, — она вновь улыбнулась.       Эмма внимательно смотрела на нее некоторое время, и потом, то ли придя к выводу, что Джессика действительно способна решить свои проблемы самостоятельно, то ли рассудив, что лучше немного подождать, кивнула и принялась разливать чай по расписным фарфоровым чашечкам из дорогого сервиза.       — Ладно. Может быть, мы сможем немного придать тебе храбрости для этой твоей проблемы, — Эмма заговорщицки подмигнула и выудила из непонятно где запрятанного потайного кармана маленькую фляжечку с жидкостью неизвестного Джессике происхождения. Джессика даже почти согласилась от радости, а потом ее глаза широко распахнулись, и она резко вскрикнула:       — Нет!       Эмма от неожиданности чуть не выронила свою ношу со всем содержимым подноса в придачу.       — Ты чего кричишь, напугала меня, — фыркнула она, начиная раскладывать посуду, а потом внезапно ее глаза стрельнули в сторону Джессики, и чашки чуть вновь не стали жертвами женской впечатлительности. — Не-е-ет!       Эмма удивленно вздохнула и подлетела к подруге, бесцеремонно усевшись рядом с ней на диван с ногами.       — Джессика, это то, о чем я думаю?!       Джессика, может, и рада бы была соврать, только ее светлое лицо в этот момент приобрело практически тот же оттенок, что и парадный мундир принца Сагара.       — Джессика! — Эмма испуганно прикрыла рот ладонью, не переставая буравить ее взглядом с головы до пят. — Серьезно?! Кто?! Неужели, Ричард?! О, боже, конечно! Поэтому ты так переживаешь! А если узнает пресса?! А если вообще кто-нибудь узнает?! А Адам?..       Кто знает, сколько еще версий альтернативных вселенных могла накидать Эмма, если бы Джессика не ущипнула ту за локоть.       — Это НЕ Ричард! — зашипела она. — Ты за кого меня принимаешь?! Я с ним даже не… Эээ… Не была ни разу!       — Твоя правда, извини, — протянула пепельноволосая девушка, обиженно потирая ушибленное место. — Тогда, чего ты переживаешь? Если это Адам, то он, конечно, сперва плюхнется в обморок, а потом вскочит и побежит подбирать вам семейный домик на берегу озера, где вы сможете воспитывать пятерых своих детишек и выгуливать золотистых ретриверов.       — Ты не понимаешь… — застонала Джессика и уткнулась лицом в подушку, не зная, расплакаться ей или истерично рассмеяться.       Эмма по-дружески погладила ее по голове и попыталась отобрать подушку, но девушка отказывалась делиться. Эмма долго над чем-то размышляла, а потом внезапно выпалила:       — МАРК?!       Джессика издала мычание неизвестного происхождения, чем тут же подтвердила догадку.       — О… Я… Не знаю, что и сказать. Это точно он? Может?..       Джессика оторвала лицо от подушки и наконец собралась с силами.       — Это может быть как Марк, так и Адам, шанс пятьдесят на пятьдесят, с небольшим перевесом в сторону Марка. Эмма, что я скажу Адаму?       Эмма посмотрела куда-то вдаль, подумав о чем-то, а потом вновь взглянула на нее.       — Так и скажи.       — Как?! «Адам, ты помнишь, я скоро выхожу за тебя замуж, но у меня, кстати, еще есть для тебя небольшой бонус, предложение два-в-одном, так сказать, ха-ха, но там есть небольшая загвоздочка?!» — Джессика готова была разрыдаться и сдерживалась из последних сил.       — Нет, — ровно произнесла Эмма, решительно тряхнув светлой копной волос. — Я знаю Адама с детства, и, поверь моему слову, из всех людей на свете, Адам воспримет эту новость лучше, чем ты можешь себе представить. Я абсолютно в этом уверена. Будет намного хуже, если ты решишь утаить от него это.       — Разумеется, я не собираюсь ничего скрывать! — защитилась девушка. — Просто… Это так сложно…       — Конечно, сложно, но надо ведь головой думать, когда ложишься в… — Эмма внезапно осеклась, и ее щеки залились румянцем. — Ну, просто, иногда надо… вести себя немного осторожнее. Но! — резко перебила она, когда Джессика вскинула подбородок, чтобы возразить. — Раз это случилось, единственное, что ты можешь сделать — это все ему рассказать.       — Ты права, — выдохнула Джессика. — И я сделаю это прямо сейчас.       — Нет, — улыбнулась Эмма. — Сперва — чай. Для спокойствия и уверенности.       

