Забытая любовь

***

— Вот, скукота! — застонала Лазарева. — Было так быстро и легко, даже скучно стало… — скучающий зевок.       Допрашивать по факту даже никого не пришлось, Тищенко без промедлений сознался во всём, Лазаревой и Максимову даже не пришлось ничего делать он сразу же выложил всё и написала письменное признание. — Макс, я эм, ну, уже довольно поздно, работу всё сегодняшнее мы выполнили, а отчёты я возьму домой. Если ты не против, то я бы хотела поехать домой. — Лазарева улыбнулась напарнику. — Да, конечно, тогда до завтра. — кивнул мужчина, после чего Ксения вышла из здания полиции и направилась к своей машине.       Сев в машину девушка завела двигатель и поехала в сторону, своего дома, как и сказала. Максимов смотрел ей вслед и возможно ещё долго бы продолжала глядеть в даль, если бы не был отдёрнут, зашедшим в кабинет Леонидовом — Макс! — мужчина встряхнул друга за плечо. — Да, что? — детектив вздрогнул. — Ты в порядке? — спросил Лёша, в его голосе были нотки беспокойства. — Да, да, со мной всё нормально. Просто задумался, не обращай внимания. — отмахнулся Максимов. — Пёс, за мной! — его четвероногий друг детектива встал с дивана и вслед за хозяином поспешили выйти из кабинета, а затем и вовсе покинули отдел и уехал к себе домой.       Прошло некоторое время и все они доехали до своих домов, Максимов с псом прошли в свою квартиру, а Ксения в свою. В обоих домах была совершенно разная обстановка: в «холостятской берлоге» был беспорядок, холодильник пустовал, не было какого-либо уюта, лишь гнетущая тишина; в квартире Лазаревой же было всё иначе, чистота и порядок по всюду, цветы, стоящие по всей квартире и отдающие приятным ароматом, везде чистота, все вещи на своих местах, аккуратность хозяйки поражала и возможно здесь и очень тёплая и прекрасная атмосфера. Может быть, квартиры абсолютно не похожи, но на само деле это далеко не так, ведь никто не знает о том, как живущие в них людях одиноки и глубоко печальны, никто не видит спрятанных и аккуратно сложенных фотографий и вещей, оставшихся от Жаровой — бывшей жены Максимова. О его боли, что он хранит в сердце и страдает день за днём, умирая в душе. Никто даже и не узнает о спрятанных в тумбочке у кровати и за стеклом в ванной многочисленных лекарственных препаратов, которые так или иначе поддерживают жизнь этой на первый взгляд счастливой и весёлой огненновласой девушки, никто ведь даже и не догадывается о том, что этот солнечный лучик потухает с каждым днём и жить ему и светить осталось совсем не долго. Никто не знает о том, как этим двум душам одиноко и больно, они оба хотят жить. Мечтают о счастливой жизни, но никак не могут достигнуть желаемого. Хотя, возможно, что вскоре они будут всегда и везде вдвоём, рядом, два таких не похожих, но в то же время дополняющих друг друга человека, которые в конце концов вновь станут единым целым и вернут утерянное пятнадцать лет назад.

***

      Прошёл месяц, Максимов и Лазарева всё больше сближалась с каждым днём, было ощущение, что они знакомы уже очень давно. Работали они очень слаженно и успели за неделю раскрыть впечатляющее количество дел и, вот сейчас, Макс отдыхал на диване, перед выездом на новое дело. Лазарева же отошла ненадолго, направилась взять что-то из архива. Ничего не предвещало беды, как вдруг, за дверью кабинета слышатся жуткий грохот. Детектив подскакивает на месте и вылетает в коридор. — Ксюша! — он ринулся к упавшей напарнице.       Тяжёлый вдох и девушка теряет сознание, ничего не успев сказать. Максимов подхватывает девушка на руки и выбежал из отдела, под удивлённые взгляды коллег и тех, кто были в коридоре. Незамедлительно усадив Лазареву на переднее сидение своей машины, он на всей скорости мчится в больницу.

***

      Мучительные три часа ожидания возле дверей и вот, наконец врач выходит. Правда, был он с неутешительными известиями и весьма неприятными новостями. — Молодой человек, это ведь вы привезли девушку, да? — первыми делом спросил вышедший из палаты носитель белоснежного халата. — Да, я… — мгновений замешательство, и он продолжил. — Я её парень, что с ней?! — Максимов очень переживал, что обычно, вернее до встречи с Лазаревой, ему было не свойственно. — У девушки уже третья стадия лейкоза, которая уже довольно давно начала перерастать в четвёртую. Ей очень срочно требуется донор. В противном случае она долго не протянет. Ксения давно у нас наблюдается и ранее активно лечилась, но думаю вы знаете об её характере и о том, что девочка она боевая и неугомонная. Не могли бы вы с ней поговорить и как-то, ну, я думаю вы и без меня всё прекрасно понимаете. — Разумеется. — детектив кивнул. — А, к ней можно? — ожидаемый вопрос, на который Максимов получил положительный ответ.       Парень прошёл в палату, она была довольно просторная и что больше всего удивляло в ней были личные вещи, которые по всей видимости принадлежали самой Лазаревой. На прикроватном столике лежала стопка из нескольких книг и тетрадка с ручкой, вероятнее всего для заметок. В конце палаты была вешалка с одеждой и небольшой комодик с открытыми полочка, на которой было пару стопочек с одеждой. на подоконнике стояла ваза с цветами и лежал фотоаппарат со стопкой уже распечатанных фотографий. По всей видимости Ксения очень любила запечатлять кадры жизни.       На кровати, что стояла в самом центре палаты спала бледная, с синяками под глазами и выглядела жутко болезненной. Привычно блестящие и яркие насыщенные огненные волосы были потускневшими и словно затухли. Максимов погрустнел, его обычно солнышко затухло и словно умирало, погибало на его глазах. Но, детектив был на сто процентов уверен, что он не позволит ей уйти и оставить его, он обязательно спасёт её и бросит на это все имеющиеся у него силы и даже больше. Максимов сегодня того понял, что готов на всё ради неё и будет всегда рядом.