Лабиринтами судьбы

На часах было около четырёх ночи, когда Драко резко дёрнулся на постели и подскочил. Он тяжело вдыхал воздух, лёгкие словно жгло изнутри, а голова так сильно болела, что оттесняла все остальное. Малфой в замешательстве нащупал тумбочку рядом с изголовьем кровати и вытащил обезболивающее зелье из верхнего ящика, тут же осушая его одним глотком. Зелье подействовало быстро, и уже через пару минут раскалывающие спазмы в висках пошли на спад, и блондин начал постепенно успокаиваться. Драко точно снился какой-то кошмар, он это помнил, но не мог уловить ни одного образа в воспоминаниях, чтобы понять, о чем тот был. Дышать все ещё было тяжело, спина и волосы взмокли от пота, а по левой руке пошло неприятное раздражение. Малфой неуверенно вытянул вперёд руку с бинтами, которые никогда не снимал, и впервые за долгое время решился ослабить повязку. Обычно очищающих чар хватало, чтобы поддерживать чистоту, но сейчас повязка, видимо, требовала замены, отсюда и раздражающий зуд и странная сухость. Но все оказалось хуже, когда бинты оголили бледную кожу: под ними скрывалась не только ненавистная юноше метка, но и непонятные царапины. Драко с удивлением осмотрел следы, и появилось ощущение, что место с меткой сильно зудело во сне, и Малфой непроизвольно все расчесал. Это только ещё больше разозлило юношу, ведь теперь придётся чаще снимать бинты и придется лицезреть этот ужас в виде змеи, соответственно, тоже чаще. Снова видеть это клеймо убийцы, вора, насильника и фанатика, доставшееся ему из-за собственной глупости... Блондин взглянул на время и, тяжело выдохнув, пошёл в душ, так как футболка противно прилипала к телу, а расчесанная рука требовала окунуться её в воду. Юноша быстро набрал ванну и залез в тёплую воду, позволяя ей окутать тело и растворить все неприятные ощущения. Казалось, каждая мышца залита свинцом, как от изнурительной долгой тренировки, и Драко стал разминать шею. В голову сразу полезли неприятные мысли, что это, возможно, последняя ванна в его жизни. То, что они с Гарри натворили, рано или поздно все равно повлечёт за собой последствия, и лишь вопрос времени, когда это произойдёт. Показать магию магглу карается Азкабаном на неопределённый срок, а с прошлым Драко, этот срок может стать пожизненным. Ещё никогда Малфой так не жалел, что ввязался в эту авантюру. С Поттером вечно одни проблемы, только в этот раз помочь будет некому, потому что и сам Гарри окажется в первых рядах в этом процессе. Если, конечно, не свалит все на слизеринца и не уйдёт в закат... От этих мыслей стало тошно, и особенно от того, что жизнь Драко теперь буквально находится в руках Поттера, как и четыре года назад... Но стоило блондину об этом подумать, как перед глазами мелькнуло воспоминание. Гарри сидел на льду, придерживая ребенка, который мог в шоковом от боли состоянии навредить самому себе; с каким беспокойством и страхом горели зеленые глаза. Поттер умолял Драко помочь спасти ребёнку будущее, которое в скором времени приведёт его в мир магии, а Малфой не смог отказать. Вся стойкость, все эмоциональные стены, что слизеринец старался поддерживать, рухнули лишь от одного слова "пожалуйста ", которое Гарри постоянно повторял. Да, Драко хотел сдружиться с Поттером, ведь в этом же его план?! Но все кануло в бездну, стоило Поттеру лишь просто попросить... И что бы это значило, Драко не понимал... Все слишком быстро и слишком далеко зашло, а теперь Драко одной ногой снова преступник. Малфой напряженно провел влажной рукой по волосам и нехотя посмотрел на свою метку. Отчётливая, отвратительная, теперь ещё и покрытая кровавыми царапинами, она очерчивала предплечье, словно шрам. Юноша со всей силы ударил рукой по воде, так что брызги залили все вокруг. Он прижал к себе колени и склонил голову, понимая, что уже через пару часов все может быть для него кончено... *** Это был единственный случай, когда Драко решился войти через главный вход в Министерство, ведь, в конце концов, это может быть последний раз, когда он заходит сюда без наручников и в роли простого работника. Малфой чувствовал внутри невероятный страх, но все равно держал голову гордо поднятой, а спину идеально прямой. Если Драко бы не пришёл в это утро понедельника и стал прятаться, то это могло бы лишь усугубить его положение, если ситуация все-таки выйдет из-под контроля. Юноша старался сохранить хладнокровие, но воспоминания об Азкабане, его холодных мокрых стенах, покрытых плесенью; кандалах и цепях; мёртвых и ужасающих дементорах леденили душу. Малфой провел там лишь неделю, но и она казалась вечностью... А отец... Сегодня Драко шел в Министерство, словно на каторгу. Такое же чувство он испытывал, когда его под конвоем вели на слушание по делу Малфоев. Чувство неизбежности, неизвестности и обречённости. Хоть Гарри и говорил, что возьмёт всю вину за лечение маггла на себя, но когда информация всплывёт, будет уже не до красивых и сладких слов... Выставление напоказ магии карается почти как убийство, ведь каждый единичный случай порождает волну и страха среди неволшебников. Война с Волан-де-Мортом сильно ослабила магический мир, и если со стороны магглов начнутся поиски убежищ магических существ или волшебников ради знаний и экспериментов, то магия покинет этот мир окончательно. Пока волшебники не могут дать должный отпор магглам с их оружием и достижениями в науке и технике, они должны находиться в тени и не давать ни единого повода думать об их существовании. Но вот такие случаи, как с Заком, бывают, и теперь Малфой пойдет по стопам отца прямиком в Азкабан за помощь ребенку. Визенгамот не даст поблажек бывшему Пожирателю, и Поттер не сможет помочь даже через Кингсли. Это была полная катастрофа, и Драко ещё никогда не чувствовал себя таким обнаженным перед всеми, словно каждый уже в курсе случившегося, и стоит блондину выйти в атриум, как его схватит охрана и наденет противомагические наручники. Это будет приговор для Драко... Последнего из рода Малфой... Собравшись с силами, настойчиво отметая в сторону мысли о побеге (ведь побег сродни признанию вины и обоснованности обвинений), Малфой зашёл в Министерство и даже непроизвольно зажмурился, хоть и держал голову гордо поднятой. Драко в уме считал секунды до ареста, до криков публики и щелчков колдокамер папарацци, чтобы украсить вшивые газетенки заголовком об очередном павшем Малфое, но... Ничего не случилось. Блондин оглядел Атриум по сторонам и, наоборот, отметил его пустоту. Огромный зал, почти всегда полный до самых стен тысячью волшебников и магических существ, едва ли насчитывал несколько десятков зевак, не обращающих внимания на появившегося зельевара. Драко сверился с темпусом, показавшим восемь часов две минуты. Сегодня точно понедельник, и он точно не опоздал, но Министерство словно вымерло... И это показал не только Атриум, но и пустой лифт, пустые коридоры и открытые пустые кабинеты... Работников не было на месте. Малфой допустил мысль, что это могла быть засада, что его хотят схватить без свидетелей и сейчас появятся Авроры, но это была глупость, ведь иначе его арестовали бы ещё при входе в Министерство. Что происходит?! Драко ехал в лифте абсолютно один, минуя этаж за этажом, и только на предпоследнем перед его выходом этаже зашли две девушки лет тридцати из отдела канцелярии. Они даже словно не заметили блондина, вставая перед ним и громко что-то обсуждая. - Она его вытащит, по-другому не может быть, я клянусь тебе, - сказала одна. - Да я не представляю на какие уловки она должна пойти, чтобы замять дело. Да тут полный провал! - эмоционально ответила вторая. - Ничего не провал, вот увидишь. Во-первых, ему всегда все сходит с рук, вспомни даже последнюю статью, в которой подробно описано, как он убил Авроров, - тут Малфой навострил уши, - А у нее нет ни одного проигранного дела на всю практику. Так что тут все схвачено. - Кингсли должен вмешаться, это ставит под угрозу наше шаткое спокойствие, мы же только отошли от войны. - И не говори. Мне уже страшно, Лора. - Не думаю, что все так плохо. Тем более там всего лишь ребенок, так что... В лифте раздался звоночек, и Драко нехотя вышел на своем этаже, потому что иначе это выглядело бы странно, и девушки бы все равно замолчали. Но у Малфоя почему-то сложилось четкое понимание, что они говорили именно о Поттере, и эта мысль не давала покоя. Всё-таки история с магглом всплыла и куда быстрее, чем можно было представить, дала широкую огласку. Это делало ситуацию только хуже, и у Драко от нервов начали потеть руки. Ровно в восемь часов и десять минут Малфой вошёл в кабинет Поттера, но на удивление не почувствовал магии Гарри: или он спокоен и полностью ее контролирует, или он вообще в кабинете ещё не был. Блондин осмотрел стол гриффиндорца, и сделал вывод, что здесь второй случай, потому что все предметы лежат нетронутыми и несдвинутыми. Драко прошел в свою лабораторию и опустился в кресло, глубоко уходя в себя. Дело Зака всплыло, Поттера, судя по всему, вызвали в Визенгамот, так как, во-первых, он решает такие вопросы, а во-вторых, девушки говорили о "деле" и "защите". Похоже, у Поттера появился какой-то адвокат, и теперь ситуация принимает резкий поворот. Если Драко не схватили и, более того, вообще не проявили к нему никакого интереса, то Гарри ещё, видимо, не сдавал воспоминания... Тут дело времени, прежде чем они их затребуют, а там уже придут и за душой Драко. В голове крутился разговор двух девушек снова и снова, и по спине прошёл неприятный холодок: их разговор подтверждается. Что ж, хоть с отцом в Азкабане увидится... Эта глупая мысль насмешила Драко, и он нервно хмыкнул и обреченно покачал головой. Скорее всего, тут и Лейер не сможет вмешаться с его влиятельным заказчиком, раз даже Заместитель Министра Гарри Поттер под следствием. Что может быть хуже? Блондин медленно прошёлся по кабинету и открыл окно, стараясь немного унять дрожь и успокоиться, выглядывая на улицу и вдыхая городской воздух. Вид открывался прямо на главную площадь перед Министерством, обогреваемую первыми летними лучами солнца, где Драко вдруг приметил небольшую толпу около северного входа. К сожалению, расстояние