Путешествие в Конец

Мир жесток. В новом для себя мире я уже третий год. Постепенно меняются декорации, окружающие меня — мой маленький дом превратился в настоящую крепость, сложенную из каменных кирпичей, поля разрослись, а население замка достигло десяти разумных. Неплохо, да? Довольно забавно, что холодный замок, отапливаемый лавовыми обогревателями — гордое название огороженной дырки в полу, заполненной лавой — был гораздо уютнее, чем деревянные стены моего старого первого деревянного дома. Хотя, возможно это потому, что с той постройкой связаны не лучшие воспоминания. Дети познакомились с моим небольшим учением — Бога-путешественника, отправившего в этот мир «первый народ», частью которого, в свою очередь, являюсь я. Учение продвигало максимально жесткие меры… В отношении неразумной нежити, уничтожающей мир своей «скверной». Расы же, живущие в мире, должны объединиться против общей мировой угрозы, ибо «лишь живя вместе, являя собой нерушимый союз, мы сможем противостоять Тьме!» Забавно. Но дети верили, а одному из сыновей я даже жаловал сан, который, не заморачиваясь, содрал с реального церковного. Короче, дьякон он. Да-а-а… Хорошо тогда было. Но мир менялся не только в лучшую сторону, как вы поняли. Однажды ночью произошло ужасающее событие, навсегда отпечатавшееся в моей памяти, и уничтожившее все, к чему я стремился и чего пытался добиться. Ночь Ужаса… Простое название, но сколько смысла для меня в нем. И сколько воспоминаний… Тот вечер слабо отличался от череды вечеров, бывших до этого. Возможно, единственным отличием являлось небольшое предчувствие, но я уже не уверен — было оно, или я уже сейчас, спустя немалое количество времени придумал его. Я, как обычно, ментально вымотанный возвращался с тренировки. Ворота крепости поднялись, когда я подошел ближе. — Отец! — крикнул мне мой второй сын, спешащий ко мне на встречу, — мы обнаружили золото! Стоит оговориться, что парень был одет по-походному — железная броня, за спиной — рюкзак. Я улыбнулся ему: — Это прекрасная новость! А сейчас пойдем, я голодный, — оборвал я попытку пересказа похода. Он пристроился рядом со мной, целенаправленно бредущем на кухню. И, спохватившись, крикнул: — Саша, ужин! И ворота опусти! — а после повернулся ко мне, — отец, ты опять тренировался? — Да, сын. — Весь день? — Да, — подтвердил я, слыша позади звук падения тяжелой решетки. — Я не понимаю тебя, — вздохнул он, — ради чего ты этим занимаешься? — Самозащита — важная часть… -… нашей жизни? Я знаю отец, но ведь достаточно просто не ходить ночью и хорошо освещать шахты и окрестности — тогда нечистые не могут появиться. Теперь уже я вздохнул в ответ. — Понимаешь, сын, мир непредсказуем, и лучше я буду иметь при себе бесполезные в обычных обстоятельствах навыки, чем не буду иметь их совсем. — Но зачем посвящать столько времени именно боевым искусствам? — с некоторой озадаченностью спросил он. — Потому, что именно боевых искусств мне однажды не хватило. Мы дошли до нашей небольшой столовой, где уже были почти все кроме Мии и Саши — моих внучат. Всё ещё странно себя чувствую, когда говорю об этом. Непривычно. Долго ждать детей не пришлось, да и небольшой разговор скрасил ожидание. Вернулись они вдвоём, держа в руке по небольшому свёртку, глядя на которые взрослые почти синхронно улыбнулись, а внуки лишь на секунду отвлеклись от поглощения пищи, мгновенно потеряв интерес к опоздавшим. — Дедушка! — обратился ко мне мой младший из внуков, — отец недавно показал нам один крафт… — И мы решили его попробовать! — закончила Мия. — В-вот, — чуть нервно продемонстрировал мне поделку Саша. На руке внука лежало небольшое колечко, по виду созданное из железа. — А у меня вот! — показала мне Мия цепь из таких же колечек. Я улыбнулся, глядя на смущённых детей. Потрепав их по головам, я принял подарки и обнял внуков, сказав: — Спасибо, они очень красивые… Потом покажу ещё кое-что, — чуть хитро улыбнувшись, проговорил я. Дети и взрослые смеялись и веселились. Войдя в комнату, я с глуповатой улыбкой смотрел на две поделки — да, я сам тоже могу такие сделать, но подарок дорогого человека, сделанный от чистого сердца это другое. Открыв