Только мой

***

      После того, как Онегин приехал от Лариных, куда заезжал, чтобы поговорить с Татьяной, он пошёл к своему другу Владимиру Ленскому. Это был достаточно поздний вечер, однако Евгений знал, что поэт всегда его выслушает. Они познакомились месяца четыре назад, но за это время прекрасно сдружились. Придя к дому, он постучал в дверь. Ему открыл Ленский, будучи очень сонным и в одной пижаме, но Онегина это не остановило — он сразу же зашёл в дом, бормоча что-то себе под нос. Они зашли в гостиную и поэт, наконец, спросил: — Почему так поздно? Что-то случилось? — Случилось. Татьяна призналась мне в любви. — Что?.. Хм, но этого стоило ожидать. — Ты, может, и ожидал, что так будет, а вот я нет. Но она так юна… — Я, надеюсь, ты ответил ей взаимностью? — Нет! Да что ты несёшь за бред! Она вообще не такая, и я… Она не мой вариант, я отказал ей, — восклицая, сказал Онегин. — А кто твой вариант? Ты постоянно используешь женщин, конечно, таким образом, ты никогда не найдёшь ту самую! — Вот только не надо меня упрекать! — А что мне остаётся? Ты мог бы прекрасно жить с Татья… — Не мог бы, понимаешь, не мог бы.Ты меня слушаешь, вообще? Она мне не подходит, — перебивая, говорил Евгений. — Я понял. Ещё что-то? — безразлично сказал Ленский. — Значит тебе плевать на меня, да? Конечно, у тебя же есть Ольга, она-то лучше всех друзей! — после этих слов Владимир будто опомнился и резко встал с дивана. — Ольгу не трогай, она здесь ни при чём, — серьёзно сказал Ленский. — Можем это даже проверить, — насмешливо сказал Онегин. — Да что с тобой? Ты сегодня сам не свой. Тебе лекарства не нужны? — Нет. Хотя знаешь, есть одно… — Могу принести, может ты угомонишься. — Не нужно ничего нести, — говорил Женя, ближе подходя к другу. — Ладно, но, может…- прервался Владимир, ощущая, как близко был Онегин. — Знаешь, — поглаживая лицо поэта, шептал Женя, – никогда не думал, что такое возможно, но… — их губы слились в нежном поцелуе, от которого Ленский пришёл в ступор, однако быстро углубил поцелуй. Женя посадил его на колени и начал водить руками по его спине, страстно целуя любовника. Они принялись раздевать друг друга. Когда оба были без верхней одежды, они уже лежали на приятной поверхности, а Онегин рассматривал тело Ленского, будто раньше ни разу не видел его. Он водил руками по его ключицам, торсу и наслаждался этим, оставляя на шее засосы, которые издалека были как небольшие пятнышки. В порыве страсти оба кусали губы друг друга, на них иногда оставалась кровь, отчего оба ловили кайф. Ленский начал стягивать с Евгения брюки, а тот не возражал, лишь слегка постанывал. Он обхватил губами член Онегина и начал двигаться, отчего тот лишь громко стонал, вжимаясь в диван всё больше. После долгого времени тот достиг оргазма и они перешли к другой, но такой же удовлетворительной части. Евгений оказался сзади Ленского, затем медленно вошёл в него, убыстряя темп постепенно, чтобы партнёр успел привыкнуть. Дом наполнялся сладостными звуками обоих, отчего их переполняла куча эмоций. Та ночь была лучшей в их жизни. Наутро, проснувшись рядом с Онегиным и вспомнив, что они вытворяли ночью, Ленский, сам того не ожидая, слегка покраснел. — Я полагаю, твоя свадьба теперь отменится, — сказал Евгений, повернувшись к нему и потрёпывая его кудри. — Ты прав. Но это было самое неожиданное событие в моей жизни. — Самые неожиданные вещи обычно самые приятные, — ухмыльнулся Онегин, снова притянув поэта к себе. «Только мой» — пронеслось у обоих в мыслях, и они продолжили наслаждаться каждым днём, проведённым вместе.