слишком большое чтобы разглядеть получше, но судя по всему это были только что прибывшие работники Министерства, совершенно не уважающие трудовую дисциплину. Малфой брезгливо фыркнул под нос и заставил себя отвлечься на варку зелий. Юноша проверил зелья, оставленные им на выходные, и убедился в идеальности состава и консистенции: запах, цвет - все как нужно. Он достал с полок несколько ёмкостей и стал кропотливо развивать, попутно подписывая. Занятие зельеварением - единственная вещь, которую Драко любил, и которая могла отвлечь его абсолютно от всего, но хоть голова и стала пустой, мрачное настроение никуда не делось, а нехорошее предчувствие лишь нарастало с каждой минутой. В какой-то момент Драко понял, что уже и зелья не помогают погасить тревогу, и он порывисто отошёл от рабочего стола, грузно падая в свое кресло. Все летело к чертям. Колкий страх не давал даже на минуту забыться, а отсутствие Гарри на работе только подливало масла в огонь. Где он сейчас? Может уже собирает опергруппу для ареста Малфоя? Да, удача снова не на стороне Драко, и это лишало всяких сил и надежд на светлое будущее... Из мыслей Драко выдернул неожиданный стук в окно. Сова была бы вполне ожидаема, но вместо неё в окно случился белый бумажный журавлик. Малфой нахмурился и задумался, он вроде с кем-то договаривался по поводу записок в таком виде, но с кем? Юноша взмахнул палочкой, окно открылось, и бумажная птица опустилась на стол и сразу развернулась. В центре белого листа оказалась ещё одна небольшая записка, а рядом с ней несколько строк: "Передай эту записку Поттеру. Обязательно сегодня. Если сделаешь это, твоя работа окончена. К.Л." Увидев подпись, Малфой вспомнил, что о журавликах у него была договорённость с Лейером, но до сегодняшнего дня в этом не было необходимости. Драко с интересом покрутил в руках записку, попытался открыть её, но ничего не вышло. Защита наложена хорошая, и Малфою не понравилось, что он не может узнать содержимое. Мало ли что этот тип мог там понаписать, включая информацию о самом слизеринце. Драко не умеет никому доверять, и записка теперь очень нервировала. С одной стороны, можно отдать её и скорее вернуть титул и все активы, а с другой - он сильно рискует. Драко провел в сомнениях несколько минут, то и дело вертя в руках свернутую бумажку. Что будет, если не передать её сегодня? Может сделать вид, что вообще её не получил? "Случайно" повредить? Принимать подобного рода решения Малфой сильно не любил, когда не располагал всей информацией, а содержимое могло как спасти юношу, так и уничтожить, а в теории вероятности это пятьдесят на пятьдесят. Не утешает. Из состояния задумчивости Драко выдернул странный нарастающий шум и легкая дрожь. Юноша нахмурился, пытаясь понять, откуда идёт необычная вибрация, но не успел он оглядеться, как по поверхности зелий пошла сильная рябь, словно от тряски. Блондин напрягся и взмахом палочки привёл котлы в статическое состояние от греха подальше, а то все труды пойдут крахом. Он встал посреди лаборатории и прислушался к ощущениям: вибрация не шла по полу, не была из окна, но Драко её чувствовал каждой клеточкой тела, словно она перемещалась по воздуху, но ведь такое невозможно. Но все встало на свои места, когда шум, раздававшийся лишь отдаленно, стал усиливаться и обретать очертания голосов: кто-то двигался со стороны коридора, бурно разговаривая на повышенных тонах. Малфой решил проверить, что там вообще творится, но как только он приоткрыл дверь из лаборатории, как дверь в коридор тоже распахнулась и влетел мрачный Поттер, а за ним девушка в изумрудном плаще и широкополой шляпе. Они громко спорили или, может, ругались, и Драко сразу стал свидетелем их разговора: - Это же надо было додуматься! - возмущенно кричала девушка, и ее голос показался блондину очень знакомым, и почему-то зачесался нос, - О, Мерлин, как ты собирался выкручиваться? Ты в своем уме? Гарри не ответил. Он бросил заглушающее на входную дверь и быстрым шагом добрался до диванчика, грузно упал в него и откинулся на спинку, раздраженно прикрывая глаза. Девушка, преисполненная праведным гневом, левитировала стул из-за стола Гарри и села почти напротив него, спиной к Драко, который все это время так и простоял в дверном проеме лаборатории и каким-то чудом остался незамеченным. Но Малфой решил, что атмосфера уж очень напряженная, поэтому никто и не обратил внимания на свидетеля. Но в целом это просто невероятно! Все действо в кабинете гриффиндорца заняло не более пары секунд, и когда незнакомка уселась на стул, Драко вдруг почувствовал новый прилив тяжести в теле, голову словно сжало у висков, и стало тяжело дышать. Только сейчас Малфой осознал, откуда шла странная дрожь по воздуху и в чем причина неприятных ощущений внутри: помещение начало наполняться темной магией Гарри, которую тот снова был не в силах контролировать. Воздух загустел и вдыхался с особой сложностью, будто дышишь жидкостью. Девушка, которая пришла вместе с Гарри, потерла шею рукой: - Гарри, пожалуйста, держи себя в руках, - сдавленным голосом заговорила она, тоже явно борясь с удушьем. Ее голос безумно напоминал Драко кого-то, и он судорожно пытался вспомнить, одновременно сопротивляясь воздействию темной силы Гарри. А еще эта шляпа.. - Замолчи! - рявкнул Поттер сквозь зубы и поставил локти на колени, закрывая лицо руками. Каблуком одного ботинка он стал нервно постукивать, словно пытался успокоиться или как-то отвлечься. Потребовалось несколько минут, прежде чем мощные и темные всклохи магии дали возможность хотя бы нормально дышать. Судя по всему, Гарри смог как-то взять себя в руки. Пока Гарри успокаивался, девушка тоже боролась с последствиями его силы, но в своих движениях она казалась уж слишком спокойной, словно принимала происходящее как данность или уже привыкла к такому проявлению волшебства. Это сильно зацепило внимание Драко, да кто она вообще такая? Неужели она знает что-то, что даёт ей возможность держаться? Но все встало на свои места, когда незнакомка сняла шляпу и начала из последних сил махать себе ею на лицо. И хоть девушка расположилась спиной к Малфою, все также застрявшему в дверях лаборатории, её каштановые волнистые волосы, ранее убранные в прическу под шляпой, дали Драко, наконец, возможность вспомнить, кто сейчас перед ним. Это Гермиона Грейнджер обмахивала себя головным убором, который слизеринец уже видел в кафе, где они с Поттером первый раз позавтракали, и где к блондину прицепились те мудаки-авроры. "Вот так встреча", - подумал Малфой, но не предпринял никаких попыток ни заговорить, ни хотя бы дать о себе знать. - Не хочешь объясниться? - стальным голосом спросила Гермиона, когда почувствовала, наконец, облегчение от давления магии. - А не хочешь не лезть не в свое дело? - тут же грубо ответил Гарри, продолжая сидеть в той же позе, и было в его голосе столько эмоций, сколько Драко ещё ни разу не видел и не слышал от гриффиндорца за все время работы с ним. Словно он так сильно устал от всего, а этот разговор уже становился последней каплей. - Что ты себе позволяешь?! - не выдержала девушка и вскочила с места, налетая на Гарри, как коршун на добычу. Малфой, конечно, знал, что гриффиндорка бывает злой и твердой, но чтобы настолько. - А ты? - с такой же злобный интонацией ответил Гарри и поднял на девушку яростный взгляд, - Какого Мордреда ты влезла? - Поттер начал терять терпение, и здесь уже даже Малфою стало не по себе. - Ты мой друг, Гарри! Я буду вмешиваться столько, сколько посчитаю нужным и правильным! Прекрати уже вести себя как сволочь! - яростно кричала девушка. - Гермиона, это ты прекрати вести себя как.., - гриффиндорец замялся, продолжая уже чуть тише, - Все давно в прошлом. Почему вы с Роном и Кингсли не можете просто оставить меня в покое? - измученно закончил Поттер. - Гарри, что ты такое говоришь?! Я уже ничего не понимаю..., - девушка коснулась пальцами висков, активно игнорируя вопрос друга - Хочешь свободы - так пожалуйста! Никто к тебе лезть не станет. Вот только зачем ты все это делаешь? Один скандал за другим, а ведь сегодня все чудом обошлось! Тебя должны были отправить в Азкабан минимум на год, ты хоть понимаешь? И никакие звания и привилегии тебя бы не спасли! Прикажешь и тут быть в стороне? - Не нужно лезть в то, чего не понимаешь! - Так объясни, Гарри! Объясни, какого черта ты показал магию магглу!? Как так вышло, что авроры погибли по твоей вине?! Что происходит? Ты видел толпу министерских работников, которые пришли посмотреть на твой суд?! Все ушли с рабочих мест, чтобы... - девушка вдруг резко сдалась на полуслове, и её голос осел, - Я боюсь, Гарри. Мне страшно за тебя, - уже почти шёпотом закончила девушка, - А ведь это ещё газетчики не знают. Поттер молчал. Повисшая тишина давила не меньше, чем магия Гарри, но Гермиона терпеливо ждала ответа, не спуская с друга умоляющего, полного надежды взгляда. Прошло много времени, прежде чем гриффиндорец, наконец, вздохнул и как-то обречённо ответил: - Гермиона, я прошу не так много: оставьте меня с Кингсли в покое. Я стараюсь вам помочь, как могу, но иногда я должен поступить так, как поступаю. Без каких-либо объяснений. Вам не понять причин. - Гарри, а ты хоть осознаешь, что речь даже не о тебе? Речь о мире, которого только-только удалось достичь огромным трудом. - Грейнджер не сдавалась, не уступая ни на грамм Поттеру в упертости, - Сегодня тебя спасло от Азкабана только то, что мальчик оказался магглорождненным волшебником, но не знает об этом, и скоро он получит письмо из Хогвартса. Но все, кто присутствовал на судебном заседании, в ярости от несправедливости приговора. Тебя оправдали нашими с Кингсли усилиями, но какой ценой? - Я уже и так все это знал, у меня все было под контролем. Неужели прикажешь обречь мальчика страдать и лежать в больнице минимум полгода? С такой травмой ему не попасть в волшебную школу. - Знал?! - девушка чуть не подавилась от удивления и вновь начинала закипать, - Позволь спросить, где же ты мог увидеть строжайше засекреченные списки магглорожденных?! Я смогла их получить только через Кингсли! Хватит врать, ведь ты подставил под угрозу меня и