Страшная месть

Почему-то накануне путинского парада 24 июня Вова особенно занервничал. Он прямо-таки не находил себе места. Его психофизическое состояние резко ухудшилось. Поэтому Жека теперь не отходил от своего Президента ни на шаг. Он постоянно присутствовал в Офисе на Банковой, а потом сопровождал Зеленского в его резиденцию. После очередной жаркой дискуссии с представителями фракции «Слуга народа» Зеленский впал в гнев и раскричался. Ему сообщили реальную социологию, из которой следовало, что рейтинг его партии далёк от идеального, а его собственный так резко упал, что даже говорить об этом вслух было неприлично. Всё как-то неудачно складывалось: карантин, наводнение в Прикарпатье и ещё этот ужасный взрыв дома в столице. Надо было срочно что-то делать! Но Президент не мог… Депрессия захватила его полностью и не давала думать, действовать и что-то решать. Но особенно Вову выводило из себя то, что абсолютно все — от непосредственных подчинённых до украинских граждан — мрачно ожидали от него принятия каких-то важных конкретных решений. В это же самое время Офис Президента изо всех сил саботировал любую конструктивную работу. Странно, что Зеленский не предположил сразу же, что люди Богдана, оставшиеся без него в ОП, т.е. его помощники, которых тот подбирал собственноручно, преданы ему и только ему, и при большом желании смогут уничтожить маленького украинского гаранта. Судя по всему, такое желание у них было. Мендель продолжала игнорировать свои обязанности, пуская на самотёк работу Пресс-службы. Нормальная коммуникация Президента со всеми практически полностью прекратилась. Провал следовал за провалом. Одно ужасное интервью Зеленского сменялось другим. И тут как раз Вове доложили о ситуации с грузовым транспортом на границе, о том, что дальнобойщики не взвешивают перегруженные фуры и пытаются обойти пункты пропуска, чтобы избежать штрафов. Эта новость так впечатлила Президента, что он позвал Жеку, и они вместе погрузились в группу в вайбере «ГВК — Весовой контроль», на которую Зеленскому указали его помощники. Вообще-то Вова совсем не понимал сути проблемы, её причины. Почему подневольные водители вынуждены поступать так, а не иначе. Зато в его голове вызревало недовольство по поводу «убитых» этими работягами украинских дорог, в которые, и правда, Украина вкладывала кругленькие суммы ежегодно.

* * *

Президент находился в одной из уютных комнат отдыха на Банковой. Именно тут, а не в кабинете, Вова теперь закидывался коксом и, вопреки собственной безопасности, вступал в страстное интимное общение со своим лучшим другом. И именно там Жека ожидал своего маленького хозяина, предварительно приняв на грудь приличное количество бодрящего напитка. Зеленский закрыл дверь на ключ, потом заставил Кошевого полностью раздеться и раздеть его самого. Перед актом их любви, несмотря на жекины протесты, Президент употребил приличную дозу кокаина. В течение минуты кокс значительно улучшил настроение украинского гаранта. После того, как кровь в его жилах забурлила, Зеленский схватил Жеку за руку и притянул его к себе. Невзирая на убедительные требования врачей, Вова опять стал неугомонным пассивом. Кошевой снова жарил его настолько сильно, что Президент знал наверняка: у него опять очень скоро возникнут серьёзные проблемы с выделительной системой, но всё равно он никак не мог отказать себе в удовольствии от секса со своим активом. Всё это произошло в течение нескольких минут, и завершилось, как и всегда, сладостным одновременным оргазмом. — Жека, мне так стыдно, — говорил Зеленский, распластавшись на груди своего любовника, — я не могу справиться с собой: не могу бросить кокс, не могу расстаться с тобой, я совсем ничего не могу… — Малыш, ты не виноват, это просто такие обстоятельства, — принялся убеждать его Кошевой, крепко обнимая Вову и целуя своего маленького друга в округлившиеся щёки. — Твоя жена заболела, и тебе сейчас очень тяжело. Поэтому я с тобой, чтобы выслушать и понять тебя, взяв на себя часть твоей боли. — Да! Да! Женечка, мой родной! О, Боже! Как я ещё жив до сих пор?! Я — настоящий преступник! Потому что я всё равно буду встречаться с Варей… Ты понимаешь?! Я не смогу отказать себе в этом! Мне нужна ОНА! Мне нужна моя юная Богиня! Я болею и тобой, и ей! Лучше убей меня сейчас, ведь я всё равно буду спать с вами обоими... Из вовиных глаз потекли крупные слёзы, хотя он всё ещё пребывал в состоянии эйфории. Его чувства были обострены до предела. По-прежнему не зная, как справиться со всем этим, Зеленский вскочил с ложа любви и стал быстро одеваться. Хотя он, как обычно, носил дорогой костюм и чистую белую рубашку, после такого страстного интима внешний вид Президента, конечно же, оставлял желать лучшего… Вова был ужасно помятый. Кроме того, Зеленский опять был небритый и, несмотря на дорогой прикид, он сильно смахивал на самого настоящего бомжа с киевской помойки. Тем не менее, снова вспомнив о «проклятых дальнобойщиках», Вова схватил свой смартфон и стал на волне не прошедшей пока эйфории записывать обращение к этим «нарушителям». Кошевой попытался отобрать у Вовы телефон, но неудачно. Зеленскому удалось настоять на своём. «Хочу вам рассказать один прикол, — так Президент начал свой телефонный видео-монолог. — Вы знаете, мы здесь делаем большое строительство в стране — строим тысячи дорог, думаем, как построить согласно плану, как в этом году все успеть, где взять деньги… Но я не знал, что есть такая проблема, как сохранить дороги… Почему? Потому что едут разные машины, разные водители, они перегружены, у них своя работа. Им все равно, что государство тратит на 1 км дорог примерно 1 млн долл.». У Жеки округлились глаза от услышанного и стали ещё больше, когда Вова завершал своё обращение к дальнобойщикам: «Хотел бы вам сказать, что вы, ребята, засранцы. Мы здесь хотим что-то хорошее сделать для страны. А вы как-то… Ну, помогать вы не можете, но хотя бы немного не мешайте. Хорошо? Потому что все равно все чаты мы найдем. И вас тоже найдем. И будет больно», — завершил свое «видеообращение» Президент. — Вов, да ты что? Хочешь это выложить в сеть?! — пришёл в ужас Жека. — Конечно, Женечка! Сейчас же попрошу Кирюху это сделать. Зеленский вызвал Кирилла Тимошенко, который тут же оказался рядом. Кошевой обратил внимание на насмешливо-презрительный взгляд, который бросил на них замглавы ОП. Это было дежавю! Точно также на них раньше взирал Андрей Богдан, но тот ещё и уточнял при случае, кто они собственно такие.

