Лабиринтами судьбы

Ночь была для Драко полна размышлений. После тщательного описания всех своих дневных открытий в блокнот, юноша с трудом залез в кровать, планируя тут же уснуть, однако Морфей решил по-другому. Оказавшись под одеялом, Малфой понял, что сон не идёт совершенно, хотя тело и ужасно устало, а в голову тут же полезли непрошеные мысли. Драко думал, что все знает о Гарри Поттере, ведь они бок о бок проучились вместе столько лет, блондин видел героя в самых разных ситуациях, с разными людьми, в разных обстоятельствах, но никогда не было такого, чтобы он проявлял жестокость... Гарри не из тех людей, кто способен так просто убить - так считал Малфой, а теперь получается, что все уже слишком изменилось. Стоило Малфою закрыть веки, как в голове всплывало воспоминание о красных глазах, налитых кровью и яростью. Драко искренне надеялся, что это ему просто показалось, но вдруг это не так? Что если Гарри связался с темной магией, и теперь он станет приемником Реддла? Что если по этой причине он вытаскивает Пожирателя ценой жизни других людей? Эти и многие другие домыслы завертелись в голове, но Драко заставил себя отмести их в сторону, потому что... Он не знал почему. Ненависть никуда не делась, она все также горела внутри и требовала расплаты за сломаные жизни семьи Малфой, она жадно цеплялась за каждую лишнюю причину ненавидеть Поттера, а их с каждым днём становилось все больше... Гарри агрессивен, не сдержан, вспыльчив, раздражителен, он позволяет себе вмешиваться в память людей и вертеть их жизнями, он замешан в изнасиловании и способен убить, а статья только подтверждает это... Драко не видит в гриффиндорце ничего хорошего, и Лейер прав - Поттер опасен. Возможно, стоило тогда оставить Гарри умирать в лаборатории, не оказывать помощи, а просто пустить на самотек? Драко смог бы доказать, что в это время был дома, что смерть Гарри не его вина, но нет смысла себя обманывать. Блондин бы не сумел себя заставить бросить другого мучиться. Похоже что в Малфое стало больше от гриффиндорца, чем от слизеринца, всё-таки годы изменили не только Поттера. Его раны по всему телу не совместимы с жизнью, а некоторые зелья уже не спасают, вызывая отторжение, и несмотря на ненависть и трудности, Драко все равно помог, потому что не мог иначе... Он жаждет мести, но убийство не входит в его планы... Да, были маленькие хорошие проблески в поведении Гарри, особенно, когда он показал невероятные магические способности в обращении с силами природы и вызвал дождь, что спасло детей в приюте. Он не дал Драко в обиду Аврору, хоть его и не просили. И, к тому же, Гарри умеет быть благодарным. Но эти качества располагаются наравне с темной, необузданной сущностью, что готова все испепелить, словно в Гарри параллельно уживается два разных человека. И чем больше Малфой думал об этом, тем быстрее он хотел все это закончить, чтобы вновь увеличить дистанцию между ним и Поттером. Это не закончится хорошо, и Драко это чувствовал. Блондин коснулся грудной клетки и непроизвольно провел пальцами в левую сторону. Там оборвалась боль от Обливиэйта, словно впиталась в сердце, а всегда ли так происходит? В голове вновь прозвучал надломленный голос Гарри "Не надо тебе знать". Но если статья все равно увидела свет, и Кингсли знал об этом изначально, то какой смысл в стирании памяти? Что ему не нужно знать? Может дело и не в диалоге Кингсли, может Малфой что-то упускает? Драко резко потерял нить мысли, когда его палец вдруг коснулся едва ощутимого бугорка на коже. Даже несмотря на то, что он был небольшим, он вызвал неприятное жжение, и юноша резко подскочил, занимая сидячее положение. Вызвав люмос, Малфой увидел под пальцами красный след на коже, похожий на несильный ожег, а в центре - маленькую рану, покрытую коростой. Откуда могла появиться такая отметина, Драко не имел не малейшего представления, и первой судорожной мыслью было, что Поттер всё-таки добился своего и стёр какой-то кусок памяти. Злость и досада стали разрастаться, как по шкале, он все же это допустил! Однако блондин прекрасно помнил, как Гарри произнес заклинание, помнил все в деталях - нет нарушения хронологии. Значит, здесь что-то другое, и Малфой в подробностях стал вспоминать действие Обливиэйта. Конечно, никто точно не может сказать, как именно заклинание ощущается, это забывается вместе с необходимыми воспоминаниями, но что боль сконцентрировалась именно в этой точке: не в голове, а на груди - очень странно, да ещё и остался ожог. Догадка внезапно пронеслась в голове, словно вспышка, и Драко призвал акцио свою сегодняшнюю рубашку и книжечку отца по защите памяти. Судорожно залезая пальцами в левый нагрудный карман рубашки, Малфой нащупал и вытащил кольцо матери, которое он забрал с ее могилы в тайнике. Недорогое, но изящное украшение с мутным камнем покрылось царапинами, в одном месте немного погнулось, но, что более важно - оно имело тонкий налет копоти. - Кольцо нагрелось и обожгло, - понял Малфой и незамедлительно бросился к книжке отца, быстро ее пролистывая. Если и есть этому явлению какое-то объяснение, то оно точно содержится в записях Малфоя старшего. К сожалению, времени на подробное изучение, или хотя бы ознакомление, пока не выпадало, и юноша просмотрел не все заметки отца, потому Драко очень обрадовался, обнаружив почти в конце рисунок карандашом от руки того самого кольца, которое сейчас держал в руке. - Отец.., - протянул облегчённо Малфой и сжал украшение в ладони. Он все понял. Нарцисса Малфой никогда не отличалась особыми навыками в защите сознания в отличае от Белатрисы. У нее не было способностей к этому типу магии. А вот у Люциуса и Драко - были, к тому же врожденные. Малфой старший в этом плане переживал за жену и особенно это обострилось с воскрешением Темного лорда. Нарцисса умоляла мужа поступить иначе, огородить их семью от Волан-де-Морта, но Люциус не мог позволить себе такой роскоши. Том Реддл сильный маг, но эта сила сочетала в себе и жестокость. Темный Лорд не знал понятия прощения, понимания, сострадания, и перейти дорогу такому