тайник за картиной, я спрятал сокровища рядом с дневником и после пошел медитировать — я давно заменил сон медитациями. Я сидел в состоянии отрешения. Полный покой. Размеренное дыхание. Слышен стук сердца… И чужих сердец тоже. Это странное ощущение я поймал буквально недавно. Я назвал его Чувством Жизни, ибо пока что я не встречал тварей, кроме нежити, у кого не билось бы сердце. Дети играют в большом зале, кто-то — скорее всего Андрей — засел в библиотеке, двое на плацу… Остальные спят. Чувства успокоились, а сам я прогонял свой сегодняшний день во всех красках — от раннего пробуждения до этого момента. Часы тикали в моей голове, отсчитывая часы, как неожиданно я услышал множество тихих звуков. Шаги. Резко открыв глаза, я подскочил на ноги и выглянул в узкое окно моей комнаты. Твари. Сотни, если не тысячи разных тварей, заполонивших всё вокруг. Огромный живой океан… Проклятье! Я оттолкнулся ногой от стены и отлетел к двери. Толчок — и путь свободен, а дверь на полу. Я побежал по замку, на ходу выкрикивая одно-единственное слово: — Твари! Сыновья выскакивали из комнат, на ходу одеваясь, а внуков начала уводить Мия — под замком есть катакомбы и там довольно безопасно. — Отец! — мой первый сын воскликнул, натягивая сапоги, — насколько их много? — Больше нескольких сотен, минимум. В лесу не видно. — Проклятье! — тихо ругнулся он, пока второй сын зачитывал молитву. Я услышал взрыв. — Черт! — мы разом обернулись к окну во двор. В одной из стен зияла огромная дыра, сквозь которую хлынул поток нежити, заполоняя собою всё. Я услышал женский крик… — Мара?! — с ужасом воскликнул Саша. — Бл*! — я пулей вылетел из окна, выпадая прямо во двор, на головы нечисти. Моя дочь стояла, отрезанная от выходов, а твари, постепенно приближающиеся к ней и внукам, заставили меня снова напрячься — я побежал по головам. Мой меч рубил и кромсал, где-то слышался свист топора Ивана, а стрелы моего другого сына то тут, то там находили свою цель. Мир превратился в сплошную череду — ударил, увернулся, ударил, перепрыгнул, ударил… Казалось, мертвяки ничего не могут мне противопоставить, способные лишь падать безвольными куклами, когда я наносил удар. Я старался одним ударом убить как можно больше, заодно отталкивая часть толпы. Но вечно это продолжаться не могло, как не может быть вечным ничто — послышался вскрик. Я вскочил на удобно повернувшегося немертвого и нашел глазами источник — Саша. Бл*ть! Резким движением косы, сменившей меч, я за мгновение срезал головы стоящим рядом тварям, а после вновь стал прыгать по головам. Сын, явно раненый, держался против наседающих тварей, захлёстывающих его лавиной. Вот черт. В прыжке, уже готовый ударить, я хотел зацепить как можно больше нечисти, откинув её назад, но… Думаю, вы догадались, что произошло, верно? Время, как описывают в подобных случаях, не замедлилось для меня ни на мгновение. Не произошло чуда, или ещё чего-то. Просто я увидел оперение стрелы в глазнице Саши. Кровавая, злая и яростная ненависть, темная злость поднялась в моей душе, будто огромная волна в шторме. Мир застелила пелена, прикрывающая взор, а сам я врубился в ряды нечистых будто косарь на пшеничном поле. Только пшеница своеобразная, Истекающая гноем и кровью, скалящаяся обнаженными черепами и кровавой пеной на губах. Вроде бы я что-то кричал. Возможно, меня кто-то звал. Но я не слушал, полностью, без остатка отдавшись инстинктам и резне… Вспороть живот, срезать голову, подцепить белеющий позвоночник, вырывающийся из податливой гниющей плоти… Раскроить мягкое тело топором пробить голову, расчленить, порвать голыми руками… Я стал монстром. Почему так больно? Душа рвалась на куски, когда я смотрел на трупы тех единственных, кто был мне дорог. Мара, Иван, Александр, Мия, Михаил, Ярослав, Пётр, Лена… Всё, что у меня было, сейчас разорвано на куски живыми мертвецами. Проклятье! Они все погибли из-за моей глупости. Неспособности сохранить, помочь, спасти… Слабости. Идиотизма. Несдержанности. Я настолько слаб? Какого хрена это всё произошло? Почему? Какова причина? Этот взрыв, уничтоживший стену, эти орды тварей, морем растекшиеся по окрестностям… И самая длинная