Гермиона Грейнджер и Большой Елдак

С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, Гарри с Роном свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор Макгонагалл, шмыгнув носом, высморкалась. — Здорово! — произнес Рон с чувством. — Лучше ты еще ничего не выдумывал! И друзья — что еще оставалось — зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали мадам Помфри, что профессор Макгонагалл позволила им навестить Гермиону. Мадам Помфри пустила их, правда с большой неохотой. — Какой смысл навещать оцепеневших, — проворчала она. И друзья, присев возле Гермионы, признали ее правоту. Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не сознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо, — все равно что говорить с ее тумбочкой. Рон что-то тихонько говорил, глядя в лицо девушке. Но Гарри смотрел не на лицо, Гермиона лежала без одеяла, одетая в свою обычную темную гриффиндорскую мантию, серый джемпер, блузку… Взгляд Гарри упал на ее бедра, небольшие холмики ее девичьих грудей, скрытых под одеждой. Нескромное желание скользнуло у Гарри в голове, а что если… Той же ночью, одев мантию невидимку, Гарри выскользнул из спальни, Рон и остальные уже крепко спали. Осторожно пройдя из гостиной укрытой длинными тенями от догорающего камина через портретный проход и шагая в полутьме по замку он в нерешительности остановился, зачем он это делает, как он смеет, но под властью минутных желаний и эмоций он отбросил эту мысль и продолжил тихо брести. Тихонько пройдя в больничное крыло и закрыв за собой дверь, он медленно подошёл к кровати Гермионы, она лежала также как и днём, застывшая и бездыханная, словно статуя. Не в силах противостоять желаниям, Гарри опустил одну руку на ее грудь и стал жадно трогать, мять, вторая рука, судорожно лезла под юбку, ища заветную щель. Его опьяняла власть. Отвлекшись от груди, он осторожно приспустил колготки и трусики Гермионы до коленей, поднял складчатую юбку. Буря эмоций нахлынула на Гарри, чувствуя нестерпимый жар, он стал раздеваться сам. Оставшись в одной рубашке и со стоящим членом, он подошёл к лицу Гермионы. Не в силах смотреть, он взял набухший член в руку и стал слегка водить им по губам девушки, они были мягкие и тёплые. Не колеблясь, Гарри рукой открыл Гермионе рот и сразу же погрузил в него свой горячий член. Шершавый язык и мягкие щеки ласково тёрлись о его головку. Наращивая темп, он взял в руки голову Гермионы, запустив пальцы в ее густые каштановые волосы, и стал ритмично насаживать ее на свой разгоряченный инструмент. Движения приводили его в восторг. Ещё чуть-чуть и он кончит, нельзя, подумал он. Он вытащил член обильно покрытый слюной, глубоко вздохнул и залез на Гермиону сверху. Гарри поднял свитер девушки, расстегнул блузку и освободил ее небольшие груди, жадно припав к ним губами. Приподнявшись, он взял в руку головку члена и осторожно приставил ее к мягким половым губкам Гермиониной киски. Слегка надавив, он вошёл в нее…неглубоко…почувствовав сопротивление, он настойчиво надавил и вошёл в нее всем членом. Это было волшебно, теплые влажные губы обволакивали его член, узкая и тугая пещерка так и засасывала его. Гарри прижался к Гермионе крепче и стал двигать бедрами быстрее, он не торопился, сегодня она была вся в его распоряжении, беспомощная, обездвиженная. Он не мог остановиться, наслаждаясь теплом ее молодого упругого тела. Он чувствовал каждую складку ее дырочки, погружался глубже, выскальзывал. Он не мог больше сдерживаться, горячая сперма заполняла Гермиону изнутри. Обессиленный, не вынимая члена, он заснул.