человеку, который, к сожалению, имел на тот момент явный перевес в войне, для семьи Малфоев означала верную изощрённую смерть. По этой причине глава древнего рода принял тяжёлое решение остаться не на той стороне, чтобы просто спасти любимых. Однако навыки Волан-де-Морта в легилименции и манипулировании памятью и сознанием вызывали дополнительные риски. Если Драко ещё мог за себя постоять, то Нарцисса - нет, и, судя по записям, Люциус проделал грандиозную работу и зачаровал кольцо жены от большинства ментальных чар. Теперь оно способно защитить разум от внешних вмешательств, включая Обливиэйт, и это оно спасло сегодня Драко. Гарри действительно уверен, что подчистил память своему зельевару, а потому сейчас блондин явно имел преимущество. С облегчением и лёгкой улыбкой на губах, Малфой рухнул обратно на кровать и прижал кольцо к груди, мысленно благодаря отца за такую предусмотрительность, и мать, которая в очередной раз ему помогла. Она знала, что Драко придет на ее могилу; не было такого расклада, при котором сын ни разу не навестил бы ее, и этот прощальный подарок грел юношу сильнее, чем что-либо. Даже с того света, но Нарцисса всегда рядом, и при воспоминаниях о родителях, блондин медленно погрузился в сон, ведь одной проблемой с Поттером стало меньше. *** Бывают такие типы утра, когда просыпаешься в прекрасном настроении; когда поют птички, ярко светит солнце, ты чувствуешь себя отдохнувшим и посвежевшим. Кажется, весь мир благоволит тебе, окутывая душу спокойствием и умиротворением. И именно эти типы утра сопровождаются резким пониманием, что что-то не так, и ты попросту проспал. Именно такое утро настигло Драко Малфоя, который проснулся с очень хорошим настроем и зарядом бодрости, но на вопрос "почему?" услужливо ответил Темпус, показавший три часа дня. Так быстро блондин в жизни ещё не собирался, и бедная квартирка в маггловском Лондоне услышала целую кучу неприятных ругательств, проклятий и немножко потерпела потери в виде сломанных вещей. Уже через пятнадцать минут Малфой с грохотом ворвался в кабинет Поттера, порывисто распахивая дверь: - Да, я опоздал! Давай без лишней драмы! - лучшая защита - это нападение, а потому Драко решил сразу начать с такой интонации, будто Гарри во всем виноват, но стоило Драко поднять глаза на стол своего начальника, как неожиданно столкнулся взглядом с человеком, которого никак рассчитывал вообще когда-нибудь увидеть. Каменная выдержка одномоментно дала трещину. - Малфой, рад, что ты вообще пришел, - сухо бросил Гарри в ответ на выпад Драко, - Мне нужна твоя помощь. Ответа не последовало, и Гарри нехотя оторвал взгляд от бумаг на столе и посмотрел на влетевшего, но почему-то застрявшего у дверей, слизеринца. Тот стоял белее снега и выглядел абсолютно растерянным, даже рот глупо приоткрыл в немом недоумении. Однако Гарри, конечно же, знал, что подобная встреча застанет слизеринца врасплох, и просто не мог не насладиться видом полного замешательства блондина. Прекрасное зрелище, одно что утверждал, будто всегда все держит под контролем и носит безупречные маски. - Ах, да, пока ты не умер у меня на пороге, - с полным равнодушием объявил Гарри, - позволь познакомить тебя с моим новым знакомым. Мужчина, что сидел на стуле напротив Поттера и все это время изучал взглядом Малфоя, неспеша поднялся. Он расправил плечи, чуть поправил ворот пальто и медленно, словно сомневаясь, подошёл к Малфою. - Адам Кларенс Роттенберг, - представил Поттер своего гостя, и блондин не сдержался, гулко глотая слюну, - А это мой помощник и зельевар Драко Люциус Малфой, - Гарри указал рукой на замершего слизеринца и вернулся к работе, по всей видимости оставляя Драко самого решать его проблему. - Рад знакомству, можно просто Адам, я не поклонник излишнего официоза, - Роттенберг не сводил мягкого изучающего взгляда с Драко и протянул руку для рукопожатия. Только сейчас Малфой смог вынырнуть на мгновение из ступора и наконец осознать, как же глупо он выглядит. Да у него на лице написаны все эмоции, как у годовалого ребенка, ведь конечно же он сразу узнал этого преследователя с бала Миранды, конечно же он сразу вспомнил эти самые глаза, следившие за ним все время приема, и конечно же он вспомнил, как избегал излишнего внимания этого человека, а тот не сдавался и одолевал его, пока Драко был девушкой. Эти омерзительные ощущения, ни с чем не сравнимые и унизительные, нахлынули новой волной, заставив Драко впасть в ступор, и только въедливый голос отца в голове, кричащий "возьми себя в руки! Веди себя достойно!" заставил Малфоя младшего с трудом отбросить истерию и натянуть приветливую улыбку, а также подключить все свои актерские таланты. - Тогда можно просто Драко, - блондин ответил на рукопожатие, которое почему-то на уровне ощущений показалось обоим молодым людям очень смущающим и неудобным. Никогда ещё Драко не чувствовал себя настолько неловко, - И прошу простить мою растерянность, я принял вас за другого человека, которого уже давно нет в живых, совсем потерял дар речи от неожиданности, - Малфой мысленно благодарно вскинул взгляд к небу, воздавая немую хвалу самому себе за сообразительность и изворотливость. - Вот как? Прошу прощения за это, не хотел быть причиной плохих воспоминаний, - Роттенберг мягко улыбнулся. "ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАКИЕ ПЛОХИЕ ВОСПОМИНАНИЯ ВЫЗЫВАЕШЬ!" - орал внутренний голос блондина, но Драко лишь вернул улыбку на мгновение задерживая взгляд на глазах Адама. Он отчётливо помнил, как они изучали его и чуть ли не раздевали на приеме, но сейчас Роттенберг выглядел совсем иначе, смотрел совсем иначе и это успокаивало. Малфой не привык ощущать себя жертвой и предметом воздыханий со стороны мужского пола. Через несколько секунд Адам опустил руку и расцепил рукопожатие, хоть и его цепкий взгляд всё ещё был прикован на мгновение к Драко. Эту незначительную деталь было сложно заметить, но Малфой на то и Малфой, чтобы подмечать каждую мелочь. Он учился этому годами под руководством отца. - Я прошу ещё раз прощения, Гарри, что пришел без