Министра. Все, над чем мы работали. Ты просто эгоист со своей чёртовой магией! Она вскружила тебе голову, и ты уже не видишь границ! Поттер почти успел возмутиться, с жаром набирая воздух в лёгкие, но в последний момент вдруг замер, так и не произнеся не слова. Он поднял на девушку холодный взгляд и долго всматривался в ореховые глаза напротив. Грейнджер уже почти продолжила бунтовать, как вдруг и сама остановилась, словно до неё что-то дошло. И это что-то выбило её из колеи. - Вскружила голову? - вдруг спокойно переспросил Поттер, и взгляд зеленых глаз сменился на болезненный, - Ты хоть понимаешь, что говоришь? Возможно, только в этот момент Гермиона действительно осознала, что наговорила лишнего. Её лицо сильно покраснело, и девушка прикрыла рот рукой, опуская взгляд. - Прости, я не должна была.., - начала виновато девушка, но Поттер остановил её. - Не надо. - Нет, я не это имела ввиду, - попыталась оправдаться Гермиона, но Поттер её не слушал. - Гермиона, уйди, пожалуйста. - Подожди, я не к этому, Гарри. Я понимаю, что ты свою магию не выбирал, я лишь хотела сказать, что с ней ты чувствуешь себя неуязвимым, а это выливается вот в такие вещи и проблемы! - эмоционально не выдержала девушка и, едва сдерживая слезы, продолжала говорить, - Ты показываешь магию магглу, нарушая самые важные законы, хоть и для его спасения. Но иногда и..., - Грейнджер не договорила, судя по всему не в силах произнести "убиваешь авроров", но все и так это поняли, - Ты отдаляешься от нас, не даёшь тебе помочь. А что бы было, если бы я не пришла на суд? - девушка обхватила себя руками, - Визенгамот не прощает таких вещей: сначала авроры, теперь маггл. Ты ведь не пытался защищаться, даже не дал воспоминания, что мальчик был сильно ранен. Это, возможно, смягчило бы судей, а ты живёшь словно в своём мире и тебе нет дела до тех, кто о тебе заботится... О каком контроле тут идёт речь? - Гермиона! - повысил голос Поттер и резко встал, подходя к окну. Девушка даже вздрогнула от того холодного тона, с каким это было произнесено, и прижала руку к груди, - Тебе пора. Уходи, так будет лучше. - Поттер уставился на толпу на улице. - У тебя же есть порт-ключ в кабинет Кингсли? Иди таким путем, чтобы не встретить зевак по дороге. Воспользуйся его камином. - Гарри, зачем ты так...? Грейнджер отвернулась в сторону, стараясь скрыть слезы, но её взгляд вдруг поймал силуэт у двери лаборатории. Девушка резко подобралась и во все глаза уставилась на человека всего в трех метрах от нее. Как они с Гарри вообще могли его не заметить? Глаза девушки распахнулись то ли от недоумения, то ли от осознания чего-то... - Не может этого быть..., - одними губами чуть ли не шепотом пролепетала Гермиона и несколько раз моргнула, словно увидела перед собой мираж. Гарри услышал слова подруги и безынтересно обернулся через плечо, но стоило ему понять, что, а вернее кто, поразил девушку, его брови нахмурились. - Ты все это время был здесь? Драко не понял с какой интонацией это было сказано: сомнение, угроза, разочарование, может даже злость или все это вместе? Но он не успел ответить, так как Гермиона неожиданно застонала и громко выругалась, чего Малфой уж точно не ожидал от девушки. - Я думала, Рон пошутил, сказав, что ты работаешь с Малфоем. - Здравствуй, Гермиона, я тоже рад тебя видеть, - с сарказмом влез в разговор Драко, выходя из лаборатории. - Как ты это сделал? - у девушки даже задрожала нижняя губа. - Сделал что? - не понял Драко, но вопрос оказался не ему. Напрочь проигнорировав блондина, Гермиона ошарашенно повернулась к гриффиндорцу: - Как ты смог? Что же ты наделал... - Гермиона, лучше тебе помолчать, - сурово, с угрозой бросил Гарри вместо ответа, но нечто странное уловил Драко в его стальном голосе. Нечто очень похожее на страх... - Какая у него стадия? - девушка словно ушла в свои мысли и легким движением подошла к Драко, но юноша непроизвольно отшатнулся назад от неожиданности. - Хэй, у тебя какие-то проблемы? - возмутился Малфой и не зная, как реагировать на изучающий взгляд Грейнджер, которая осматривала на его лице каждый дюйм с максимальным интересом. - Гермиона, прекрати! - Гарри резко подорвался с места, яростно хватая девушку за руку, и повернул ее к себе лицом, - Я аппарирую тебя сам, если сейчас же не закроешь рот. И не вынуждай использовать силенцио. Это было ещё более грубо даже для блондина, Поттер вообще не считался с чувствами подруги. Драко не понимал, что именно могло так задеть Гарри в её словах, что он всячески пытался заставить девушку молчать. Ситуация становилась все интереснее и интереснее. - Даже не смей! Ты что, ничего ему не сказал?! - девушка даже покраснела от напряжения, - Это слишком серьёзно, чтобы молчать! Раз Малфой сейчас здесь, то не тяни! - выдернула ладонь Гермиона и болезненно её потерла. Видимо, ей хорошо досталось, - И кстати, Кингсли просил передать, чтобы ты больше не нарушал барьер Министерства, твои насильные аппарации его ослабляют. Пользуйся камином или выходом! - О чем Грейнджер говорит? - с сомнением спросил Драко, но его вопрос остался проигнорированным. Гарри вместо ответа с силой сжал губы и угрожающе продолжал смотреть на подругу, но та и не думала уступать в упертости. "Да она бессмертная что ли?!" - подумал Малфой и даже мысленно отдал ей дань уважения, тем более что магия Поттера снова начала проявляться, неужели этого уже никто не чувствует после таких разборок? Все авроры и министерские давно бы разбежались словно крысы, а этой хоть бы что. Возможно, гляделки Гарри и Гермионы продолжались бы ещё долго, но Поттер, судя по всему, не планировал в этом участвовать. Гриффиндорец поднял руку вверх и сложил пальцы так, словно хотел ими щёлкнуть. Гермиона это заметила и от негодования сжала руки в кулаки. - Даже не вздумай меня аппарировать! Я..., - Грейнджер выставила указательный палец вперёд, зловеще сведя брови. Вся её поза выражала угрозу, но Поттера это не смутило, и он тут же щелкнул пальцами. Девушка резко оборвалась на полуслове и зажмурилась, видимо готовясь к чему-то, но... Ничего не произошло. Гарри потемнел в лице и щелкнул пальцами ещё раз, ещё и ещё, но ничего не менялось. Гермиона несколько секунд ожидала своей участи, непроизвольно сжав плечи и выставив одну руку вперед, словно хотела защититься, но через некоторое время поняла, что все осталось по-прежнему. Она медленно, с опаской открыла глаза и подняла взгляд на Поттера, который с яростью смотрел на свои дрожащие руки и тяжело дышал. После нескольких неудачных попыток аппарировать насильно Грейнджер Гарри со всей злостью в приступе ярости скинул все со своего стола, вымещая эмоции на ни в чем не повинных вещах. Драко в полном замешательстве отпрянул в сторону, а вот Гермиона осталась неподвижна, и в её лице читались нескрываемые обида и досада: - Как это низко... - саркастично сказала гриффиндорка, теряя всякое терпение, - Твоя злость ни к чему не приведет, надо уже что-то делать, Гарри. Ты же видишь, ты не в порядке, твоя магия... Но Поттер не дал Гермионе договорить. Громко выругавшись, гриффиндорец с силой сжал зубы, в два шага приблизился к подруге и потянулся к ее шее. Грейнджер подавилась воздухом от неожиданности, но, видимо, успела что-то смекнуть и тут же потянулась к палочке. Однако Поттер был куда сильнее и проворнее хрупкой девушки и не стал церемониться. Он тут же перехватил девушку за локоть обратно к себе, и как бы она не сопротивлялась, все равно дотянулся до её кулона на шее и что-то сделал, после чего украшение засветилось. Грейнджер успела сказать лишь пару неприятных слов в адрес Поттера, прежде чем кулон утянул ее в вихрь аппарации. Видимо, это и был тот самый порт-ключ. Драко пристально посмотрел на пустое место, где только что стояла Гермиона, и гулко сглотнул. Поднять взгляд на Поттера почему-то не хотелось, и складывалось впечатление, словно сейчас произошло нечто очень значимое, только во всей этой суматохе Малфой пока не понимал, что именно. Также стоит отметить, его все еще не арестовали, а по словам Грейнджер суд уже прошёл, и Поттера оправдали. Погодите… Во всей этой неразберихе кое-что действительно случилось: Гарри судили, а вот Малфоя даже не вызвали на заседание, а ведь это он применял зелья, а не гриффиндорец. И что там еще сказала Гермиона? Гарри на суде даже не показал воспоминания? Осознание окатило блондина словно ледяной водой: Гарри сдержал обещание. Неожиданно для себя Малфой резко набрал в легкие воздух и выпалил: - Поттер, я же имею право знать, о чем ты только что говорил с Грейнджер? Не так ли? - Не сейчас, Малфой, лучше не лезь. Я не в настроении, - огрызнулся Гарри и оперся руками на пустую столешницу, с которой все ворохом разлетелось по кабинету с минуту назад. - Я думаю, именно сейчас нам и надо поговорить, - не унимался Малфой. Зверское любопытство и желание понять происходящее полностью охватило Драко. Он словно не думал, а только действовал и говорил на уровне какой-то интуиции. Только одно Малфой отчётливо понимал: Поттер его не выдал, однако непонятные сомнения навевали, будто здесь что-то не так. Словно все не настолько просто, как кажется на первый взгляд. Еще и Гермиона требовала от Поттера что-то рассказать Драко. Ситуация накалялась. - Ты и так все понял. Что тебе еще нужно? Просто оставь меня в покое и иди домой. – На висках Гарри выступили вены и заходили желваки. Внутреннее напряжение Поттера выдавали уже и капли пота на шее, а повисшее напряжение росло с каждым мгновением. Драко слышал это по его голосу, видел напряжённые пальцы, впивающиеся в столешницу до белых костяшек, воздух в кабинете вновь наполнялся темной магией, но Малфой уже не мог остановиться... - Во-первых, это я лечил маггла, ты практически не имеешь к этому отношения, - не унимался Драко, но Поттер ничего не ответил, - Тогда как и почему ты оказался в Визенгамоте? И ещё.. О чем говорила Грейнджер? Что ты скрываешь от меня? - Я не должен ничего объяснять. Тебе не нравится, что ты не попал в Азкабан? Я могу это исправить, - гриффиндорец раздражался все больше, а его магия снова пошла вибрациями, но блондина так захватили эмоции (чего не случилось с ним