* * *

Даже без видосика к дальнобойщикам, вовин имидж становился большой проблемой для страны и тех, кто поддерживал украинского гаранта. В народе появились стойкие подозрения о кокаиновой зависимости и «не совсем традиционных» сексуальных предпочтениях Президента. Слухи о давней любовной связи Зеленского с Кошевым, которую он почти не скрывал в начале своей каденции, а также о его страсти к несовершеннолетней дочери того же самого Кошевого начали активно блуждать в народе. Поэтому необходимо было срочно предпринимать какие-то шаги для отбеливания вовиного грязного белья. Накануне поездки Давида Арахамии, главы фракции СН в ВР, и Александра Корниенко, главы партии «Слуга народа», в город Николаев Зеленский вызвал их обоих к себе и сказал: — Мне от вас нужен эпатаж! Ну чтобы заговорили все! О партии и обо мне, нужно поднять рейтинг! Что-нибудь такое мужское замутить надо… и одновременно близкое народу… Арахамия и Корниенко пожали плечами и приняли к исполнению. На следующий день произошло неожиданное, на фоне которого померкло даже записанное на несколько часов раньше обращение самого Зеленского к дальнобойщикам. Недалёкие украинские Бивис и Батхед принялись исполнять задание Президента в Николаеве. Их диалог, придуманный заранее и специально продемонстрированный в прямом эфире, вызвал грандиозный скандал в информационно-политическом пространстве. Вова вместе с остальными украинцами услышал вот это. Корниенко: Алахвердиева — вообще красотка. Арахамия: Да. Корниенко: Такая поддутая, конечно, немножко. Чуть-чуть тюнинг, тон too much. В общем, баба рабочая вообще. Как корабельная сосна. Она здесь отху*рит триста встреч за четыре месяца. И выиграет. Она такая вживую. Энергетика. Арахамия: Энергии много. Корниенко: Ну ты к президенту её заведешь, ты увидишь. Как он ох**ет, б**дь, подпрыгнет. Выкурит все айкосы. Скажет: «Баба да. Баба да». Руководителю ОП Андрею Ермаку это представление почему-то совсем не понравилось. И он сделал по телефону устный выговор и Корниенко, и Арахамии. Зато сам Вова был в восторге! Ему ужасно понравилось окончание диалога о нём и «корабельной сосне». На самом деле он совершенно не мог себе представить, что бы он делал с такой женщиной, и это было нереально смешно. Он не курил айкосы, у него было кое-что потяжелее! В то же время Зеленский подумал, что на какое-то время украинскому народу хватит подобной темы для обсуждения его несуществующих альфа-самцовых качеств... Вечером 24 июня Вова записал новое (уже как бы официальное) обращение, посвященное ситуации на Прикарпатье. Он опять был небрит и вообще выглядел ужасно. Между тем Елена Зеленская по-прежнему находилась в больнице. И никакой дополнительной информации о состоянии её здоровья не имелось…