приглашения, - уверенно сказал Адам и спрятал обе руки в карманы тёмно-синего пальто, - но я не знал, как ещё мог с вами связаться. - В этом нет ничего зазорного. - ответил тут же Поттер и кивнул, - И я сожалею, что не смогу помочь. - Видимо, таковы обстоятельства, я понимаю. Тогда.., - Адам почтительно кивнул Поттеру и обернулся к Драко через плечо, - не смею вас более задерживать и отвлекать от работы. - До свидания, мистер Роттенберг, - Гарри вернул кивок мужчине, и тот поспешил покинуть кабинет, по пути кивнув на прощание и Драко и подарив чуть заметную светлую улыбку. Но Малфой не успел ничего ответить, так как Адам не задержался и сразу вышел в коридор. На несколько долгих мгновений в кабинете Гарри повисла тишина, в которой были слышны лишь поскрипывание пера Поттера и громкое, тяжёлое дыхание Малфоя, который всё ещё не мог отойти от внезапной встречи. - Это твоих рук дело, Поттер? - переосилил себя блондин, выдавливая слова через силу. Гарри полностью проигнорировал вопрос, закончив писать что-то на бумаге, и протянул листок Драко. - Вот, мне нужно это до конца недели, - холодно бросил гриффиндорец и стал ждать, пока Малфой подойдёт и заберёт бумагу. Но Драко не двигался и сверлил взглядом Поттера. Прошло ещё несколько долгих секунд, прежде чем Гарри потрес листком в воздухе. - Ну, - Поттер поднял бровь. Реакции Драко не последовало. Гриффиндорец вздохнул и махнул рукой: - Делай, что хочешь. Поттер левитировал бумагу на диван и вернулся к работе, расположив перед собой папку. Малфоя полное игнорирование вывело из себя, и он в два шага преодолел расстояние между ним и Поттером и опёрся руками на столешницу. - Что за чертовщина здесь только что была? Какого черта он тут делал!? - прошипел блондин. Гарри устало выдохнул и сглотнул. Его рука сама потянулась к лицу и потерла переносицу, а на висках вздулись вены. Невооружённым глазом видно, что Поттер совершено не настроен на разговор, и вопли Драко его только раздражают, но блондин отказывался это принимать, с напором ожидая ответа. - Малфой, что ты хочешь от меня? - спокойно, но стальным голосом спросил Гарри, вскидывая покрасневшие и припухшие глаза к Драко. Слизеринец на секунду подумал, что Гарри, судя по всему, даже не спал сегодня, но эта мысль не успела сформироваться, так как недоумение захлестывало все прочее. - Я хочу, чтобы ты дал мне ответ, что этот человек тут делал!? - Драко едва не переходил на парселтанг. - Зачем он приходил? Кого искал? Только не говори, что он здесь был по твоей работе, вы не могли... Гарри резко дёрнул рукой, и гневная речь Драко мгновенно оборвалась. Блондин попятился назад, схватившись за горло и бессмысленно пытаясь произнести хоть слово. Поттер поджал губы, и только сейчас Малфой заметил, каким раздражённо-уставшим он в действительности был. Гриффиндорец нахмурился и покачал головой, не снимая невербального заклинания немоты со своего зельевара. Его веки опустились, и Гарри откинулся на спинку стула, потирая виски. - Малфой, почему ты считаешь, что весь мир вращается вокруг тебя? - вдруг спокойно спросил Поттер, зная, что ответа все равно не получит. - Ты, кажется, забываешь, в каком положении находишься, я и так позволяю тебе слишком много, но... Холодный, стальной голос Гарри заполнил вокруг все пространство, словно эхом отражался от стен и звучал на повторе снова и снова. Драко был в ярости от всего этого концерта со стороны Поттера, но вдруг весь мир неожиданно сомкнулся только на этом самом голосе и уставших глазах с большими синяками под ними, которые гриффиндорец устало прикрыл. Он все говорил и говорил, действительно стараясь вложить в каждое слово какую-то просьбу, а то и мольбу, но Малфой не слышал. Вернее слышал, но не мог разобрать, словно все происходило в полной тишине или под толщей воды. Драко не понимал, что происходит, но перед глазами поплыли круги, и темнота начала заполнять все вокруг, сгущаясь, словно грозовая туча. Блондин резко потерял весь свой запал и стал судорожная открывать и закрывать глаза, стараясь вернуть зрение в норму, но становилось лишь хуже. Драко пошатнуло назад, и слабость завладела телом, не давая даже поднять руки к голове. Голос Гарри, что еще секунду назад охватывал и сжимал пространство, сменился звенящей тишиной, уходя далеко на задний план. И последнее, что увидел Малфой, было обеспокоенное лицо Поттера в дюйме от него, и губы, что произносили имя Драко снова и снова, прежде чем Слизеринец полностью потерял сознание. Обеспокоенное лицо Поттера? Надо же такому привидеться! *** Малфою казалось, что он падает в бездну. Темнота вокруг была плотной и густой, словно черный кофе, только здесь не пахло приятным ароматом свежесмолотных зёрен. Мрак засасывал, поглощал, и свои ощущения Малфой мог сравнить лишь с поцелуем Дементора, так как любые приятные эмоции словно вытягивало. Драко падал и падал не в силах хоть что-нибудь предпринять: силы покидали, и безумно хотелось заснуть... Вдруг темнота перед глазами мягко зашевелилась. Она приблизилась к лицу Малфоя, и блондин смог разглядеть едва уловимые очертания глаз и губ, словно перед ним находился человек. Повеяло холодом и гнилью, и Драко хотел отвернуться, но невидимая сила удерживала его тело неподвижно... Лицо из дыма чуть улыбнулось, словно почувствовало попытку к бегству, и наклонилось к самому уху своего пленника, тихо прошептав: - Я тебя нашел... И сильный порыв ветра словно выбросил Драко прочь под тихий, злой смех... *** Блондин дёрнулся и с трудом разлепил глаза, приметив очертания своего шкафа в лаборатории. Судя по всему, он лежит на своем диванчике у двери. Но яркий солнечный свет ослепил, и юноша зажмурился, отворачивая голову. Прядь волос скользнула по носу, и Драко хотел поднять руку, чтобы убрать ее, но... это не получилось. Такой паники блондин ещё никогда не испытывал. Тело обдало холодом, и Драко то и дело пытался встать или хотя бы пошевелиться, но ниже шеи словно ничего и не было. Страх все разрастался. Какого черта произошло? Он же просто потерял сознание, почему тело не двигается? Что не