***

       Джессика в нерешительности топталась у массивной двери, и, когда она все же решилась постучать, едва ее костяшки коснулись дерева, как дверь широко распахнулась.       — Джессика! — удивленное, но лучезарное лицо Адама открылось ее взору, и сердце пропустило парочку ударов. Так и помереть недолго, а в ее положении это не самая хорошая затея.       — Ты куда-то собирался? – заметила она, оценивая его накинутую наспех уличную кожаную куртку.       — Да, но у меня еще есть время, — он широко улыбнулся, и жестом пригласил ее войти.       Девушка подумала было отказаться, но, если ей придется еще хоть какое-то время держать все это в себе, она точно съедет с катушек, и ее придется отправлять в какой-нибудь сагаровский дурдом. Что ж, раз решила, значит, решила. Пути назад нет.       — Адам, я… Я должна кое-что тебе сказать…       Мужчина, видимо, уловил нотки беспокойства в ее голосе, отчего его улыбка тут же сошла с лица.       — Что такое? — осведомился он, внимательно изучая ее лицо.       — Наверно, тебе лучше присесть, — начала Джессика.       — Я постою… — неуверенно протянул Адам.       — Значит, лучше присесть мне, — задумчиво произнесла девушка и подошла к его кровати. — Итак, во-первых, я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Я была предельно серьезна, когда согласилась выйти за тебя замуж. Ни к одному мужчине я не испытывала ничего подобного, и несмотря на то, что мы знакомы-то всего ничего, я должна сказать тебе: я очень, очень сильно тебя люблю.       Адам присел на корточки рядом с ней, стараясь не упустить ни одного ее слова и уловить ход ее мыслей.       — Мне, безусловно, нравится, что ты говоришь, но немного настораживает, как ты это говоришь, — прочистив горло, вставил он.       — Сейчас ты все поймешь, — кивнула Джессика и набрала в грудь побольше воздуха, а затем выпалила: — Я беременна.       Адам застыл, потом слегка качнулся в сторону, чуть не утратив равновесие, но все же смог удержаться «на плаву».       — Ты… — охрипшим голосом просипел он. — Что?..       — Я жду ребенка, — подтвердила она, пока внутри у нее все будто парализовало. И ведь это еще не самая страшная часть ее рассказа! — Только… — поспешно продолжила она, чтобы не дать ему возможности вставить слово. – Я не знаю, кто… Ты можешь… Суть в том, — к горлу словно подступил обжигающий комок, а к глазам подобрались горькие слезы, и Джессика, неожиданно даже для себя, расплакалась.       — Эй, маленькая, — Адам пересел к ней на кровать и придвинулся к ней вплотную, стараясь заглянуть в глаза. — Что ты! Я очень, безумно рад это слышать! Мы с тобой…       — Нет! — она отпрянула от него и громко всхлипнула, стараясь сдержать поток неконтролируемых слез. — Возможно, ты не отец.       Все. Она это сказала. И Адам смотрел на нее так, будто его лицо вылепили из кирпича. Он то открывал рот, чтобы сказать что-то, то вновь закрывал его, продолжая машинально гладить ее по спине.       — Адам, пожалуйста, прости меня. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы это оказалось не так, просто…       — Ребенок может быть от него, да? — отстранённо пробормотал Адам, и у Джессики не возникло сомнений, кто подразумевается под понятием «него».       Да за кого они ее все тут принимают! И если Эмме за подобное достался лишь рык маленького котенка, то Адаму суждено было испытать на себе гнев разъяренной пантеры.       — Да почему вы все так считаете? — обрушилась она на него, сначала оттолкнув, а затем начав колотить по его могучему плечу своими маленькими кулачками, после чего, чтобы поставить жирную точку, еще и врезала ему подушкой по носу.       — Ауч! — зашипел Адам, поспешно ретировавшись. — Я… Прости.       Джессика, уже готовая схватиться за что-то посерьезней, замерла.       — Прости, я не хотел, — продолжил он, с небольшой опаской приблизившись на шаг. — Я виноват, не сдержался, — мягко объяснился он. — Только… — он с грустью посмотрел на нее, словно стараясь прочитать мысли в ее голове, а потом по-доброму улыбнулся, хотя в глубине его глаз можно было уловить отголоски затаенной горечи. — Ты мне расскажешь?       — Ты так просто взял свои слова назад? — неверяще пробормотала Джессика.       Адам усмехнулся:       — Я, на минуточку, телохранитель королевской семьи, начальник охраны принца, меня учили считывать эмоции людей. И, если моя боевая подруга с такой яростью набросилась на меня, значит, я тебя задел, что, в случае с тобой, точно означает, что я ошибся. Прости меня еще раз.       Плечи Джессики опустились, и она решилась подойти к нему сама. Он не отстранился, а лишь прижал ее к себе крепче, уткнувшись носом в ее макушку, после чего начал аккуратно гладить ее по волосам.       — Но, если ты говоришь, что… — тихо произнес он.       Она сильнее прижалась к нему, наслаждаясь теплом его кожи через тонкую ткань хлопковой рубашки.       — Это может быть Марк.       Она почувствовала, как его спина напряглась, а рука застыла, но он быстро взял себя в руки и обнял ее, позволяя ей ощутить себя еще ближе к нему, хотя еще секунду назад подобное казалось невозможным.       — Но это могло случиться только до нашей с тобой встречи, я клянусь, — она подняла на него полные слез блестящие глаза, и, если у Адама и оставались какие-то сомнения, то именно в тот момент они все отступили на второй план или вовсе испарились навсегда. — Точно я не знаю, пока ничего не ясно. Мы можем сделать ДНК-тест, ты все сможешь узнать наверняка. Или… Срок пока совсем маленький, я могу отправиться в клинику на…       — Нет, — решительно отрезал он, прислонив свой палец к ее губам. — Джессика, — он наклонился к ней ближе, и теперь она чувствовала, как его дыхание щекочет кожу на щеках. — Я люблю тебя, и это — мой ребенок.       — Но…       — Это — мой ребенок, — твердо повторил он и накрыл ее губы поцелуем. Джессика почти растаяла в его объятиях, но на душе продолжали скрести кошки. — Мне плевать на ДНК-тест, и тем более на его результаты. Как бы там ни было, — он провел правой рукой от ее спины до низа живота. — Отец — я.       Слезы с новой силой полились из ее глаз, но теперь ей захотелось рассмеяться от счастья. Адам, несомненно, ее лучший выбор в этой жизни. Да, наверно, и во всех последующих она не сыщет мужа лучше него. Просто без шансов.       Адам продолжал поцелуями собирать дорожки ее слез, а она не могла заставить себя оторваться от него, признаваясь ему в любви с каждым новым касанием.       — И, как я говорил, у меня все еще есть немного времени, — он игриво заломил бровь, и аккуратно подтолкнул девушку в сторону кровати. — И я не прочь отметить такие чудесные новости, — прорычал он ей в шею.       — Ты же знаешь, — соблазнительно остановила она его ладошкой. — Я предпочитаю турники.