никогда), что он ее не чувствовал, - И не лезь ко мне. Оставь в покое. Тебя мои дела не касаются. - Но Грейнджер твоя так не считает! - взорвался Драко, сам от себя такого не ожидая. - Ты уже не в первый раз меня спасаешь, но здесь ситуация сильно ударила по твоей репутации. - Малфой не понимал себя, почему он вдруг так разволновался. Какое ему дело до репутации Гарри? Это же, наоборот, огромный скачок вперёд для них с Лэйером, можно сказать - дело сделано, но Драко не чувствовал радости. Совершенно. Гарри снова не ответил, в этот раз запуская пальцы одной руки в волосы и надавливая на лоб ладонью. По его телу прошла заметная дрожь, и Поттер вдруг сорвался с места и направился в сторону двери: - Я ухожу, - на ходу бросил гриффиндорец, - Отправь мне все зелья, что я заказывал, на Гриммо, в девичий дом твоей матери, ты знаешь какой. И не ходи за мной. Магические всклохи уже чувствовались покалываниями по всему телу, но Малфой не ощущал уже ни их, ни страха, а лишь острую потребность выпытать у Гарри правду, и он, не отдавая себе отчета, бросился за ним и перехватил почти у двери, схватив за рукав. - Я имею право знать, Поттер! Зачем ты меня выгораживаешь? О чем говорила Грейнджер, спрашивая про стадию? Да остановись же ты! Драко дернул Гарри на себя, теряя над собой всякий контроль. Он всегда держал дистанцию, не приближался зря, не делал ничего лишнего, чтобы не переступать черту, но тут все шло крахом, словно нервы сдали. Напряжение и так копилось уже слишком долго, а теперь выливалось наружу. Гарри, видимо, тоже не ожидал подобного от сдержанного Малфоя и остановился, но это было лишь секундное замешательство, потому что уже через мгновение, не оборачиваясь, он выдернул руку и уверенно пошёл к двери еще быстрее. А у слизеринца все затряслось внутри от злости на этого чертового Гарри с его идиотскими концертами, которые выходили за все рамки разумного. Последние внутренние ограничители Малфоя с треском рухнули: - Поттер! Но Гарри не остановился. Гриффиндорец резко выскочил в коридор, что-то говоря себе под нос и постоянно поглядывая на свои дрожащие руки. Он быстрым шагом мчался к лифтам, его спина была ужасно напряжена, а грудь вздымалась от глубоких и частых вдохов. Ещё никогда лифты не были так далеко, как в этот момент. Драко застыл на месте, смотря на закрытую дверь, через которую только что выбежал Поттер. Буквально на мгновение реакция Гарри заставила Малфоя прийти в себя, и внутренний голос ворвался в затуманенные мысли с криком: "Что ты творишь, Драко?!" Несколько секунд Малфой проклинал гриффиндорца и метался в нерешительности, стараясь и правда понять, что же он делает. С одной стороны - а какое Драко дело до мотивов Гарри? Он обещал его прикрыть, он прикрыл, так в чем проблема? А с другой - напрягала нелогичность такого поступка. Поттер - важная фигура на шахматной доске магической Англии, и так подставить себя и всю страну ради какого-то бывшего Пожирателя и пацана-маггла стало большой потерей. Даже катастрофой! А ведь Кингсли готовил Поттера на свое место в скором времени, а теперь все может быть кончено. И слова Гермионы... Она что-то знает. И Драко чувствовал - это нечто важное и ценное, словно получив недостающий фрагмент, все разложится по полочкам. Слишком много вопросов и так мало ответов. Драко привык всегда ставить личные интересы, спокойствие и безопасность превыше прочего, и при любом сомнительном раскладе держаться в стороне или делать работу чужими руками. А что теперь? Драко на грани чтобы не побежать за Поттером и не выудить информацию неизвестно какой ценой лишь по какой-то прихоти. Просто потому что Драко задели слова Поттера, просто потому что он скрывает нечто касаемо Малфоя, просто потому что блондин зол! Сейчас каждая мелочь кричала о необходимости успокоиться, не поддаваться обидам задетой гордости, не наломать дров на пустом месте из-за сомнительных ощущений. У Драко даже перехватило дыхание от нахлынувших эмоций, а внутри все кипело от негодования. Чувства шли вразрез здравому смыслу, но голове словно не хватало последнего весомого аргумента, чтобы поставить твердую точку и отпустить ситуацию. Драко сильно колебался, это раздражало юношу только больше, но он заставил себя медленно выдохнуть и мысленно ухватиться за последнюю крупицу разума. Действительно ли Малфой получит то, чего хочет, если сейчас догонит Гарри? Что он скажет ему? К чему этот разговор приведет? Чего он вообще добьется, если помчится следом? В Драко словно шла борьба, но на весах абсурдного порыва и здравомыслия второе с натягом взяло верх, и нервно сжатые кулаки Драко медленно расслабились. Эмоции постепенно пошли на спад, и Драко резко выдохнул, возвращая контроль над своим состоянием. Он хорошенько выругался и засунул руки в карманы, намереваясь вернуться в свои лабораторию и доделать работу, как вдруг его пальцы коснулись чего-то жесткого. Юноша резко вытащил записку из кармана и глупо уставился на клок бумаги в ладони. Записка Лейера. Малфой посмотрел на свою лабораторию, где ожидали зелья, потом снова на дверь, и неприятное чувство заскреблось внутри, которое Драко не смог распознать, но оно резко изменило положение так называемых весов и заставило Малфоя подорваться вслед за Гарри, ругаясь на самого себя. Все смешалось и вышло из-под контроля. Надо отдать Поттеру записку, если это и правда поможет закончить их совместную работу поскорее. Пока не стало поздно... Драко бежал настолько быстро, насколько вообще позволяла его физическая подготовка, но этого все равно не хватило, и двери лифта закрылись прямо перед его носом, унося Поттера куда-то в Министерство. Однако Малфой не был бы Малфоем, если бы даже в сумбурной ситуации не успел за секунду уловить для себя что-то важное - увидеть нажатую кнопку Атриума. Поттер хотел покинуть Министерство через главный выход или камин. Драко рванул к соседнему лифту и нажал несколько раз на кнопку вызова, словно от этого он прибудет быстрее. Те десять секунд казались вечностью, пока лифт не приехал и не распахнул заветные створки. Малфой, словно в тумане, залетел внутрь, быстро нажал на этаж Атриума. Лифт тронулся, и юноша прислонился к стене, переводя дыхание. Как назло почти на каждом этаже он останавливался, люди входили и выходили, искоса поглядывая на бледного Малфоя, а кто-то даже шептался. В обычной ситуации Драко поставил бы любого на место одним взглядом, но сейчас он даже не обращал внимания на окружающих, думая лишь о том, как догонит Поттера. И вот, наконец, это произошло: оповещатель назвал этаж Атриума. Малфой растолкал людей и вышел первым, не замечая недовольные возгласы. По сравнению с ранним утром количество посетителей и работников в Атриуме пришло в норму, и юноша столкнулся лицом к лицу с вечно суетящейся толпой. Напряжённого блондина встретил изучающий и полный неприязни взгляд Аврора на посту, но тот ничего не сказал. Малфой фыркнул и качнул головой, сокрушаясь от никогда не меняющихся вещей: например тех, что Драко всегда будет вызывать недоверие у лиц "правопорядка", и метку неприятно кольнуло. Однако блондин пришёл сюда не за разборками, а потому сделал вид, будто не заметил Аврора и осмотрел помещение. На первый взгляд ничего не изменилось: Поттер никак не выделялся и не давал о себе знать, словно он тут и не был, но его ненормальная магия не могла бы остаться незамеченной, как не пытайся скрыть. Да и сегодняшний скандал заставит людей так или иначе обратить на Гарри внимание. И стоило об этом подумать, как разговоры и голоса со всех сторон стали немного стихать и переходить в неприятный шепот. Кто-то из находящихся людей и магических существ замедляли шаг, а то и останавливались и оборачивались в сторону центрального выхода - ближайшего к лифтам. Малфой не остался в стороне и посмотрел в том же направлении, где и заметил Гарри, пробирающегося сквозь толпу. Драко мгновенно рванул за Поттером, расталкивая зевак и слыша волной хлынувшие злые шепотки за спиной, перерастающие в презрительный гул. Сначала блондин подумал, что все эти возмущения и осуждения направлены на него, и сразу вспомнил суд над семьей Малфоев, когда он понаслушался подобного дерьма. Людям свойственно поливать грязью, даже если они ничего не знают о происходящем, или даже если их просто задели плечом (как Драко сейчас), или случайно задержали на три секунды элементарным вопросом. Но все оказалось иначе, когда Малфой уловил имя Гарри из толпы: кто-то говорил про суд, про авроров, про маггла. Оказывается, в центре оказался не Драко (Пожиратель), а Поттер (Герой Магической Англии). И вот теперь Малфой на собственной шкуре ощутил, как мало нужно, чтобы люди начали тебя презирать: всего лишь спасти ребёнка. Можно сказать, их с Лейером план действительно увенчался грандиозным успехом. И ведь они шли к этому, разве нет? Тогда почему ненависть сейчас вызывают окружающие, а не Поттер? Но расстояние между Драко и Гарри все еще было большим, глазеющие работники Министерства не давали прохода и все время загораживали путь. Блондин почувствовал себя грязным, растворяясь в этой тяжёлой атмосфере людской неприязни, но никто не подходил открыто и ничего не говорил в лицо, осуждая исключительно за спиной, пока никто не видит. Гарри по-прежнему боятся... Малфой уже ругался себе под нос на эту бесхребетную толпу, потому что или убирайтесь с дороги, или подходите со своими претензиями лично, ведь распихивать людей становилось труднее и труднее, а Поттер уже тем временем достиг центрального выхода. Ещё немного, и он окажется на улице, а потом исчезнет в неизвестном направлении, и вопросы так и останутся вопросами, а записка так и не дойдет до адресата. С огромным трудом, но Драко добрался до двери и, не теряя ни секунды, распахнул их, выходя на улицу, но юноша никак не ожидал, что снова врежется в кучу людей. И не просто в толпу, а в десятки журналистов. Гриффиндорец стоял в центре ее, не слушая ни единого вопроса и в суматохе ища глазами путь к отступлению, однако жадный до сенсации народ окружал и теснил со всех сторон. Всюду мелькали вспышки колдокамер, в лицо Гарри лезли блокноты с прытко-пишущими перьями. Драко мгновенно оттеснили