так?! Драко тяжело задышал, не в состоянии подавить зарождающуюся истерику, пока слева вдруг не показался Поттер и не сел рядом с ним. По телу побежали мурашки, когда серые перепуганные глаза встретились с зелёными. Малфой метал искры, неужели это опять дело рук гриффиндорца?! Снова навыпускал свою темную мощь, а теперь это еще и обернулось параличом?! О Мерлин, только не это, нет! Это даже хуже чем жестоко, лучше умереть, чем... - Успокойся, это временно, - мягко сказал Поттер и провел рукой по своим растрёпаным волосам и тяжело вздохнул. - Сканирующие чары показали, что у тебя истощение организма. Когда ты ел в последний раз? Сейчас нужно бодроперцовое, но у меня его нет, а в твоей лаборатории я ничего не нашел. Драко уже хотел наорать на Гарри и послать его к праотцам, выплеснуть всю ту злость, что жгла внутри. И он бы так и сделал, если бы не заметил, насколько плохо сейчас выглядел Поттер. Совсем плохо. Настолько, что Драко даже забыл о том, что они ругались и вчера, и сегодня утром, и что Поттер вообще посмел его прервать при утреннем разговоре и вел себя, как последняя сволочь, а теперь ещё и это. Гриффиндорец словно постарел на несколько лет, и Драко не нашел в себе силы оторвать взгляд от тусклого лица Гарри, отчетливых морщин под красными от лопнувших сосудов глазами и... от нового воспалённого шрама на шее ниже уха. Такой Поттер не воспринимался как соперник или враг, такой Поттер вызывал только искреннюю жалость, но это чувство Драко всегда было не свойственно. Кто бы мог подумать, но сейчас Малфой не просто потерялся в своих мыслях и необычных ощущениях, но и словно что-то в нем перевернулось. Ещё парой недель ранее блондин бы позлорадствовал или вообще не обратил внимание на подобное состояние Гарри, но теперь... Словно этот момент изменил все раз и навсегда... Словно кроме Драко у Гарри вообще никого нет. Словно никто не может помочь ему... Никто. Кроме Драко. Словно все упорно делают вид, что не замечают. А с Гарри что-то совсем не то. Все плохо. Очень плохо. - Тут есть или мне принести из Министерской лаборатории? - снова подал голос Гарри, так и не дождавшись реакции Драко. А Малфой падал... Дальше и глубже в себя, не понимая, что с ним происходит. Но что-то точно было не так, и странное тянущее чувство приковывало Малфоя к Поттеру. Необъяснимо сильно. - У меня в шкафчике есть синяя ампула, - губы почему-то потрескались, а голос дрожал то ли от страха, то ли от волнения. Драко закашлялся и заставил себя отвернуться... А Поттер тем временем сразу подошёл к рабочему столу блондина и почти тут же нашел нужную вещь. - Эта? - спросил он и потряс в воздухе склянкой. Малфой бросил быстрый взгляд и кивнул, удостоверившись, что Поттер нашел все верно. - Да. - тихо сказал слизеринец. - Четыре капли на кружку теплой воды. За спиной Драко раздавался стук стекла о деревянную столешницу: Гарри поставил склянку на стол. Затем он призвал кружку с полки шкафа, наколдовал воду и подогрел ее слаженными и точными движениями без единого слова. Но, когда Поттер открыл пробку ампулы, он замер на секунду и принюхался. - Это же.., - Гарри вопросительно посмотрел на Драко, - Ты принес мне вчера кофе. Так это было зелье? Это бодроперцовое? - Да, мы с мистером Стенфордом работали над ним полтора года. - Малфой сглотнул. В его планы не входило рассказывать о зелье кому-либо, ведь еще вчера (да что вчера? Ещё несколько минут назад!) эта кружка с кофейным бодроперцовым входила в часть плана по расположению к себе Поттера, а теперь уже потеряла всякий смысл. Теперь эта незначительная вещь может дорого обойтись, потому что бодроперцовое на вкус редкостная дрянь, а Драко с наставником смогли огромными усилиями и кропотливой работой усовершенствовать его до вкуса кофе. Такое ещё никому не удавалось, и подобный прорыв в зельеварении мог даже стоить Малфою жизни. На рынке подобное стоит состояние. - Это же целая сенсация, - тихо сказал Поттер, но все-таки продолжил медленно разбавлять бодроперцовое по указанию Драко. - Я надеюсь, ты не расскажешь об этом, - так же тихо ответил Малфой, продолжая упорно прятать лицо и избегать зрительного контакта. Гриффиндорец не стал ничего отвечать, продолжая свои манипуляции, и только через несколько очень долгих секунд Драко вдруг почувствовал прикосновение к своей шее. Это было так необычно и несвойственно мягко, ведь ладони Поттера грубые и покрыты мозолями, а то и рубцами. Малфой забыл как дышать, распахнув глаза и непроизвольно уставившись на Гарри. Но Поттер этого не заметил, лишь легко поднял Драко выше и перевел его в сидячее положение, прислонив голову к спинке. Он аккуратно призвал кружку с зельем со стола и зажал ее в руке. Видит Мерлин, как затрясло Драко. Никогда в своей жизни он не ощущал себя настолько растерянно и загнанно. И когда только все успело так обернуться, что Драко позволяет Гарри приблизиться и помогать ему?! И не просто позволяет, но и с трудом подавляет тепло, растекающееся по груди и затягивающееся узлом внизу живота. Что вообще произошло за те короткие минуты, которые Драко был в отключке? Может приворотное или зелье расположения? Но такое невозможно, ведь у Малфоя в зубе безоар, а он меняет свойства подобных зелий! Что это может быть вызвано искренними и настоящими эмоциями, Драко не смел допустить ни на мгновение. Такое не чувствуют ни к друзьям, ни тем более к врагам... - Ты покраснел, - вдруг сказал Гарри, вырывая Драко из его мысленной истерики и тем самым вгоняя в ещё большую краску. - Все нормально, - хотел сказать Малфой уверенным и твердым голосом, но получился сдавленный шепот. Поттер немного задержался, всматриваясь с подозрением в лицо Драко, но в конце концов лишь прикрыл глаза, словно мысленно успокоился, и поднес кружку к пересохшим губам блондина. Слизеринец поспешно сделал глоток, и потребовалось лишь несколько секунд, чтобы к рукам вернулась чувствительность. Драко не сдержал облегчённого выдоха, и Гарри тут же отошёл от Малфоя, давая ему возможность размяться. Слизеринец никогда бы не подумал, что обычное движение пальцами