ночь, какую я мог видеть в этом мире. Солнце взошло лишь через пятнадцать часов. Сейчас лучи благодатного светила постепенно испаряли останки отродий ночи, ласково грея землю и мягко окутывая меня своим сиянием, столь раздражающим в этот момент. Мир испепелял останки, обращал их в дым. Лишь сейчас я задумался о трупах. Почему они не испарились сразу? Неожиданно тела передо мной пропали, обернувшись дымом, что мгновенно улетучился. — Что? — мой сухой, хрипящий, озадаченный голос разверз полог тишины, накинутый на поляну, — Нет! Нет! Проклятье! Я пал на колени, подкошенный смертью. Ноги отказывались держать. Страх и ужас этой ночи стал выходить из меня со слезами, испаряющимися столь же мгновенно, сколь испарились из моей жизни мои дети. Боль. Меня мотнуло. *** — А ты знаешь как вы*бать себе мозг, — задумчиво кивал мой альтер-эго. — Снова я здесь? — обреченно кинул я взгляд на окрестности. Всё те же разрушенные колоны и анфилады, вот только к ним прибавилось огромное зловещее кладбище, посреди которого стоял мрачный склеп, выстроенный древним строителем из потускневшего и потрескавшегося мрамора. — Ага, — вновь кивнув, но уже утвердительно, ответил он. — Это значит, что я опять напортачил? — Отчаяние в моем сердце усилилось. — Да, — кивнул он в последний раз.  — И вновь разрушенный мир? — Хорошее название, — отвлек меня резкий и неприятный голос, звучаший странным баритоном. — Ещё один? — оглянулся я, внутри боясь увидеть новое порождение моего разума. — Страх бесполезен. Я здесь лишь ради резни, мой друг, — оскалившись ответил мне ворон. О да, гуманоидное существо, покрытое коротким кровавым мехом, под которым бугрились мощные сильные мышцы, готовые к убийству. Голова падальщика, скалящая осколки желтых клыков, будто вымазанных чем-то и когти на медвежьих лапах, готовые рвать своих врагов. Глаза, налитые кровавой яростью из глубин веков, с интересом наблюдали за моим лицом. — Я не враг себе, — кивнул он моим мыслям. — Логично. Нападение подразумевает защиту, не так ли? — Вер-рно, — прорычал он, — но ты должен мне кое-что пообещать. — Что же? — я по-птичьи склонил голову. Он повторил мой жест. — Ты будешь звать меня на резню! — А, это, — я потерял интерес к диалогу, — я постараюсь. — Отлично! — воскликнул он, расправив крылья, — время охоты! Он с силой оттолкнулся от поверхности земли, взмахнув своими черными крыльями и улетел в Тартар, мое царство кошмаров. Откуда?.. — …ты знаешь это? Хороший вопрос, — рассудительным тоном проговорил мой первый Осколок, — думаю, необходимо кое-что прояснить. Твое сознание, являя собой неуравновешенную структуру, стремящуюся рассыпаться, похоже собой на плохо склеенную разбитую вазу. Я — деталь, не нашедшая себе в ней места, поскольку являюсь, в некотором смысле, порождением этого мира. Но вот Зверь в тебе — отколовшийся из-за внешнего давления осколок. Он не потянет за собой остальные, но вид конструкции измениться. Сознание. — он обвел рукой всё обозримое пространство, — очень легко меняется, заметил? Тартар — царство охоты и страхов, которые ты получаешь в результате своих действий, и, если ты не перестанешь получать новые фобии, — тебя сожрут. Сам ты — изначальная личность. Совокупность знаний и сосуд опыта. Мы — ты, и мы никуда не деваемся, сохраняя связь, однако тоже способны обрести личность. Представь какого нам будет тут втроем, а? Я только хмыкнул. — Верно мыслишь, — кивнул альтер-эго, — для нашего же выживания тебе бы неплохо было бы создать себе некоторые условия, позволяющие нам восстановиться и объединиться. Короче, ты ДОЛЖЕН найти такую тихую гавань, где твой шлюп не потонет. Понятно? — под конец речи в голосе его зазвучала сталь, и я ощутил своим разумом всю серьезность ситуации. — Понял, — кивнул я. — Отлично. Тогда тебе следует отправиться назад. И, — он замолк на мгновение, будто бы раздумывая, но почти сразу продолжил, — нам надо переехать. Я лишь вновь кивнул прежде, чем провалиться в реальность. Шло время. Я перестал отсчитывать даты уже давно. Возможно, мой путь длится уже пять лет, но я в том не совсем уверен, ибо старался не задумываться об этом — год, два — какая разница? Путешествие