назад, совершенно не обращая никакого внимания и засыпая Поттера тоннами вопросов: "Гарри, что вы можете сказать по поводу суда?" "Кто был тот маггл, которого вы спасли?" "Какой гонорар получила Гермиона Грейнджер за вашу защиту?" "Какой ценой вам обошлось спасение мальчика?" "Ожидается ли раскрытие магического мира перед магглами? Или будет война?" Вопросы были абсурдными и нелепыми, сыпались в огромном количестве. Информация просочилась в прессу гораздо быстрее, чем предполагалось, но, скорее всего, в искаженном виде, а может и не без помощи Лейера или другого подсадного. Драко вспомнил толпу, которую сегодня видел под окном у другого выхода из Министерства, и сообразил, что это тоже газетчики, а не опоздавшие работники. По распоряжению Кингсли им запрещено входить в стены Министерства для репортажей и получения информации для статей, и они ждали.. Они караулили явно с раннего утра, и этим слугам СМИ несказанно повезло, а звезды легли так, что Поттер действительно вышел из министерства через двери. Он мог уйти камином, аппарировать, но удача оказалась не на его стороне. Журналисты надвигались всюду, но Гарри едва стоял на ногах: его плечи опустились, спина немного ссутулилась, а глаза часто моргали, словно от сухости, или Поттер плохо видел. Драко заметил, как Гарри снова щелкнул пальцами, возможно, он пытался аппарировать, но ничего не вышло. Столпотворение продолжалось уже несколько минут, но Гарри не мог даже сдвинуться из его эпицентра: журналисты не позволяли этому случиться и наваливались со всех сторон. Сначала и Драко хотел пробраться к Поттеру, ощущая какую-то потребность в этом, но в какой-то момент просто остановился и внезапно почувствовал бесполезность подобного намерения. Они не то что не поговорят, они даже уйти отсюда не смогут, и Малфой замер, стоя в двух шагах от отбивающегося от людей Поттера. Вся погоня оказалась напрасна: на этот раз выяснить ничего не получится, да и предвидится ли ещё возможность когда-нибудь к этому вернуться? Драко непроизвольно сжал в кармане записку. Но весь мир словно замедлился, когда Драко просто посмотрел на гриффиндорца глазами без призмы ненависти. Сейчас он увидел его обычным человеком, абсолютно потерянным. Его нахмуренный лоб, спутанные волосы, вздувшиеся вены на висках, и даже эта морщина между бровей выдавали в Поттере простого парня, оказавшегося в непредвиденной ситуации, и его маски холодного, безэмоционального грубияна трескались одна за другой. Однако все в одночасье изменилось, когда судорожно ища глазами выход, Гарри неожиданно для себя столкнулся взглядом с Малфоем. Поттер замер, и злые черты сменились каким-то удивлением или даже непониманием. Напряжённые морщинки мягко разгладились, являя на лице некую твёрдость, и даже выглядеть Поттер стал немного моложе. А вокруг все кричала толпа, внося суматоху в растянувшийся момент, но ни Гарри, ни Драко не обращали на неё внимания, и каждый думал о своём. Что творилось в голове у гриффиндорца, и почему Поттер так смотрит на него, Малфой не имел ни малейшего представления. И что самое пугающее, блондин заметил, как непроизвольно потянулся к Гарри рукой... Словно хотел за него схватиться, но вовремя одумался и одернул её назад. Драко не успел даже сообразить, что он вообще только что хотел сделать, как в эту же секунду раздался крик, и блондин уловил краем глаза вспышку. Она на огромной скорости неслась откуда-то из-за толпы целенаправленно ему в голову. При всей своей реакции и желании Малфой не успел бы вынуть палочку или, хотя бы, увернуться от заклятья, которое почти настигло его. К своему разочарованию Драко глупо застыл на месте без возможности что-нибудь предпринять, и даже когда люди побежали в россыпную, он все также стоял, словно ожидая своей участи. Возможно, все закончилось бы плачевно, если бы за мгновение до неизбежного чья-то сильная рука не одернула Малфоя в сторону, и широкая спина не появилась прямо перед ним, закрывая обзор. Поттер лишь взмахнул рукой, и плотная прозрачная стена появилась перед ним и Драко, поглощая летящее заклятье. Только что кто-то из толпы попытался навредить Малфою, и если бы не Поттер, у нападавшего бы получилось. Блондин замер в растерянности, не зная куда смотреть, куда деть свои руки, что вообще делать и не до конца осознавал произошедшее. Гарри же тут же повернулся к Драко, сурово тряхнул его за плечи, приводя в чувство: - Ты ранен? Тебя задело? - Вроде нет, - растерянно ответил Драко, чувствуя себя ребёнком или маленьким книззлом, которого защитила мать. Ужасное ощущение, не позволяющее Малфою даже гордо поднять голову и внушающее страх и злость на самого себя. Даже постоять за себя не в силах. - Зачем ты вообще пошел за мной?! - процедил сквозь зубы раздраженно Гарри, но вдруг схватился рукой за голову и отвернулся от Малфоя. Он снова тяжело задышал, и магия поползла бурным потоком по площади. Однако ничто и никто не может стоять между прессой и сенсацией, и как только все журналисты поняли, что повторного нападения не ожидается, тут же ломанулись обратно к Поттеру, а вопросы посыпались ещё активнее: "Что только что произошло? Вы к этому причастны?" "Почему вы заступились за Пожирателя, но убили своих подчинённых?" "Мистер Поттер, Кингсли все еще хотел бы рекомендовать вас на место Министра, это правда?" Происходила полная неразбериха: люди, крики, вопросы, перья, блокноты и шум, шум, шум... Гарри схватился за виски, зажмурился и рыкнул, от чего его магия темной и сильной волной разбежалась во все стороны. На всех людей вокруг наложилось силенцио, а блокноты вместе с перьями обратились в пепел. Магия Поттера всколыхнулась и неприятно обожгла даже Драко. Люди испуганно расступились и глупо пытались хоть что-то произнести без единого звука. Гарри из последних сил двинулся вперёд, с трудом преодолевая мизерное расстояние шаг за шагом, но у самой границы барьера он обернулся, снова поймав глазами Малфоя, и сложил пальцы как перед щелчком: - Вернись в лабораторию и сделай то, что я просил, - сорванным, хриплым голосом сказал Гарри, - Отправь все совой, только не медли. Не дождавшись ответа, Гарри щелкнул пальцами, и Малфоя унесло в вихре аппарации прямо обратно в кабинет, где он рухнул в кресло гриффиндорца. Легкие и живот сильно сдавило, но в этот раз Драко смог сдержать позывы опустошить желудок. Рон прав, насильное пересечение барьера – дело, мягко говоря, неприятное, а ведь могло и расщепить... Блондину потребовалось время, прежде чем он пришел в себя. Голова немного кружилась, но не критично, и Драко направился в лабораторию, где начал собирать зелья в мешочек. Некоторые пришлось ещё перелить из котла, но в целом работа не заняла много времени. Сегодняшний день оказался для Драко полным потрясений и странных событий, в которых ещё предстояло разобраться, но больше всего сейчас хотелось покоя. К черту записку, к черту все, лишь бы просто уже вернуться домой и закрыться от внешнего мира. Даже в то, что опасность с Заком позади, Малфой все еще не до конца верил. Ему требовалось немедленно вернуться в квартиру, отпустить чувственную и эмоциональную часть и спокойно расписать случившееся в блокноте. Так мысли встанут на место, а в голове уляжется какой-никакой порядок. А еще и нападение… Уже через двадцать минут Драко поднялся в совятню под недовольные взгляды нескольких канцелярских и двух Авроров. К счастью, сейчас его совершенно не интересовали эти придирки со стороны коллег, и он сразу уменьшил мешочек до размера монеты, попутно докидывая туда и злосчастную записку Лейера. Увидит он ее или нет – уже все равно. Первая же птица спокойно дала привязать посылку к лапке, но после озвученного адреса она не полетела. Драко занервничал и огрызнулся, тут же отвязывая зелья и привязывая к другой сове, но которая тоже не сдвинулась с места... Нервы Малфоя достигли пика после четвёртой такой птицы, и Драко почти послал все к праотцам, когда кто-то из работников подошёл к нему и сказал: - Если хочешь отправить артефакты или зелья, то не получится. Сегодня объявлен отлов сов с контрабандой, жди завтра. Так Драко ещё никогда глаза не закатывал, и чудо, что не взвыл в голос. "Спокойствие, Драко! Спокойствие!" - шептал юноша себе под нос, словно мантру. Конечно, это не помогало, но попробовать стоило. И, ах, да! Почему сегодня такой паршивый день?! Кого Малфой умудрился так разозлить? Все летело в бездну, Драко уже смирился с мыслью, что поговорить сегодня – это не самая лучшая идея, но вот зелья все равно необходимо доставить. Малфой нервно походил из угла в угол, но в голову настойчиво била только одна идея, и она ему совершенно не нравилась. Драко просто уже хотел домой, ему не нужны проблемы! День и так получился ненормальным, и сейчас необходимо обдумать план дальнейших действий. Гермиона, журналисты, суд, нападение на него - все в кучу, а ещё Лейер ждет сведений по информатору. И ведь Драко всего лишь хотел отдать зелья Поттеру, чтобы тот его не беспокоил как минимум несколько дней, чтобы все обдумать! Неужели это так много? И вот тогда Малфой понял: другого пути нет. Юноша выругался и поспешно покинул Министерство через камин. *** Прошло по меньшей мере полтора часа, прежде чем Малфой появился по названному адресу. Дом на Площади Гриммо, двенадцать теперь выглядел мрачным и обветшалым, местами доски почернели, а каменная кладка покрылась тёмным налётом. За особняком явно никто не следил, и родовое поместье матери Драко едва узнал. Он был здесь последний раз в девять лет и запомнил его полным жизни. Здесь обосновалось сильное родовое гнездо с резкой и необузданной магией. Много великих вещей творилось за этими стенами, и сам дом дышал волшебством, пропитался им до кирпичика. Но сейчас особняк мало походил на обрывки из прошлого: он опустел, сжался и потерялся среди обычных маггловских домов. Без должной магической подпитки родовое гнездо стало просто безликим домом на серой улице, и только легкий шлейф чёрной магии выдавал присутствие волшебника в этих стенах. Стоит сказать, это малость пугало, ведь защитный барьер должен сдерживать подобное и скрывать от магглов, а потому либо барьера уже нет, либо он не