принесет такую радость, и все прочие переживания даже отошли на задний план. - Прости, - вдруг ни с того ни с сего заговорил Гарри, и Драко посмотрел на замешкавшегося Поттера, - Я не знал, что у тебя истощение, а невербальное силенцио в таких случаях не применяют. Иногда вот так вот получается, странная вещь. Впервые в своей жизни, но Малфою не захотелось ёрничать. Ни единой колкости не промелькнуло в голове и было пусто в мыслях. Драко впервые захотелось услышать Гарри, словно это было правильным... - И вчера, - продолжил Поттер, - я повел себя неправильно, что не захотел говорить с тобой. Ты сделал хорошее дело и спас двух маленьких девочек, а меня почему-то задели твои слова, что.., - Гарри осекся на полуслове, - Хотя неважно. Я был неправ, и этого достаточно. Драко слушал и не мог правильно отреагировать. Он знал, что надо бы сказать что-нибудь нейтральное, лучше бы саркастичное, чтобы разрядить неловкую обстановку. Но слова не произносились, и повисла давящая атмосфера. Мысли шли в разрез с ощущениями. И если быть честным, то Малфой сам все и спровоцировал: вчера выбесил Поттера своей выходкой у приюта, сегодня наехал на него за разговор с Роттенбергом. Глупо и бестактно. - Тебе не нужно извиняться, Поттер. - к удивлению для самого себя ответил Драко, - Давай просто забудем. Снова наступила тишина. Гарри стоял напротив Малфоя и, возможно, тоже не знал, что ещё сказать. Они не близки, чтобы выяснять личные отношения, и каждый чувствовал себя не в своей тарелке. И прекратил этот театр именно Гарри, коротко кивнув, словно понял и принял слова Драко, и поспешно покинул лабораторию. Однако в дверях он ненадолго задержался и, не оборачиваясь, добавил: - Иди домой сегодня, я тоже скоро ухожу. Завтра меня не будет, можешь тоже не приходить. Но мне нужны зелья до конца недели, я список на твоем столе оставил. Как и когда их готовить твое дело. Дверь за Гарри закрылась, и Малфой поставил руки на колени, спрятав лицо в ладонях. То, что сейчас происходило, никак не входило в его планы и особенно это бешено бьющееся сердце. *** Драко ушел из лаборатории уже очень поздно. Гарри, как и предупреждал, молча ушел через час после разговора и больше не вернулся. Малфой же засел за зелья, так как постоянные мысли сводили его с ума, но такое кропотливое занятие, как варка основ для зелий хоть немного отвлекала. Поэтому, заказав еду из Министерской столовой и наскоро перекусив, блондин ушел с головой в работу лишь бы просто не думать... Прошло несколько часов, прежде чем юноша понял, что спина нещадно затекла, а руки частично немеют. Такие побочные эффекты после обморока не слишком-то радовали, скорее всего это вызвано действием бодроперцового на голодный желудок. Такие вещи противопоказаны, но вот ситуация в тот момент не оставляла другого выбора. Малфой постоянно вспоминал слова Гарри об истощении организма, но сам-то Поттер хоть понял, что это произошло по его же вине? С таким графиком и объемом работы сложно найти время для нормального приема пищи, а готовить Драко попросту не умел... Слизеринец продержался долго, сражаясь с побочными, даже почти закончил зелье сна без сновидений, но когда кончики пальцев начало покалывать, Драко уже не выдержал. Хорошенько выругавшись от досады, Малфой свернул свою работу и решил заглянуть в кафе напротив Министерства, чтобы впервые за долгое время перекусить чем-то вроде стейка и салата, а не сендвичем и кофе. Однако в атриуме уже перед самой аппарацией блондина кто-то окликнул, и Драко не сразу понял, кто именно. Но если бы понял, то сделал вид, что не заметил... Из толпы показался знакомый силуэт в небрежно накинутом на плечи пальто. Яркая улыбка светила пламенем среди угрюмых серых лиц Министерских рабочих, и Драко взмолился, чтобы этот человек ошибся и прошел мимо, но этого конечно же не случилось. - Драко, наконец-то я вас дождался, - Роттенберг приветливо махнул рукой и приблизился к побледневшему Малфою. - Вы ждали меня? - блондин непонимающе нахмурился. Зачем ему это? - Да, если честно, то ждал, - немного нервно усмехнулся Адам, - Вы только, пожалуйста, ничего не подумайте. Я всего лишь хотел поговорить с вами. Брови Малфоя изящно изогнулись в немом недоумении. - Поговорить? - удивился слизеринец, - Это... - Вас настораживает? - тут же добавил Роттенберг, словно и сам понимал как подозрительно и напряжно он себя ведёт. Слизеринец честно пытался найти в голове хоть единую оправдывающую причину для этого разговора, но ничего не приходило в голову. - Есть такой момент. Просто вы..., - Драко оглядел мужчину с ног до головы, - прождали меня почти с трёх часов дня, а сейчас уже семь вечера. Насколько весомой должна быть причина для разговора, чтобы провести четыре часа в атриуме Министерства. Адам немного стушевался, но всё-таки не отступил от своего, сделав к Драко ещё один шаг. Если бы за спиной уже был не камин, то Малфой бы отодвинулся назад. - Я хотел вернуться в ваш кабинет, но не смог найти дорогу, а министерские работники почему-то отказывались проводить меня к мистеру Поттеру. Драко мысленно хмыкнул. Ну разумеется никто без весомой причины к Гарри не заявится, его кабинет за милю обходят. - Тогда как вы первый раз нашли? - Мне повезло, я встретился с мистером Поттером в лифте, и мы дошли до кабинета вместе. "Какая складная история, и ведь не придерешься", - подумал блондин, всё ещё не до конца понимая зачем вообще тратит время и разговаривает с Роттенбергом. Их ничего не связывает, или... Драко вдруг осенило. - Могу я задать вопрос? - неожиданно оживился Малфой. - Конечно. Но при условии, что мы с вами поужинаем. Я зверски проголодался, а здесь недалеко есть одно очень хорошее место, - Адам расслабленно спрятал руки в карманы и с прищуром, выжидающе улыбнулся, и почему-то у Малфоя мелькнула мысль, что это не он, а Роттенберг сейчас хозяин положения. Словно...