Страшная месть

Жека вернул себе своего Президента. И хотя он сделал это грубо, силой, однако ни на минуту не жалел о своём поступке. Его маленький друг опять осыпал его нежными поцелуями и не мог прожить без жекиных жарких объятий. Вова вновь с прежней силой ощутил в себе «ненормальную», как он считал, тягу к мужской любви, к своему единственному другу. Зеленский снова загорался как свеча, когда видел своего Кошевого, а уж, когда притрагивался к нему, у него полностью отключался разум и начинал соображать только его член! Но Вова знал, что всё равно будет встречаться с Варей, если, конечно, она не прогонит его… Удивительно, но Зеленскому было важно быть нежным и женственным (даже в активной роли) с Женей и похотливым самцом со своей Прекрасной Дамой, которую он боготворил. Кошевой, в свою очередь, продолжал гулять «по бабам». Его старая боевая подруга Оля Полякова делала ему пару раз восхитительный минет. Он, однако, не отвечал ей взаимностью, принимая её привязанность как должное. Но всё равно Оле очень нравилось любое соприкосновение с Жекой, который её возбуждал и восхищал. Евгений Кошевой вообще умел нравиться женщинам самого разного возраста и уровня образования. Несколько месяцев назад у него была непродолжительная интрижка с Тиной Кароль, и теперь, когда окружающим стал заметен её округлившийся живот, Жека всерьёз подумывал о том, что это может быть его ребёнок… Совсем недавно Женя завязал близкие отношения с другой известной украинской певицей Златой Огневич. Кошевой был по-настоящему покорён этой маленькой изящной поп-дивой. Ему доставляло удовольствие смотреть на неё сверху вниз, видеть её милую улыбку, целовать белые ручки. Она чем-то напоминала ему его Вову, только в женском обличии. Злата была из совсем другой культурной среды, чем Жека. А ему всегда нравились непохожие на него скромные интеллигентные сущности. Зато собственная жена полностью перестала интересовать Кошевого. Он просто терпеть не мог Ксению! Его раздражало в ней всё: манера говорить, смеяться, шутить, даже её покладистость. Женя в какой-то момент понял, что абсолютно никогда не любил Ксюшу. И женился-то на ней случайно, с пьяных глаз сделав неожиданное предложение в такси. Да, она уже носила под сердцем Варю, но на самом деле не это было поводом для женитьбы! Поводом было то, что в этом браке был заинтересован Вова, потому что их чувства стали слишком заметны для окружающих. Зеленский и Кошевой, почти не скрываясь, постоянно спали в одном номере на гастролях, прилюдно обнимались и целовались, ходили взявшись за руки… Сейчас, мучимый диким вожделением к старшей дочери и тоской при взгляде на свою жену, Евгений пытался казаться таким же весельчаком, каким его узнали когда-то давно друзья и фанаты. Варя теперь старалась запираться в своей комнате, потому что боялась отца. Он подглядывал за ней, когда она была в душе, и подсматривал в щель, когда она переодевалась… Женя даже стал просматривать тематические форумы о влечениях отцов к собственным родным дочерям. Как оказалось, он был не одинок. Подобные случаи встречались. Очередной раз подкараулив дочь в коридоре, Кошевой преградил ей дорогу. — Варя, нам надо поговорить! — Нам не о чем говорить! — девушка вновь попыталась избежать общения. — Лучше оставь меня в покое, а то я всё расскажу матери! — Твоя мать слишком глупа, чтобы даже понять, о чём ты говоришь, — развязно засмеялся Жека. — Не строй из себя невинность, это больше не так! Если ты смогла с ним, то сможешь и со мной. — Я люблю Вову, а Вова любит меня. А то, что ты предлагаешь мне — это мерзость! И то, что между вами — тоже! Ты не подумал, что я могу ему всё рассказать, и тогда он придумает, что сделать с тобой. С этими словами Варя гордо удалилась в свою комнату, оставив Кошевого в недоумении и растерянности. Он, и правда, как-то не подумал, что его дочь может рассказать своему любимому о его приставаниях…

* * *

Находясь в доме на Грушевского и прижимая к сердцу своего Президента, Евгений Кошевой неожиданно погрузился в тяжёлый пугающий сон. Ему снилось, что он во дворе родного, отчего дома в Луганской области. Сейчас это «ЛНР». Всё было как в прошлый раз, когда Кошевой последний раз был в Алчевске. Он увидел своего покойного отца живым и здоровым и очень обрадовался поначалу, но тот, однако, смотрел на сына с укором и неудовольствием. — Женя, ты действительно считаешь террористами своих земляков? — грозно спросил отец. — Зачем ты в каждом интервью проклинаешь тех, кто выбрал другой путь? Ты не прав, сынок. Теперь привычное чувство ужаса не покидало Женю, и он ожидал от этой встречи еще чего-то более худшего… Между тем отец гневно продолжал: — А ведь ты, Женя, гомосексуалист! Ты позоришь наше имя. Славное имя Кошевых. Ты знаешь, почему я умер? Да потому что увидел тебя с твоим Зеленским! Вспомни ваше последнее явление тут в Алчевске и Луганске. Ты убил меня своей связью. Как ты мог?! А теперь, оказывается, ты ещё и педофил. Ты пристаёшь к собственной дочери, моей внучке Варваре! Какое же ты чудовище, Женя! Ты — выродок, и я проклинаю тебя! — Нет! Нет! — Кошевой проснулся неожиданно. Вова с испугом смотрел на своего друга. Президент, оказывается, тоже пробудился и был очень взволнован тем, что его Жеке так плохо. — Женечка, что с тобой, милый? — склонившийся над другом Зеленский влажной салфеткой вытирал пот с его лица. — Ты кричал во сне. Обычно с тобой такого не бывает, что случилось, любимый? Тебе плохо? «Ну вот. Теперь я ещё и разбудил его. А он и так спит всего каких-то шесть часов в сутки…». — Ничего страшного, мой сладкий котёночек, просто мне приснился страшный сон, — крепко целуя и прижимая к себе Зеленского, прошептал Кошевой. Президент, удовлетворившись этим объяснением, благодарно уткнулся носом в жекину щёку, а через мгновение свернулся калачиком на груди своего друга. Через короткий промежуток времени, друзья вновь крепко заснули, не расцепляя объятий…