справлялся. А что из этого хуже сложно определить... Но назад пути не было, и Драко нервно сглотнул, еще раз покрутив в голове причину своего прихода, словно убеждая самого себя. Записка в кармане лежала тяжелым грузом. Она была сомнением и в то же время желанием покончить со всем происходящим. О Поттере можно будет забыть, но это почему-то не сильно радовало и уже даже не обнадеживало. Сейчас Драко держала больше не записка, а невозможность отправить зелья совой. Попросить принеси их Поттеру вместо него слишком рискованно, да и кого? У Поттера, судя по всему, теперь уж очень натянутые со всеми отношения. А еще Драко чувствовал себя скованным обязательством... Ужасно хотелось просто оставить зелья под дверью и уйти, так как только при виде дома уже пошли мурашки, однако маленький звоночек (может даже совесть) требовал ответить на просьбу Поттера. Гарри ведь сдержал свое слово: Малфой в безопасности. А если он отнёсся к своим словам серьезно, то честь Лорда чистой крови велит сдержать и свое слово в ответ. А именно - доставить зелья, которые Гарри явно были очень нужны. Как же Драко это ненавидел, но все-таки нехотя подошёл к двери и позвонил в звонок. За стеной раздался неприятный гудок, однако признака жизни и движений Малфой не услышал. Повторный звонок, а потом стук не помогли, Гарри мог быть наверху и просто не слышать, да и заглушающие никто не отменял. Потеряв по меньшей мере несколько минут, юноша решился на отчаянный шаг. Основной план с треском провалился, и как не старайся, но попасть внутрь по приглашению не получится. Камины закрыты, Драко проверил это перед выходом из Министерства, антиаппарационный барьер тоже не пропустил, и теперь последняя возможность отдать зелья Гарри - самому зайти в дом. Это был запасной план, самый последний и самый рискованный. Малфой не врал себе, что хотел бы попасть внутрь для сбора информации, но взлом не предусматривался. Драко надеялся, что Гарри откроет дверь, получит зелья, и они оба разойдутся. Но теперь, стоя как полный идиот перед дверью с мешком зелий, Драко уже вообще сомневался, что Поттер имел ввиду именно этот дом. Никто не открывал, и теперь, чтобы просто не оставить зелья на пороге, Драко вынул палочку и сделал разрез на пальце. Видит Мерлин, как Малфой внутренне сопротивлялся, но все равно мазнул ручку двери каплей крови на свой страх и риск. Для входа внутрь родового имения без приглашения нужно чтобы ты доказал, что являешься потомком рода или принят в него. Кровь является прямым доказательством принадлежности к семье, позволяет обходить почти любую защиту, и Драко не прогадал: дом его признал. Как только Малфой коснулся дверной ручки, магия Блэков обхватила тонкую ладонь, словно лакалась, жаловалась, желала обнять гостя, и юноше стало неловко от такого проявления "чувств". Мало кто знает, что у магии есть что-то вроде души, и она словно маленькое животное сейчас искало в Драко защиты, молило о ней и страдало. Это был плохой знак, и уже тогда нужно было бежать, но Малфой проигнорировал предчувствие и все-таки вошёл внутрь. Первое, что замечаешь в кромешной темноте - это запах. Здесь он был сильный, пыльный, затхлый. Холодный. Драко зажмурился и ненадолго закрыл рукавом нос, не в силах спокойно вынести подобного. Такое ощущение, что здесь давно никто не жил и даже не приходил. Никакого присутствия. Вторым проявилась темная магия в огромном количестве. Сначала она не пробила барьер Малфоя, созданный родовой защитой, но тот быстро пал, и у юноши подкосились колени от неожиданности. Такую мощь он видел лишь дважды, и исходила она от Поттера в его кабинете (тогда Драко даже придавило волной к стене и зажало дыхательные пути, вспоминать страшно) и от того, чье имя все еще внушает страх. Вот тут Малфой уже начинал жалеть о приходе и поспешно вынул палочку. Люмос слабо осветил коридор: чужеродная магия словно мешала колдовать незваному гостю. Но в отличие от прошлого раза, магия не причиняла вреда, но заполняла помещение, как густой пар, а это чувствовалось ещё более неприятно. - Поттер, я принёс зелья! - крикнул Драко в пустоту. Ответа не последовало. Драко замер в коридоре, не решаюсь пройти дальше, но пытаясь немного осветить мрачные комнаты, оценить обстановку, может увидеть что-то необычное. Но все, что удалось рассмотреть, это очертания захламленных комнат, плотные шторы, не пропускающие свет, мусор в виде земли и пыли под ногами и куски штукатурки. Где-то поблескивали осколки ваз, люстры или чего-то подобного. Картины на стенах пустовали, и только гнетущая тишина заполняла пространство. - Ладно, Поттер, я не задерживаюсь. Я принёс твои зелья и оставляю их тут, в коридоре! - крикнул ещё раз Драко, но снова безрезультатно. Нехорошее предчувствие холодком пробежало по спине, и блондин не стал больше медлить и искать ненужных приключений. Мешок с зельями мгновенно оказался на покошенной тумбе у двери, и Драко увеличил его до нормальных размеров. - Поттер! Зелья на тумбе! - сказал Драко уже намного тише, не ожидая ответа, но в этот раз что-то изменилось. На втором этаже Драко услышал сильный грохот, словно что-то упало на пол. Доски скрипнули, и с потолка посыпалась пыль. - Поттер, это ты? Все хорошо? - ещё раз попытал удачу Малфой и остановился в нерешительности, думая, как поступить. С одной стороны, лучше бы уйти и избежать возможных проблем, а с другой - неподдельный интерес. Стоит ли подняться наверх? Что там находится? Чем Поттер занимается в этом доме? И, в конце концов, Драко имеет больше прав на этот особняк, ведь он прямой потомок рода Блэк, а Гарри здесь лишь проходимец. При мысли об этом родовая магия мэнора словно почувствовала сомнения юноши и ненавязчиво потянула блондина вглубь дома, зазывая, моля не покидать его стен. Поколебавшись, Малфой все-таки прислушался к ней и принял не очень хорошее решение, аккуратно направившись к лестнице. Что-то здесь нечисто, родовая магия никогда не выходит на такой «тесный контакт». Первая ступенька неприятно скрипнула под ногой, и Драко почувствовал себя вором. Стало немного неприятно, но он не остановился. - Поттер, у тебя все нормально? Я поднимаюсь наверх! - громко озвучил Малфой свое намерение и уже с чистой совестью, но неспокойной душой, стал подниматься дальше. На втором этаже обстановка была ещё хуже, чем на первом. Помимо сломанной мебели Драко заметил многочисленные трещины по стенам и местами отпадывающие обои. Света здесь тоже почти не проникало: ни одно окно не открыто, ни одна лампа не включена, ни единой свечки вокруг. Среди нескольких дверей небольшого коридора только одна была приоткрыта, и за ней снова раздался шорох и что-то очень похожее на человеческий стон. - Поттер, я на втором этаже. Это ты? - Драко нервно сглотнул, выставляя вперёд палочку. - Уходи, - раздался из-за двери нечеловеческий голос, напоминающий то ли рык, то ли сорванный крик. - Я принёс зелья, они ещё нужны тебе? Совы сегодня не летают, - Драко аккуратно подошёл к двери, собираясь её открыть. - Я же сказал, уходи! Немедленно убирайся, тебе нельзя здесь находиться! - хриплым голосом ответил Гарри, и за стеной послышался шум. - Поттер, ты же их просил, какого Мордреда тут происходит? Малфой человек гордый и вспыльчивый, но он никогда не будет лезть на рожон, если хоть немного сомневается, однако сейчас все пошло крахом. Драко мало себя контролировал еще с самого утра, нервы и так были порядком наряжены. В голове недавний разговор всплыл как нельзя кстати, заставляя юношу внутренне закипать. Сначала Гарри уходит от ответа в Министерстве, делает вид, что Драко не существует, потом заставляет притащиться сюда, а теперь ещё и выгоняет из девичьего дома его матери! Нервы у Драко никогда не были железными, и хоть он планировал отложить выяснение отношений до лучшего момента, но, видимо, этому не суждено было случиться. Малфой и так на взводе, а поведение Поттера стало последней каплей. Разозлившись, Драко резко распахнул дверь, готовясь разнести чертового грифа в пух и прах, подбирая мысленно самые неприятные фразы, вот только слова застряли в горле, как только он оказался на пороге комнаты. Гарри сидел на полу около кровати, привалившись спиной к стене. Он дышал очень глубоко, но выдыхал словно болезненно. По полу вокруг разлита каплями темная жидкость, распознать которую Драко не мог в темноте, но по устойчивому металлическому запаху можно с точностью предположить что это. Кровь. Много. Поттер дернулся и схватил себя одной рукой за живот, второй за шею и зашипел, словно от боли. - Уходи, быстрее уходи, я не смогу долго.., - взмолился хрипло Гарри и закрыл глаза, опуская голову вниз. - Поттер, что с тобой? Когда ты успел так себя искромсать? - с беспокойством спросил Драко, не ожидая от самого себя такой резкой перемены в настроении, и сделал маленький шаг к гриффиндорцу. - Не подходи! – из последних сил хрипло крикнул Гарри и словно специально ударился затылком о стену, - Скройся, оставь меня одного. Скорее. Но Драко будто не слышал, он в полной растерянности застыл на пороге. Какого хрена? А Гарри тем временем попытался медленно подняться, зажимая большую рану на шее одной рукой и второй наваливаясь на стену. Ужасное зрелище предстало перед глазами Драко, как кровь начала сильно капать на пол, не переставая, и тошнота тут же подступила к горлу. Тогда в лаборатории все не казалось таким страшным, а сейчас Гарри походил на кусок живого мяса. И в кромешной темноте это выглядело только более пугающе. - Что происходит? Поттер, да что с тобой? - Драко неуверенно, с опаской попытался приблизиться к Гарри. Да ему же срочно нужна помощь из Мунго, тут уже зельями не справиться, все слишком плохо. Нужно что-то делать, причем быстро. Но Гарри, судя по всему, считал иначе и настойчиво пытался встать на ноги. Он едва держался, но все равно упорно старался сохранить равновесие, и у него бы это получилось, если мощная магия Поттера вдруг не хлынула резким секундным потоком. То ли эмоции прежде не давали Малфою это почувствовать, то ли ранее магия не была такой сильной, но темная энергия заструилась бурным потоком и чуть отбросила блондина назад. Гриффиндорца пошатнуло в сторону, и