он все контролирует. - Зависит от того, что вы ответите. - Я буду искренен. Обещаю, - Адам поправил упавший на лицо локон, - Но могу ли я попросить авансом наш ужин? Дело в том, что я провел здесь слишком много времени, и охрана уже несколько раз ко мне подходила. Это Драко не понравилось. Он аккуратно бросил взгляд из-за колонны на посты охраны. Несколько Авроров действительно то и дело заинтересованно поглядывали в их с Роттенбергом сторону. Охрана собралась небольшими группами по два-три человека, и слишком подозрительно много их оказалось на малом расстоянии в зоне видимости. Только этого не хватало; Малфой только перестал привлекать к себе излишнее внимание, а этот тип снова заставил Авроров проявить интерес. Такие вещи вредят работе, особенно если речь идёт о слежке. И о бывшем Пожирателе. Малфой недолго думал и схватил Адама за рукав, потянув в сторону камина. Мужчина немного удивился, но сопротивляться не стал. Драко прошептал адрес, и синее пламя мигом унесло молодых людей в неизвестном направлении. *** Камин полыхнул в светлой обставленной квартирке. Адам остановился почти у самого камина, держа в руках пальто, и не двигался с места. Он оглядел просторную гостиную, маленький чайный столик, мягкую мебель и несколько картин на стене, которые его не заинтересовали. - Мне стоит извиниться, я так внезапно вас переместил, - Драко встал рядом с Роттенбергом, - Охрана в Министерстве лютая, явно надумают чего не нужно, и это выльется проблемами и недопониманием. - Это ваша квартира? Очень уютно, - тут же сменил тему Адам, словно его и правда не волновало такое перемещение. Хотя, кто знает, может и действительно не волновало, но по нему можно мало, что сказать. - Я ее снимаю. И это единственное место на моей памяти, куда можно уйти камином, так что... - Нет, все в порядке, - Адам мотнул головой и повернулся лицом к Драко, заглядывая ему прямо в глаза, - Давайте аппарируем отсюда, здесь нет ничего плохого. Малфой кивнул, хоть и не горел особым желанием уходить отсюда с Роттенбергом, но долг звал. Драко всё ещё ничего не знал об этом человеке, и не знал, как он связан с Поттером. Что если здесь все намного глубже, чем кажется на первый взгляд? - Позволите? - Адам протянул руку, и Драко вдруг вспомнил, как вчера Гарри также переместил их с Роном из Министерства. Да, такие вещи доступны только Поттеру... Малфой немного замешкался, но всё-таки положил свою руку на ладонь Адама, и они оба мгновенно оказались в огромном вестибюле, выполненном в стиле барокко. Драко поспешно одернул руку и стал спокойно осматривать помещение, от которого так и тянуло роскошью. Первое, что он приметил, был ковер: такой бархат завозят только из Персии и по специальному заказу. Шторы на витражных окнах полностью шелковые с ручной живой вышивкой, словно с гардин льется водопад. Короткая, но широкая лестница выполнена из чистого малахита с рисунком из мраморной крошки в виде асимметричных линий. Глиняные белоснежные горшки по обе стороны вестибюля также ручной работы, и из них поднимались крупные душистые розы с крупными белоснежными бутонами. - Это "Де-Оверпо", - вдруг хмуро сказал Драко, узнав место. - Вы тут были? - Адам заметил изменения в лице Малфоя и насторожился, - Это место вызывает неприятные воспоминания? Мы можем уйти. - Нет, давайте закончим все поскорее Драко не стал дожидаться Адама и пошел вперёд, отдавая верхнюю одежду персоналу на входе. Роттенберг же задержался в самом низу лестницы, смотря вслед удаляющемуся блондину, и словно сомневался. Он о чем-то всерьез задумался, разглядывая тонкую фигуру юноши, его тихие шаги и идеально ровную спину, пока мужчину не отвлек голос кого-то из официантов. Его вроде попросили отдать пальто или что-то такое, но Адам не разобрал слов, вежливо отдал одежду и даже вроде что-то ответил, но его мысли были совершенно не здесь. Роттенберг посмотрел на часы, потом поправил назад волосы, решительно выдохнул и поспешно вошёл в главный зал. Малфой уже сидел за столиком и смотрел в окно на город. Ресторан "Де-Оверпо" находился на крыше одного из самых высоких зданий Лондона и открывал потрясающий вид. Сюда приходят исключительно сливки общества и самые знаменитые лица магической Англии, отсюда и вся роскошь. Но Роттенберг не видел никого и ничего, его взгляд был прикован к профилю Драко. Юноша чуть прикрыл глаза, мягко опустив ресницы, и подпёр голову рукой, постукивая указательным пальцем по губам. Пепельные волосы вплели в себя свет от жёлтых свечей и голубоватых гирлянд на потолке. Малфой походил на изящную статую с резными изгибами, сочетая в себе все лучшее, что может быть в человеке: остроту и мягкость линий, лёгкость и плавность движений, эмоциональность и сдержанность в каждой фразе. И в голове Адама отразился только этот образ, словно на картине... - Я вам неприятен? - мужчина плавно опустился в кресло напротив и грустно улыбнулся, словно это был вовсе не вопрос. - Разве вы давали для этого причины? - скучающе, но настороженно ответил Драко, продолжая неотрывно смотреть на город за окном. - Это видно по многим вещам, я не слепец и не глупец, - Адам взял меню, чтобы просто отвлечься, - Или, возможно, здесь что-то другое, чего я пока не понимаю. Роттенберг спрятал глаза за меню и не увидел, как Драко повернул к нему голову. Что-то другое? Конечно же здесь есть что-то другое... - Я познакомился с вами лишь сегодня, у меня нет повода для ненависти к вам. Малфой чувствовал себя неуютно, но это было не из-за Адама, не из-за этой странной беседы и даже не из-за бала Миранды. Что-то глубоко внутри неприятно скреблось, царапалась и грызлись, словно Драко ведёт себя неправильно. Вся эта ситуация и разговор вообще не должны были случиться, но блондин сам это позволил, и теперь сомневался правильно ли он поступает, находясь здесь? Подозрение, что что-то не так, не покидало, и вызывало холодок по спине от взгляда синих глаз напротив. Может это так разговор с Гарри так на него повлиял? Всего на секунду, но Малфой сконцентрировал внимание на своем собеседнике, обратив взор на мелочи, чтобы хоть как-то разгадать этого человека или попытаться прочитать его мысли. Роттенберг был высоким, хорошо слаженным и чем-то походил своими габаритами на Гарри. Они примерно одного роста, одного