***

      Адам помог Джессике застегнуть молнию на платье, после чего чмокнул ее щеку и направился по своим делам королевской важности. Он пообещал, что он вернется на следующий день, и очень просил его дождаться, и, желательно, не успеть во что-либо ввязаться. Она наигранно возмутилась и ударила его бедром, но он умело увернулся, вновь поцеловав ее уже в губы, и удалился.       После столь насыщенного дня, девушке однозначно требовалось подкрепиться, и она решила направиться в столовую, но по дороге туда ее привлекли странные звуки, доносящиеся с кухни. Она не смогла побороть любопытства и заглянула одним глазком в щелку двери. К ее удивлению, там обнаружился Марк, который прижимал к лицу окровавленный платок, а кухарка старалась приложить туда же замороженную индейку.       — Нет, это нормально вообще! — громко возмущался Марк, выхватывая спасительный кусок охлажденной птицы. — Этот ненормальный громила просто подошел ко мне, и такой «Как же ты меня бесишь!» и врезал мне по лицу! Это нормально вообще?! Я буду жаловаться своему адвокату!..       Сколько еще продолжалась его тирада, Джессика не знала, потому что, хихикая, она просто продолжила путь к своей цели.

***

      Почти отходя ко сну в своей комнате, Джессика услышала легкий шорох. Она испуганно вскочила в постели, чтобы встретиться с фигурой прозрачного полноватого мужчины в военной форме и витиеватыми усами.       — Я очень рад, что вы остаетесь, в замке, — дружелюбно улыбнулся призрак Питера, пока его ясные глаза лучились от нескрываемой радости. — Ведь так я точно смогу увидеть своего пра-пра-пра-пра-праправнука.       Подавив неожиданный всхлип, Джессика почувствовала себя самой счастливой будущей мамой на свете, и тут же умиротворенно провалилась в сон.