в этот раз опорная рука соскользнула, и Гарри опустился на пол без сил. - Ты издеваешься? У тебя магический выброс, надо срочно в Мунго! Драко сам не ожидал, что бросится к Поттеру. "Ты что творишь?" - взвыли внутренний голос и здравый смысл одновременно, но Малфой словно и не слышал самого себя, почему-то наклоняясь к Гарри и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из колдомедицины с такими симптомами. - Не приближайся, - вновь хрипло повторил Поттер и выставил руку вперёд, держа дистанцию между ним и Драко, - Дай мне уйти или уходи сам, - Гарри попытался подняться обратно. - Совсем рехнулся? - Малфой не сдавался, пытаясь подойти ближе, но тот сбивчиво и неловко отталкивал его от себя, - Да что с тобой?! Куда ты собрался? Посиди спокойно! Я помогу тебе, как помог тогда ночью в лаборатории, только не шевелись. Я что-нибудь придумаю. - Ты не понимаешь, это другое. Не подходи ко мне. - Из последних сил говорил Поттер. – Тебе надо немедленно уйти. - Да твою мать! - выругался Малфой. Как бы блондин не старался, но даже в таком плачевном состоянии Гарри рвался подняться снова и снова и не слышал никаких аргументов. Драко в ужасе пытался вспомнить хоть какое-то зелье, которое может помочь при выбросах, но, к сожалению, такого не существовало. С каждой секундой состояние Поттера лишь ухудшалось: его тело горело, по вискам выступил пот, дыхание едва ощущалось. Гарри словно задыхался, но все равно повторял: "Уходи или дай мне уйти самому. Не приближайся", а ещё и тяжелая магия продолжала сочиться. Малфой не знал куда себя деть, как остановить тупоголового грифа. - Надо хотя бы остановить кровь, ты слышишь? – Драко попытался посмотреть Гарри в лицо, но тот упорно прятал взгляд и отворачивался. Времени думать не было, и Драко постарался вызвать Акцио с первого этажа зелья, но сильнейшая волшебная энергия Гарри так преобладала в пространстве дома, что даже такое элементарное заклинание попросту блокировалось. После нескольких безуспешных попыток призыва, блондин не нашел ничего лучше, как самому бежать вниз и забрать зелья, что он и сделал. Двадцать секунд до первого этажа, двадцать три до второго, и вот Драко уже залетает обратно в комнату Гарри, по пути открывая мешок. - Поттер, тут есть кроветворное, давай начнем с него, иначе ты потеряешь сознание и не сможешь принять остальные. Малфой нащупал нужный флакон, открыл пробку зубами и поднял взгляд на тот угол у кровати, где сидел Гарри, но там никого не оказалось. Драко в растерянности замер на месте и стал осторожно огладываться по сторонам, сжимая в руке флакон. Магия в воздухе еще чувствовалась, но уже не так необузданно. И полнейшая тишина. Ни единого шороха. - Поттер, что за шутки? – дрожащим голосом произнес Драко и аккуратно сделал шаг вперед. Кровать, шкаф, окно – Малфой осматривал метр за метром темную комнату, но признаков жизни не наблюдалось. Куда мог деться Поттер в таком-то состоянии? Не аппарировал же он в самом деле? Да его расщепит сразу, лишь при попытке. Малфою стало жутко, это ненормально, что в комнате так тихо и пусто. Тревога ощущалась в каждой клетке тела, и в горле появился тяжелый ком. Сердце неспокойно забилось загнанной птицей. Драко медленно вернул зелье обратно в мешок и поднял палочку наготове. Нет, тут точно что-то не так… За спиной вдруг послышался шорох¸ но не успел Драко обернуться, как сильные руки схватили его со спины: одна резко заломила руки, другая обхватила горло. Запястье болезненно вывернули, и палочка выпала к ногам и укатилась в сторону кровати. Удушье наступило почти мгновенно, и Малфой начал задыхаться и что есть сил вырываться из захвата, но ничего не получалось. Человек за спиной был слишком силен, и жалкие попытки Драко сбежать не приносили успеха. - Драаако, - раздался в самое ухо спокойный голос. И блондин знал кто это, этот голос он слышал уже больше месяца почти каждый день, только… Интонация не та… Тембр не тот… А еще... Гарри никогда не зовет его по имени. - Что ты делаешь? - сдавленно прошептал Малфой, жертвуя последний воздух в легких. Но ответа не последовало. Юноша почувствовал, как ему только сильнее сжали запястья, как впились ногтями пальцы в тонкую кожу и, возможно, даже оцарапали ее. В глазах начало темнеть, и силы постепенно оставляли, а жалкие попытки вырваться не приносили Поттеру даже дискомфорта. Малфой почти потерял сознание, когда хватка все-таки ослабла, и обессиленное тело тут же развернули и впечатали лицом в стену. Блондин жадно глотал воздух, внутри все жгло, и он старался откашляться, но безуспешно. Через несколько секунд рука Гарри вновь вернулась к горлу, но не сдавливала уже так сильно, но и не давая шевельнуться. Тонкого плеча коснулось горячее дыхание, и Драко прошиб леденящий душу ужас. Вслед за дыханием мочки коснулся кончик носа, потом губы скользнули по тонкой коже за ухом, и Малфой резко дернулся, пытаясь сбросить с себя прикосновения, но рука Поттера запрокинула его голову назад. Малфой собрал все силы, что у него остались, и резко наступил на ногу Гарри, ожидая лишь секундной замешки для побега. Удар пришелся ровно на край ступни, и блондин даже сквозь обувь почувствовал, как хрустнули костяшки пальцев. Пара явно оказались сломаны, но гриффиндорец не то что не двинулся, он даже не дрогнул. Это не дало никакого эффекта, кроме того что разозлила Поттера, и он грубо и болезненно перевернул Драко лицом к себе, ударив того спиной и головой об стену. Гарри перехватил руки слизеринца, зажимая запястья где-то над светлой головой. Второй рукой он снова сдавил шею и всем телом придавил блондина к холодной поверхности. У Малфоя поплыло перед глазами, удар пришелся точно на затылок, и голова сильно закружилась. Драко зашипел от боли и хотел наклонить голову, но ему это не позволили, и пальцы беспощадно впились в подбородок, заставляя Малфоя отвернуться в сторону. Удар по голове был серьезным, и сознание Драко помутилось на несколько долгих мгновений. Словно сквозь пелену Малфой слабо почувствовал, как грубая ладонь скользнула с шеи на грудь, потом опустилась к животу и стала рваными движениями вытаскивать его рубашку из брюк. Но когда он более-менее пришел в себя, обнаружил, как его одежда уже была частично порвана, ослаблен ремень и расстёгнута ширинка, а горячая ладонь уже оглаживала светлую кожу живота. - Нет, Поттер, ты не посмеешь! Не посмеешь! – взревел Драко, его затрясло от ужаса и понимания, что сейчас будет. Юноша стал дергаться еще сильнее, старался поднять колени, чтобы ударить Гарри между ног, но тело гриффиндорца так плотно прижималось к телу слизеринца, что у того не хватало места для замаха. Драко был полностью обездвижен, и попытки вырваться только ослабляли его самого. Руки сильно затекли и едва слушались, но блондин не сдавался до последнего, должно же быть хоть что-то, хоть какая-то возможность сбежать! - Поттер, отпусти, животное! – на грани истерики прокричал придушенно Драко, но Гарри молчал и не останавливался. Рука Поттера скользила по изгибам блондина с нетерпением и вожделением, пальцы трогали соски, залазили в брюки, и Малфою было так мерзко, как никогда в жизни. На глазах выступили слезы от отчаяния и полного непонимания, за что он с ним так. Какого черта он делает? Ведь Драко только доверился… Допустил мысль, что Поттер умеет быть хорошим. Он же защитил его сегодня утром… Зачем? Чтобы изнасиловать? Ни на секунду Малфой не переставал сопротивляться, постоянно извивался и дергался, лишь бы скинуть эти ненавистные руки, отодвинуть это отвратительное тело. Сбежать… Только бы сбежать… В груди невыносимо больно, там словно драли когтями кошки до самого мяса, дышать становилось невозможно, а еще… Драко вспомнил Оливера Соула… Его образ словно вспышкой всплыл в памяти, и ведь Малфой знал эту темную сторону Поттера! Знал, и все равно доверился. Гарри позволил думать о нем хорошо, хоть и на мгновение! А теперь! Постепенно блондин начал выдыхаться, а Поттер словно ждал этого момента. Лишь секундной заминки хватило, чтобы он успел одной рукой приподнять Драко и встать точно между его ног и все массой придавить того к стене лопатками. Малфой вскрикнул, когда Поттер торсом раздвинул его ноги, и одна рука начала стягивать брюки. - Нет, сволочь, только попробуй, Поттер! Нет, нет! – яростно кричал Драко и стал двигать тазом и ногами, чтобы не позволить себя раздеть. Ему было так страшно, что сердце набатом билось в грудной клетке и висках, готовое остановиться в любую секунду. А Гарри… Он делал все быстро, привычно, словно на автомате. В каждом его движении чувствовалась похоть, желание и непоколебимая уверенность. В нем не было чувств, не было эмоций, лишь вожделение и животные инстинкты без грамма человечности. Его тело ненормально сильное и крепкое, он одной рукой может держать Драко так, чтобы он и с места не мог сдвинуться; может выдержать лишь несколькими пальцами всю его массу, а ведь он тоже мужчина. Откуда в гриффиндорце столько мощи и…безжалостности? Любые попытки Малфоя сбежать Поттер одним движением оборачивал в свою пользу, и любой его удар, любое его перемещение делало Гарри одолжение. Брюки с бельем оказалось снять легко, но еще легче - загнуть ноги в удобную позу и скрестить их за спиной. Сколько Драко не пинался и не ударял Поттера сзади, тот словно ничего не чувствовал. Гарри не разменивался на нежности или прелюдии, ему было ровным счетом все равно. Бездушный, жестокий… Драко до последнего верил, что это какой-то кошмар или иллюзия. Еще немного, и он проснется, надо только чуть-чуть подождать. Сны ведь не длятся вечно! Это ведь не происходит на самом деле! Такого просто не может быть! Вот только это был не сон. Когда горячая головка коснулась ануса, Драко всего затрясло, и он начал из последних сил ерзать и отпинывать от себя гриффиндорца. По светлым вискам и по спине побежал холодный пот, и ужас застыл в серых глазах. - Поттер, нет. Поттер, пожалуйста, - взмолился слизеринец впервые в жизни, едва сдерживая слезы отчаяния, - Пожалуйста… Все это время Поттер не поднимал лица, уткнувшись куда-то Драко в плечо, кусал нежную кожу у основания шеи, опалял тяжелым жгучим дыханием и туманил разум