телосложения и с темными волосами, только у Адама они немного волнистые и аккуратно убраны назад, даже уложены гелем. Такого внимания к своей шевелюре Поттер никогда не оказывал, видимо считал пустой тратой времени, считая гнездо писком моды, но с Роттенбергом все обстояло иначе. От него веяло состоятельностью, воспитанностью и даже аристократизмом. Безупречно выглаженная рубашка сидела по фигуре и подходила по цвету к загорелой коже. Темные брюки идеальной длины под каблук, обувь гармонирует и подобрана правильно, да и выполнена вручную на заказ. Уж в обуви Драко прекрасно разбирался. Часы из серебра выглядели просто, но именно в этом и заключалось их изящество и стиль. Все это дополнялось дорогим приятным парфюмом, соблюдением этикета, манерами, грамотной речью, отточенными движениями даже в перелистывании меню. Поттер в последний раз в кафе просто схватил его, выбрал первое попавшее блюдо и также швырнул обратно на стол. Но Адам не позволял себе подобного и при этом не строил из себя кого-то, словно все эти действия происходили на автомате, словно он не умел по-другому. И Малфой с досадой мысленно согласился, что чем дольше он смотрит на Роттенберга, чем больше мелочей подмечает, тем сильнее это его подкупает. В обществе не мало выходцев из высшего света, но Адам (Драко не мгновения не сомневался, что Роттенберг из состоятельной и аристократической семьи) выделялся тем, что его манеры не были показными или наигранными, они словно повседневная часть его жизни. От Адама не исходило двуличности, и это Драко даже пугало. Малфой никогда не сталкивался с трудностями в чтении людей, но здесь или Роттенберг безупречный игрок, или действительно неправдоподобно правильный. Словно ненастоящий. И именно это заставляло Драко чувствовать себя некомфортно рядом с ним, даже воспоминания о бале не так сильно задевали, как поведение этого слишком правильного человека... - Но ведь что-то не то, я это вижу, - вкрадчиво и мягко сказал Адам с такой интонацией, словно давал Малфою выбор отвечать или нет и тем самым только подтверждал опасения и настороженность блондина. - Не более чем плохой день. Лучше давайте поскорее закончим, - Малфой все глубже погружался в пучину неизбежности, и решение пойти куда-либо с Роттенбергом теперь казалось слишком опрометчивым и поспешным. - Конечно, но сначала закажем что-нибудь. Я угощаю, - Адам аккуратно убрал меню в сторону и вновь улыбнулся Драко, который всё ещё так и не притронулся к своему. Но на удивление мужчины Малфой кивнул официанту и сразу попросил подойти: - Я буду вырезку маринованной баранины в белом вине, салат из индейки с односторонней прожаркой, на гарнир тушёные овощи, но без перца. Свежевыжатый сок манго и два сырных тоста. Заказ прозвучал отчётливо и без единого взгляда в меню, что стало неожиданностью для Адама. Драко решил, что его удивила внезапная осведомленность блондина о блюдах этого заведения, куда не каждый вообще мог попасть. Даже сейчас ещё не поздний вечер и середина недели, но свободных столиков уже нет или они забронированы. Молодой парнишка-официант записал все в блокнот и стал ожидать заказ от Роттенберга, но тот не сразу собрался с мыслями, словно всё ещё вслушивался в голос Малфоя. Лишь когда официант обратился к Адаму повторно, то мужчина, наконец, озвучил свой заказ, и парень ушел на кухню. - Вы здесь были ранее? - мягко спросил Адам. - Это вас так удивило? - Драко усмехнулся и чуть прищурился. - Не то чтобы удивило, но это неожиданно. Очень мало моих знакомых приходят сюда, потому что обслуживание не слишком быстрое, так как еду готовят без магии. Но должен сказать, что так вкуснее, поэтому я и хотел изначально пригласить вас сюда. Малфой склонил голову в бок и посмотрел на Адама с сомнением и недоверием: - Но это далеко не рядом с Министерством, мы бы шли сюда минимум час, к чему все это? - Я хотел прогуляться, погода очень радовала. Час - не так уж и много, - без злобы и очень открыто ответил Роттенберг, несильно пожав плечами, - И все же, зачем мы здесь? - Драко не стал ходить вокруг да около, не на мгновение не забывая, почему он пришел сюда. - Это хорошее место для хорошей беседы и приятной компании. - Вы же не хотите через меня подобраться к Поттеру? - резко бросил Малфой и было видно, как он смутил этим вопросом Адама. Мужчина свёл брови, словно пытался припомнить, кто вообще этот Поттер, и эта реакция озадачила Драко. В целом, это было бы логично, что Роттенберг хочет поближе познакомиться с Малфоем, чтобы налаживать контакт с Гарри. Такая причина имеет место быть, ведь они тесно связаны по работе, но реакция Адама Драко не удовлетворила. Неужели он ошибся? - Так вот о чем вы думаете? - мужчина прикрыл глаза и снова улыбнулся. - Скажите, если я не прав, - Драко положил руку на стол и стал выжидающе постукивать пальцами. - Вы не правы. Я позвал вас не из-за Мистера Поттера, - Адам мотнул головой. - Тогда зачем вы пришли к нему сегодня? Малфой непроизвольно замер, задавая этот вопрос. Драко не знал почему, но нутром чувствовал, что это важно. - Так вы это хотели у меня узнать? - Да, это, - твердо ответил Малфой и откинулся на спинку кресла. Адам на секунду замолчал, словно обдумывал слова Драко. Его вкрадчивый, мягкий взгляд замер на серых глазах, а губы чуть приоткрылись. Он несколько раз порывался что-то сказать, но все время передумывал, словно подобранные фразы его не устраивали. В конце концов Адам усмехнулся и обречённо коснулся пальцами лба, откидывая чёлку. - Не так я представлял наш с вами разговор, но, судя по всему, вы не такой простой человек, каким я привык видеть многих. У вас свои тараканы в голове, которые мне не суждено пока понять, но я не хочу больше мучить вас загадочностью своей персоны. Я тоже пригласил вас сюда, чтобы задать единственный вопрос, но ответ на него я и так уже получил, однако..., - Адам говорил беззлобно и спокойно, - Мисс Изабелла - это вы, не так ли? Малфой застыл. В то мгновение ему показалось, что он просто ослышался. Нет... Роттенберг бы не смог понять, никто бы не смог! Неужели Поттер все