Проблемка

У Се Ляня были серьезные проблемы. Вообще-то он очень любил прикосновения Хуа Чэна – его мягкие, но уверенные объятия, ощущения прохладной сухой кожи ладоней. Поцелуи все еще вгоняли его в краску, хотя инициатива очень часто исходила от него. – Гэгэ сегодня в хорошем настроении? – улыбнулся Хуа Чэн, позволяя невысокому принцу прижать себя к стене монастыря Водных Каштанов. Се Лянь моментально покраснел и зажмурился. – Сан Лань! А затем несильно стукнул демона по груди, от чего тот проломил спиной стену хижины и отлетел на добрых пять чжанов. – Ах, Сан Лань, прости-прости-прости! – после секундного замешательства он бросился к юноше, чтобы проверить, не сильно ли он пострадал. – Пустяки, – Хуа Чэн лишь слабо улыбнулся, поднимаясь на ноги. - Мой гэгэ такой сильный! От его похвалы Се Лянь только больше смутился и вознамерился просить прощения на коленях, но его попытку прервали нежные объятия. Принц шмыгнул носом и зарылся в плечо Хуа Чэна, пряча все еще пылающее лицо. Он был таким неловким и неискушенным. Как еще Сан Лань терпит все это? Видно, любит его без меры. Но худшее начиналось с наступлением ночи. Хуа Чэн не всегда оставался у него – чаще даже наоборот. У князя демонов всегда было много дел, которые требовали немедленного решения, так что порой он не приходил несколько дней. Конечно, Се Лянь безумно скучал, и в то же время мог спать спокойно. А вот когда им приходилось ночевать вместе. По правде говоря, лежать рядом с Хуа Чэном было очень приятно. В жаркие дни от его тела веяло прохладой, а в холод его сильные руки согревали принца. Но в последнее время Се Лянь все чаще чувствовал странное томление, напряжение, которое мешало спокойно заснуть, когда рядом находился Хуа Чэн. Глупо притворяться, что он не знал названия этим ощущениям. Однако признаться в том, что испытывает их, никак не решался – даже самому себе. Из-за этих ощущений он спал очень беспокойно, а затем и вовсе не мог смежить век, напряженно слушая свое обезумевшее сердце всю ночь напролет. Поэтому когда Хуа Чэн в очередной раз спросил, может ли остаться на ночь, Се Лянь стушевался. И начал тараторить про какие-то несуществующие дела в Небесных Чертогах. Ах, он так сильно хотел бы провести ночь со своим драгоценным Сан Ланем! Но увы, не в этот раз, не в этот раз! Хуа Чэн прищурился с подозрением, но послушно ушел, ласково поцеловав Се Ляня в макушку на прощание. Принц чувствовал себя отвратительным человеком. Свернувшись калачиком на старой циновке, он без конца упрекал себя за трусость и отчаянно желал, чтобы демон вернулся. Когда под утро ему все же удалось забыться сном, Хуа Чэн незаметно проскользнул в хижину и присел на краешек циновки. Словно почувствовав его присутствие, Се Лянь мгновенно распахнул глаза. Хуа Чэн улыбнулся: – Гэгэ уже закончил свои дела? По его прищуренному взгляду Се Лянь догадался, что он все понял, но по своему обыкновению не стал упрекать принца. Стало невыносимо стыдно. В следующий миг Се Лянь кинулся к юноше и повалил его на пол, наваливаясь сверху. – Сан Лань, прости! Я соврал тебе! Я просто ужасен! Конечно, Хуа Чэну не требовался воздух, но все же он осторожно погладил принца по руке, призывая немного ослабить хватку. Се Лянь рискнул заглянуть ему в глаза – ни тени осуждения в них не было. – Сан Лань не злится на Ваше Высочество. Но не хочешь ли объяснить мне, почему ты прогнал меня этой ночью? – голос Хуа Чэна погрустнел. – Я сделал что-то не так? Се Лянь поспешно схватил его лицо в ладони и прижался лбом к чужому лбу. – Нет, вовсе нет! Это я, это все я… – принц запнулся, почувствовав, как лицо снова начинает полыхать. Хуа Чэн доверчиво смотрел на него и спокойно ждал объяснений. Се Лянь внезапно понял, что слишком сильно сжал щеки юноши, от чего красивое лицо стало выглядеть немного нелепо и даже смешно. От этой картины принц едва не захихикал. На душе стало немного легче. Он собрался и, наконец, заговорил: – Я, наверное, пока не готов сказать тебе причину. Пожалуйста, не сердись на меня, Сан Лань, – смущенно потупив взгляд, Се Лянь продолжил: – Когда я разберусь в себе, обещаю – я все расскажу. Обещаю. Последние слова он сказал совсем тихо и виновато. Хуа Чэн мягко отнял его руки от своего лица, поцеловал тонкие пальцы. – Гэгэ, я не тороплю тебя. Если я чем-то провинился, ты можешь сказать об этом прямо. Если хочешь, чтобы Сан Лань ушел, он сделает это. Хочешь? – Нет! – поспешно выпалил Се Лянь. – Прошу, останься. На какое-то время повисло молчание, и Се Лянь чувствовал, как гулко бьется его сердце. Он правда не хотел больше оставаться в одиночестве из-за своего нелепого страха. И даже если это странное томление придет снова, он не станет прогонять Хуа Чэна от себя. Только не теперь. – Сан Лань с радостью останется вместе с гэгэ! От этих слов Се Лянь выдохнул с облегчением и даже повеселел. – Я могу приготовить тебе завтрак! – счастливо улыбнулся он. – Звучит просто замечательно, - Хуа Чэн лучезарно улыбнулся в ответ и тут же прищурился, – вот только гэгэ, знаешь… Демон немного поерзал, а до Се Ляня медленно начало доходить. – Ты все еще лежишь на мне. И не скрою, что это безумно приятно, - высвободив руку, Хуа Чэн коснулся чужой спины и притянул принца чуть ближе. – Но также хочу напомнить тебе, что я демон, – его горячий шепот раздался прямо над ухом принца. – К тому же, безумно влюбленный в Ваше Высочество. Так что если вы не перестанете, - Се Лянь весь покрылся мурашками, - я могу не сдержаться… В очередной раз густо краснея, Се Лянь пролепетал: – С-Сан Лань… Это… – он сглотнул, - ты взял с собой Эмина? Он не видел выражения лица Хуа Чэна, но услышал только очень тягучее и хриплое «Нет», сказанное все так же на ушко. Крепко зажмурившись, принц резко вскочил на ноги, дернув за собой Сан Ланя, и, не рассчитав силы, оттолкнул его от себя в ту же самую злополучную стену, которую они только недавно залатали. В этот раз Хуа Чэн пролетел уже около семи чжанов. – Прости-прости-прости, Сан Лань! – крикнул Се Лянь, закрыв лицо ладонями и сгорая от невыносимого стыда. – Все хорошо, гэгэ, не волнуйся, – ответил Хуа Чэн, потирая ушибленный бок. – Я отлучусь привести себя в порядок. И очень жду завтрак! Занимаясь готовкой, Се Лянь изо всех сил старался не думать о том, о чем не следовало. Как же хорошо, что его Сан Лань такой терпеливый. Как же хорошо.