многому меня научило. Глупо пытаться пересказать весь тот опыт, что я в нем получил, но точно сказать могу лишь то, что состояние у меня не улучшилось ни на грамм. Что ворон, что альтер-эго, оба остались при мне. Хотя нельзя не сказать, что меня это сейчас сильно печалит. Нет, не подумайте, я с первой же возможностью возьмусь исправлять свой психоз, но я смирился с вынужденным соседством. Сейчас, стоя в рассветных лучах квадратного солнца перед самым странным местом в мире я задумался — а как выглядит мир со стороны? Он плоский? Или же это планета? Может, огромный куб, на одной из граней которого мы находимся? Думаю, когда-нибудь я это узнаю. Возможно, кто-то удивиться, но я стоял прямо перед краем мира — Далекими Землями, в старом их понимании. Странные просторы, совмещающие в себе различные аномалии, навроде текущей назад воды или самого вида этой монструозной конструкции — наставленные друг на друга пласты земли и камня, а ещё, как я заметил, вкрапления руд на поверхности. — Проклятие, если я не построю свой дворец тут, я многое потеряю! — с усмешкой произнес я. Хотя, вообще-то я довольно долго думал, в каком биоме строиться, по какой-то причине мне захотелось именно сюда. Быть может, это и прихоть, но здесь я чувствую себя в безопасности относительно других игроков. Металл погнутого сапога мерзко скрипнул, когда я ступил на землю Земель, как бы это не звучало. Я поморщился, но пошел дальше, выискивая в этом темном месте подходящую территорию. Мой путь продлился недолго — час (или два? Время тут идет довольно незаметно). Атмосфера вечной ночи и небольшие группки мерзких тварей, которые я с особым цинизмом и жестокостью уничтожил, мне понравились. Я обнаружил довольно удобную площадку и начал стройку… Замок был возведен за пятнадцать часов. Проработанный, не побоюсь этого слова, шедевр фортификации впечатлил даже меня, знающего о нем больше всех. Мой безумный маленький гений старался учесть малейшие детали и обработать их, а потому к этому месту нельзя было подобраться большим группам тварей или взорвать стену крипером (с этой частью я работал особо), для чего я построил крепость на огромном летающем и достаточно отдаленном пласте. За основными стенами прячутся еще одни, более низкие, однако по ширине и крепости, не уступающие основным. Вокруг всё просматривается на многие километры из маленьких стреловидных провалов многочисленных узких бойниц и крепких башен, возвышавшихся над крепостью. — А теперь пора бы создать охрану! — Выдохнул я. Одна из самых неприятных частей процесса. Я довольно долго думал, кто будет защищать эти стены, и после нескольких экспериментов, результаты которых погибли или остались позади, я сумел понять кое-что. В целом, мои потомки способны размножаться между собой, создавая новых разумных. Но возможно ли создать из двух разных видов один, вбирающий в себя черты своих родителей? Межвидовая беременность не встречается в природе и получить подобное возможно только при искусственном оплодотворении. Естественно, необходимо соблюдать определенные условия, например, как в случае с эмбрионом мыши Рюкю, которая способна выжить в течение полного срока беременности внутри домовой мыши только в случае, если окружить его трофобластными клетками. И таких примеров можно найти немало. Но возможно ли добиться какого-либо результата, если мои потомки будут, скажем, пандой и оцелотом? О межвидовой совместимости при обычных условиях в нашем мире ни могло быть и речи. Но тут… Скажу сразу, мой сын и моя дочь — как раз представители разумных, чьими предками являлись вышеупомянутые виды. И что же вы думаете? Они, блин, сделали очень удивительную вещь — сумели родить ребенка. И не сказать, что имели с этим какие-либо проблемы. А, да. Возможно, вам интересно, где они. Что ж, их судьба не была столь печальной. Сейчас они отстроили небольшое убежище в горах, где живут в своем темпе. Может, как-нибудь загляну к ним погостить. Так вот, к чему я веду. После некоторого обмозгования, я принял решение вывести наиболее хороших охранников, которые будут защищать мой дом. И, да, я вывел этот вид. Точнее, виды. Сторожевые псы — помесь големов и волков. Сильные