разболтал?! И не кому-нибудь, а этому преследователю! Мысли, паника, растерянность накапливались как снежный ком, и Драко глупо молчал, не в силах хоть что-то ответить. "Отрицай!" - бился в истерике внутренний голос. Но Малфой не ожидал такого итога, как он вообще..? - Это Поттер вам сказал. Верно? - спросил стальным голосом Драко. В горле резко пересохло, а спину словно окатило ледяной водой. - Я пришел к нему именно за этим, да, - честно ответил Роттенберг и немного стушевался, - Я хотел найти девушку, с которой познакомился у Миранды, и которую вообще никто не знал. Единственный, кто мог дать мне хоть какую-то информацию был мистер Поттер, но он отказался отвечать. Сказал, что не может помочь, что личные контакты на то и личные, но..., - Адам посмотрел куда-то на свои руки, - потом я увидел вас... Драко сглотнул вязкий ком в горле. - Я сейчас кажусь вам плохим человеком, возможно вы даже посчитаете меня маньяком или преследователем, а может и того хуже. Но я все объясню, надеюсь, вы поймёте, - Роттенберг задумчиво перевел взгляд в окно и нахмурил брови, - Ещё с бала Миранды вам известно, что я художник. И я всего лишь изображаю этот мир таким, каким его вижу я: прекрасным, изящным, красочным. Моя душа всегда стремилась ни к роскоши и финансовой состоятельности, а к великолепию этого мира, его душевности, лёгкости и очарованию. Мои руки сами брали в руки кисти, и я не мог остановиться, пока не выражу все свои эмоции на холсте. Только через масло я могу быть искреннен с нашей вселенной и с самим собой. Такова моя натура, - Адам вздохнул, словно собирался с силами, - Но я никогда не рисовал людей... Знаете, я встречал тысячи и тысячи людей, и у меня есть друзья и знакомые по всеми миру, но меня никогда не пленял ни один человек, чтобы я видел в нем красоту такую же глубокую, как в сочных бутонах, столетних деревьях, изумрудных волнах. Чтобы от него шла такая же необузданная и неуловимая энергетика, которую хотелось бы запечатлеть и сохранить, - Адам посмотрел на Драко со всей серьёзностью и решительностью, от чего у блондина пошли мурашки по спине и рукам от этого взгляда, - Пока не встретил Изабеллу, - Адам усмехнулся и сам же себе мотнул головой, - Это звучит так глупо, я понимаю, возможно даже это вас пугает, но поверьте, это пугает меня ещё сильнее. Я совершенно себя не понимаю, потому что в голове постоянно вертелся ее образ каждый день и каждую ночь. Всего лишь мимолётная короткая встреча, один единственный взгляд... Мне же почти тридцать лет, а я вел себя на балу как тринадцатилетний, - Адам грустно улыбнулся своим же словам, - Я так странно себя вел, постоянно следил за девушкой во время приема, которая стремительно меня избегала. Теперь я понимаю, что мои знаки внимания были восприняты вами как оскорбление, ведь вы юноша. И я даже не буду спрашивать, какие причины вас сподвигли прийти в таком образе, значит это было важно, однако зелье смены пола - умная идея. - Так, подождите, - Драко махнул рукой, останавливая Адама, - Откуда вы все это знаете? Невозможно просто догадаться о таких вещах, вы же... - Родинка, - спокойно прервал речь Малфоя Роттенберг, чувствуя, как Драко начинает злиться. - Родинка? - непонимающе переспросил блондин, удивленно распахнув глаза. - Да, вот тут, - мужчина коснулся своей щеки ближе к виску, - У вас там родинка, похожая на клевер. Совсем небольшая, но форма уникальная. Я приметил ее ещё на балу, ведь отмечать такие мелочи часть моей профессии, - Роттенберг наклонился чуть ближе к Драко, - Когда я увидел вас в кабинете Поттера, то подумал, что у вас, возможно, есть сестра-близнец: до такой степени черты лица Изабеллы отчетливо напоминали ваши. Но когда я подошёл ближе к вам и заметил родинку, то все встало на места. Даже у близнецов не будет идентичных родинок, пятнышек в глазах или шрамов, как у вас на шее. А вот зелье смены пола сохраняет такие нюансы. - Зачем я здесь, Адам? - вдруг пораженно спросил Драко, не в силах держать беспристрастное лицо. Это был вполне логичный вопрос, слетевший с губ сам по себе. С самого начала Роттенберг все понял, но зачем-то устроил это представление. Не зря чуйка Драко предупреждала, и сомнения, что одолевали Малфоя, оказались не беспочвенны. Он знал все, но плавно вел разговор, словно ничего необычного не происходит. Драко впервые в своей жизни совершенно не понимал человека напротив, ни единого его мотива или причины, он не мог его прочитать, не находил подвоха или выгоды. Шантаж? Да кто ж это поверит?! Да и требовать чего-то от Драко взамен бессмысленно, ведь Гарри уже лишил его абсолютно всего. Поэтому было лишь два возможных понимания сложившейся ситуации: либо Адам слишком хороший игрок, похлеще самого Малфоя, либо... он вообще не играет... Роттенберг вздохнул и положил руку на стол, наклонившись к Драко ещё ближе. Он заглянул в серые глаза и всматривался в них долго, чем не на шутку смутил Малфоя. Все происходящее настолько выбивало блондина из колеи, что он не находил ни единого возможного выхода, ни единого клише, как вести себя с этим человеком. Адам сбивал его с толку, заставляя теряться в своих мыслях и в собственных ощущениях, и возможно именно поэтому Драко и посчитал Адама хозяином положения. Если это все игра, то просто безупречная... Люциус аплодировал бы стоя. - Я хочу попросить вас кое о чем. Это не более чем небольшая просьба, от которой вы можете отказаться и принуждать я не буду. Я не такой человек, чтобы требовать чего-либо, - вкрадчиво и мягко сказал Роттенберг и снова, черт возьми, улыбнулся. Драко в полной растерянности кивнул, не в силах что-либо ответить, ведь Адам не давил, но то понимание и словно вина, которой был пропитан его голос, подкупали. Эта была катастрофа... - Я сейчас начинаю заниматься фотографией. Это как колдография, только немного сложнее. В колдографии есть возможность заснять момент длинною до минуты и рассказать целую историю, а фотография - это маггловское изобретение, там запечатлен лишь миг. И..., - Адам нерешительно отвёл взгляд, - ... я хотел бы сделать вашу фотографию.