воины и хорошие охотники, полагающиеся в бою на силу и выносливость. Сильно привязаны к родителям и имеют слаборазвитый, относительно остальных моих потомков, разум. Однако выполняют все приказы, на выполнение которых способны. Лучники и арбалетчики — помесь голема и жителя. Бездушные машины убийства, имеющие холодный разум, нацеленный на выполнение данного приказа. Верные, как собаки. Да, я вывел определенную теорию, по которой можно рассчитать итоговый результат моих опытов. Она приблизительна и имеет неточности, но я взял ее за основу и высчитывал будущих солдат по ней. Думаю, довольно заметно, что почти везде использован потомок-голем? Это из-за определенных качеств, которые передаются по наследству его детям. Его потомки очень слабо подвержены (или не подвержены вообще) эмоциям и очень исполнительны, дисциплинированы. Грубо говоря — идеальные солдаты, которые не волнуются о условиях содержания, снаряжении, которое им выдали, и количестве противников. Замок заселялся куда дольше, чем строился. Почти месяц прошел с момента, когда я построил «Фабрику» — условное название родильного дома, где рождаются мои големы-потомки. Да, они «рождаются», пусть и рождением в полном смысле этого слова это не назвать. Их разум зарождается и обретает форму вне тела матери или отца, пользуя для этого находящиеся вокруг металлы. Так и появились в моем жилище первые живые существа помимо меня ¬– мои потомки, охраняющие покой этого места. Естественно, для должной охраны не хватит столь малого количества ресурсов, что есть у меня, а потому мне снова необходимо заняться созданием новый видов. В качестве основных шахтеров я решил использовать кошек. Почему? Ну… У меня просто не было особого выбора, вообще-то. Ресурсы кончались, а жрать им много не надо, в целом-то. Так что, котики стали первыми шахтерами на этой земле. И сразу закопались в землю. И тогда мы и зажили. Полгода спокойно развивались, я создал пару новых видов, и скрещивал, скрещивал, скрещивал на протяжении следующих лет. В итоге моим детишкам места в замке уже не хватало. Кошки и остальные подземники жили в своих шахтах, но вот остальные так не могли. И так появилось деление на уровни. Уровень небесный — там проживали ангелы (помесь меня и курицы) и гарпии (я и летучая мышь), следящие за порядком и растящие наверху свои сады, ибо там почти всегда светло. Проживали там не только эти два вида, но и многие другие их гибриды и даже мультигибриды, но в целом суть вы, надеюсь, уловили. Далее, уровень земной. Проживали все, кто не хотел жить на небе или под землей, или в Аду. В целом жесткая солянка из множества разных видов, которые как-то уживались друг с другом и даже имели потомство (биологи из моего родного мира уже тянут свои лапки дабы меня придушить). Уровень подземный. Те, кто выбрал жизнь шахтера живут тут. Подземники, кошколюди и многие другие, кто жил тут зарабатывали себе на жизнь именно шахтерским трудом. Гибридов тоже великое множество, но они сплочены одной работой, а потому их часто называют «подземниками», несмотря на различность их видов. Адский уровень. Самый малонаселенный из-за жестких условий жизни. Мне удалось создать тамошние виды, даже размножить ифритов, пусть это было довольно сложно. В основном проживают «демоны» разных мастей и видов, опять же множащиеся со страшной силой. Живут добычей светопыли, алхимических ингредиентов. Кстати, хорошие торговцы и алхимики. Ах, Алхимия. Ещё одно искусство, которое я стал изучать вместе со всеми народами. Многое непонятное, неизвестное открылось нам благодаря ей. Конечно, мы не могли преобразовывать различные металлы, но вот менять форму… Да. Вкупе с подземниками, что качались в плане техническом, мы созидали прекрасные вещи, слабо ограниченные в своей фантазии. Големы с различными улучшениями, ловушки, новые механизмы, которые могли работать самым неожиданным образом… Прекрасное искусство, абсолютное. Конечно, на все это требовались ресурсы, которые выделялись со всех уровней моим личным приказанием. Ни один правитель не смел мне перечить. А, я не говорил? Едва появились множество народов и уровней, мне пришлось созидать систему власти на каждом из них. В целом, конечно, во главу угла ставились здоровые капиталистические отношения, благодаря которым экономика одного уровня не поглощала экономику другого. Естественно, создать это было довольно сложно и потребовало от меня немалых усилий, но оно того стоило. Теперь мои потомки могут спокойно развиваться, не отрываясь друг от друга. Правители были наиболее приближенными ко мне существами и не смели мне перечить, все же они мои дети. Это не значит, что меня боялись (хотя и это тоже), просто меня очень уважали и считали отцом Нации, а также основным религиозным деятелем. Да, религия, которую меня так просили построить была создана, но я старался, чтобы она не задевала светскую жизнь. И у меня это даже получалось. И вот, спустя пять лет спокойной жизни, когда я не обращал внимания ни на какие политические телодвижения, полностью сосредоточив свое внимание на науке, я вдруг открыл для себя, что обычные граждане не получают такого же свободного доступа к некоторым ресурсам. Это было… Удивительно. Причем, я не говорю о каких-нибудь алмазных бронях, или автоматической системы подогрева в кресле, нет. Они не получали даже красную пыль! А потому я решился действовать. Хотя… По правде, мне просто было скучно. Я немного устал от науки и решил заняться контрабандой. Я долго налаживал схемы, которые раскрывались, долго искал нужных разумных, долго занимался поставками, короче… Долго работал, дабы все схемы не накрывались на раз-два. И это оказалось увлекательно, но чуть после и это мне надоело. Система начала работать в режиме автопилота без моего участия, а потому мне больше нечего было делать. Опять… К этому моменту уже объявили название моего села места жительства. Далекий город. Красивое, да? Мне тоже понравилось. Я даже стал понемногу помогать строить этот город и обустраивать инфраструктуру. Однако, и это мне немного надоело — работники справлялись куда лучше, чем я сам, а потому мне ничего не оставалось, кроме как снова заняться медитациями и боевыми искусствами. И чем дальше, тем жёстче и сильнее я становился. В конце концов, меня даже не сумели победить в честном бою почти сорок лучших солдат моей личной гвардии. За всего-то десяток лет тренировок. И да, я все еще не попросил ничего у божества. Мне просто… Нечего просить. Бессмертие? Я потеряю чувство страха. А это повлечет за собой деградацию. Богатство? Даже не смешно. Стать богом? А смысл? Там сто процентов есть какие-то дикие ограничения, если он меня им сделает. Силу? А какую? Магию, чакру, реацу? Способность путешествовать по мирам? Он не даст. Стать Администратором? А… Проклятие. Я вдруг вспомнил о том, ради чего я вообще тут нахожусь. Ради чего я вообще решил создать этот Город и все, что меня окружает. ЭНД! Ради его покорения! Я резко выпрыгнул из мягкого кресла. Мне пора сходить к остальным игрокам и пообщаться с ними. Буду надеяться на лучшее. — Роб! — крикнул я. — Да, ваше высокопреосвященство? — из-за двери показался мой слуга. — Собери мне походный набор первого батальона, плюс еды на максимум, который можно обеспечить и транспорт. — Да, ваше высокопреосвященство. — дверь закрылась, а я ухмыльнулся, держа в памяти лицо этого парня. Удивление вперемешку со страхом. Хе-хе. — Жак? — Я позвал своего стража. — Да, Господин? — Отправь весть всем правителям. Пусть соберутся в Зале. — Есть! Двери передо мной распахнулись, и я зашел в большой круглый (насколько это возможно) зал, отделанный золотом и лазуритом. Вдали, увенчанный алмазным блоком, стоял мой трон, перед которым расположились правители Ада, Подземелий, Города и Небес. По три с каждой стороны. Полное собрание — не рядовое событие. Я сидел на своем золотом троне, откинув капюшон одеяний — смысла скрывать лицо перед детишками не было, а стражи у нас в Зале нет — зачем нужен стражник, если есть дорогущий, но дико сильный голем, который, в случае чего, может нас защитить? Ладно, пора бы начать речь. — Думаю, вам всем интересно, ради чего я вас всех позвал сегодня? Понимаю. Итак, — я повысил голос, впечатывая в их головы произносимые мной слова, — я уезжаю на разведку. Зал затопило гулом из множества голосов, детей явно обескуражила такая новость. Внезапно, один из моих дорогих ангелов, Михаил, поднялся. — Братья, прошу тишины! Все в мгновение затихли, даже минотавры, с которыми, как я недавно выяснил у ангелов серьезное соперничество. — Отец, я думаю, что выражу наши общие мысли, задав один единственный вопрос: почему? — в гробовой тишине его мелодичный голос звучал как звон колоколов. На меня обратились десятки заинтересованных и растерянных взглядов, во взоре которых читался озвученный вопрос. Эх, неужели я столь необходим им?.. Ладно, думаю нужно кое-что прояснить. — Дети… — начал я тихо, — мне кажется, вы уже достаточно взрослые, дабы самостоятельно править государством и без моей опеки, — кое кто хмыкнул — почти все знали, что я несмотря на то, что сейчас не лезу в политику, вполне контролирую всю ситуацию, — но это лишь одна из причин. Первостепенной является мое отсутствие в Колыбели. Колыбелью я назвал место, где мы появились изначально, когда писал свою Библию для нашего религиозного культа. На самом деле я не особо уверен, что есть стопроцентный шанс, что Колыбель всё так же обитаема, но проверить надо. Мне дико интересно, чего сумела добиться целая куча людей, в теории способных на то же, что и я. — Меня интересует прогресс, которого добились те, кто остался там. Так или иначе, мы вполне можем реквизировать часть технологий или вообще объединить усилия по поиску Энда. Кстати, об этом, — я выразительно осмотрел всех присутствующих, — я жду от вас результатов по поиску крепости к своему возвращению. Зал вновь загудел, а Михаил, похоже ставший народным гласом, недоуменно спросил: — Но как, отец? Крепость, которую ты описал, почти невозможно найти! Это небольшая локация, зарытая среди толщ камня и земли. Чтобы найти ее может уйти вечность! Как мы управимся за твое отсутствие? Я лишь ухмыльнулся. — Для начала — до Колыбели путь не близкий. Чисто туда и обратно на самом современном технокаре добираться приблизительно год, а сколько я там пробуду вообще неизвестно. Так что по меньшей мере два года у вас есть. Далее, не столь давно разведчики из дальних регионов, если точнее, кейвсикеры, обнаружили один данж, — я остановился, чуть переводя дыхание, и в тот же момент с кресла вскочил кошкомальчик. — Кейвсикеры? Я думал, что их уже не осталось! — какое удивление! Да и остальные поражены не менее. Стоит, думаю, пояснить кто же такие эти кейвсикеры, да? Кейвсикер, или пещерный искатель — это член одного из нескольких отрядов первосортных разведчиков, исследующих природные пещеры. Здесь, в новом мире, даже второсортные проходы могут уходить на сотни километров в длину, да еще и пересекаться. Заплутать там — легче легкого, но в таких пещерах куда выше шанс найди или данж, или новое богатое месторождение. Кейвсикеры были самыми первыми из тех, кто начал исследовать подземелья, но ныне их осталось всего ничего — один отряд из двадцати учрежденных изначально. Слишком много опасностей даже для лучших таят в себе подземные ходы, и слишком много монстров там находится. — Остались, правда, по моей просьбе они исследовали заинтересовавший меня район. И там обнаружили вот это, — я достал из инвентаря небольшую карту. — Карта? — многие недоуменно переглядывались. Действительно, чего особенного в обычной карте сокровищ? Я усмехнулся еще шире. — Это часть карты. Большой карты. Но уже на ней можно понять, что она отображает огромную территорию и — что главное — все расположенные на ней данжи. Понимаете? Глаза присутствующих загорелись, во взгляде смешалось неверие и радость — как же, великий Энд будет найден, а ужасный Дракон побежден! И всё это не будет какой-то отдаленной хренью, которая случится через века, а вполне близкой перспективой, в которой они могут поучаствовать. — Итак, думаю, задача ясна? — чисто для проформы уточнил я. — Да, Великий Отец! — ответил мне хор голосов. Я вышел во двор своего дворца. Множество цветов и деревьев радовали глаз своей палитрой, а красивый фонтан из кварца был подсвечен дорогими морскими фонарями. Мой путь пролегал по кварцевым дорожкам, петлявшим по всему прекрасному саду, прямиком к ангару, где меня должен был ждать мой транспорт.