темной магией. Шевеления Драко его порядком достали, и одним быстрым движением Гарри болезненно схватил блондина за ягодицу и резко вошел в него до основания. Драко закричал. Так сильно, что голос словно разрезал горло. И было так больно! Нестерпимо больно, что хотелось умереть... Унизительно! Мерзко! Из уголков светлых глаз хлынули слезы, и Малфой закусил губу до крови, лишь бы не разрыдаться от невыносимой пытки. Крупные слезы покатились по бледному лицу и упали Гарри куда-то на волосы или уши. Гриффиндорец медленно поднял голову, но Драко боялся смотреть на него и чувствовал лишь опустошенность и отчаяние. Лицо Поттера оказалось напротив, и хоть и было темно, а перед глазами стояли мутные слезы, но Драко видел, что Гарри не смотрит на него, словно избегает. Словно ему и правда все равно. Малфой нашел в себе последние силы и единственное, что он мог сказать сорванным голосом, было: - Гарри, пожалуйста… Драко почувствовал, как вздрогнуло тело Гарри. Как пальцы, что сжимали его до синяков, чуть ослабли, а глаза медленно распахнулись. Они были красными. Но Малфой даже не успел ничего понять, потому что от боли сознание покинуло его. *** Легкий теплый ветерок потрепал волосы Малфоя, и челка упала на нос, вызвав неприятное щекочущее ощущение. Юноша поморщился, нехотя открыл глаза и глубоко вдохнул свежий воздух. - Драко, ты проснулся? – послышался мягкий женский голос, от которого у блондина побежали мурашки по спине и рукам, а остатки сна развеялись в одно мгновение. Парень дернулся, обнаруживая себя сидящем в кресле в маленькой читальной комнате Малфой-мэнора около библиотеки. От резкого движения с его коленей соскользнула книга и с грохотом упала на пол, открываясь на произвольной странице. Драко, подобрав ноги, сидел в мягком кресле, где любил коротать вечера за книгой по зельеварению или по обрядам, он укрыт мягким пледом, а рядом на столике стоит чашка, наполненная ароматным и еще горячим чаем, за окном напротив - солнечное лето и цветущие вишни в саду. Створки окна распахнуты, свежий воздух попадает внутрь небольшой комнатки, шелестит страницами и бумагой, гоняет по полу перышко, колышет лепестки лилий в вазе и… Перебирает складки на платье матери. Малфой потерял себя, уставившись во все глаза на Нарциссу, сидящую напротив, буквально в паре или тройке метров от него спиной к окну. Ее нежно-лиловая накидка покрывает плечи, тонкие руки с одним большим кольцом держат справочник по артефактам. Это самое кольцо Драко сейчас носит на шее на цепочке, и он тут же коснулся рукой груди, судорожно ища украшение, но его не оказалось. Женщина немного нахмурилась и закрыла книгу, посмотрев на сына с волнением: - Все хорошо, дорогой? Ты в порядке? - Да…я… - только и смог выдавить Драко, не веря происходящему. – Кажется, мне приснился очень плохой сон. Малфой не мог насмотреться на лицо Нарциссы, которая словно светилась, даже когда просто сидела в кресле. Мудрая, элегантная, но такая заботливая и сильная, она всегда переживала за сына больше, чем за кого-либо. И Драко словно пытался сейчас запомнить каждую ее черточку, каждую морщинку, каждое движение. Сердце бешено застучало в груди, перекачивая по венам тревогу и страх. Мозг находился в растерянности, не в силах поверить, что вся история с Поттером оказалась плохим сном, что отец не в Азкабане, что мать жива, а сам он никогда не был в ссылке в Южном отделении Аврората. Все плохие события – это ложь, и на самом деле Драко просто задремал в кресле читальной комнаты… - Что тебе приснилось? – женщину удовлетворил такой ответ, и она хоть и недоверчиво сощурила на мгновение глаза, но все-таки вернулась к чтению, однако продолжая слушать сына. - В моей жизни все… улетело в бездну, - аккуратно сказал Малфой, сам не зная, как описать все те события, что ломали его. - Но это ведь всего лишь сон, не так ли? - Нарцисса нежно улыбнулась и взяла чашку чая рядом с ней. Перстень глухо стукнул о фарфор, и Драко, как заворожённый, уставился на него. - Что не так с моим кольцом? – женщина заметила внимание сына к ее украшению и тоже обратила на него внимание. - Все в порядке, - Малфой тряхнул головой и незаметно ущипнул себя до боли, лишь убедиться, что происходящее действительно. Боль отрезвила немного разум, но картина перед глазами не изменилась. Запахи, ощущения, чувства – все реально, и безумно хотелось в это верить. Кошмар был слишком реалистичный. - Ты побледнел, - заметила Нарцисса, убрала в сторону энциклопедию, встала с кресла и подошла к сыну. Ее теплая рука заботливо коснулась лба Драко, проверяя температуру, и у юноши перехватило дыхание. Как все реально. Прикосновение такое… настоящее… И от этого так больно. Глаза защипало, и Драко перехватил руку матери. Со всей любовью блондин поцеловал ее, потом опустил голову и закрыл глаза. Нельзя, чтобы эмоции брали верх, не хватало еще Нарциссе видеть слезы взрослого сына, который всегда держит лицо. Безобразие. - Драко, все хорошо, - другая рука женщины аккуратно пригладила волосы сына, утешая. – Это просто сон. Дурной сон. И юноша поверил. По груди разлилось приятное тепло, и захотелось истерично засмеяться от переполнивших приятных ощущений и чувства облегчения. Малфой с трудом успокоился, искренне улыбнулся за очень долгое время и поднял голову, чтобы еще раз увидеть глаза матери… Вот только Нарциссы уже не было. Весь облаченный в черные одежды, пахнущие сыростью и кровью, напротив Драко стоял Волан-де-Морт. Его змеевидное лицо выражало весь спектр удовольствия и надменности, он наслаждался слабостью Малфоя, который держал уже не руку матери, а его костлявую конечность. Драко передернуло от ужаса и отвращения, кровь застыла в жилах. Блондин тут же выпустил руку Темного Лорда и откинулся, падая назад прямо в кресле, лишь бы убежать подальше от запаха смерти и отвратительного оскала на скользком безносом лице. Летний день за окном превратился в холодный ураган, небо затянуло тучами, раздались удары грома. Весь свет мгновенно исчез, и только налитые кровью красные глаза светились в темноте, а шипящий голос с издевкой произнес: - Драко, все хорошо. *** В этот раз Малфой проснулся уже в холодном поту. Картинка змеевидного отвратительного лица все еще стояла перед глазами, а рука словно до сих пор чувствовала холод мертвой скользкой кожи. Воздух в легких горел, обжигал, и хотелось просто кричать от отчаяния. Драко не знал где он и как здесь оказался, не знал, что делать, куда бежать, куда прятать измученное, загнанное сердце. Просыпаться вот так становилось уже какой-то традицией. И гнетущая реальность, и сон – все разъедало юношу изнутри, он рассыпался на кусочки, теряя целостность жизни. Голова невыносимо гудела с того момента, как Малфой пришел в себя, и к глазам вдруг подступили слезы. Горькие. Предательские. На душе стало невыносимо паршиво и страшно, а еще… Громом среди явного неба на Драко обрушились воспоминания. Бурным потоком они затопили сознание, не оставляя пути к отступлению. Реальность уничтожила в Драко последние крупицы контроля, и жизнь потеряла смысл, оставляя только пустоту и ярость. Гарри. Его. Изнасиловал. Вчера он взял Малфоя силой, словно вещь, растоптал его душу и чувства, наплевал на любые границы. Он убил его. А подсознание только издевалось, каждое мгновение вытаскивая из памяти все новые и новые изображения недавних событий, как Поттер потерял любой контроль. Как это животное наслаждалось мольбой Драко, как вгрызалось и впивалось в кожу, как брало все, что хотело… И ведь Малфой знал, что Поттер мразь, а Оливер был одним из… А теперь и… Малфою стало плохо, к горлу подступила тошнота от отвращения к самому себе. Блондин хотел лишь быстрее убраться отсюда и помыться: стереть мочалкой кожу до костей. Мерзкое чувство грязи и опустошенности требовало от Драко сбежать, и, не теряя ни единой секунды, он резко подскочил, желая бежать хоть куда-нибудь прочь, но резкая боль схватила Драко, словно заключила в объятья. Скручивающие ощущения сосредоточились и в животе, и в спине, и по ногам, словно изнутри Драко резали ножом мелкими кусочками. Мучительно больно до головокружения и помутнения рассудка. Малфой убеждал себя, что это какой-то временный спазм, надо просто потерпеть, и все пройдет, но постепенно становилось только хуже. Юноша едва сдержался, чтобы не закричать, ограничившись шипением. - Пожалуйста, выпей то, что стоит на тумбе рядом с тобой, - сказал кто-то в другом конце комнаты тревожным голосом. Драко не ожидал, что находится здесь не один, но еще больше его напугал сам голос. Это был гребаный Поттер. Сволочь, которая все это допустила. Животное, которое не знает, что такое контроль. Мразь, которая уничтожила в Драко мужчину. Какого драккла он забыл в этой комнате? Блондин не ответил. Он с усилием собрал воедино крупицы сознания, чтобы хоть немного отвлечься от невыносимой боли и просто понять, где он находится. Глаза сильно слезились, виски сдавливало с невероятной силой, и из-за этого Драко едва что-то видел. Но и тех деталей, что он распознал в темноте хватило, чтобы понять: все куда хуже, чем можно подумать. Он все еще в доме Блэков, лежит на кровати. А эта мразь сидит на стуле напротив около двери и нервно стучит ботинком. Света недостаточно, чтобы увидеть лицо Гарри и определить его эмоции, но и это к лучшему. Драко сейчас в состоянии убить его. - Пожалуйста, - еще раз попросил Гарри, и что это слышалось в его голосе? Мольба? Какой концерт! - Убирайся, - хрипло, задыхаясь прошипел Драко, едва держа себя в сознании. - Я знаю, тебе сейчас очень больно, поэтому выпей на тумбе зелье, - Гарри старался говорить очень спокойно, не требуя, не срываясь, - Я не подойду к тебе, я не коснусь тебя и пальцем, только пожалуйста, - Поттер вроде как выдохнул, - выпей. Я уже дал тебе все зелья, которые, - Гарри осекся и замолчал на несколько секунд, словно подбирал слова, - которые…тебе помогут. Ты почти полностью восстановился, осталось принять лишь регенерирующее, которое можно пить только в сознании. Ты сам его варил для меня, в нем нет никаких ядов или прочих примесей. Ты, как зельевар можешь это определить, но если что – у тебя точно в зубах есть безоар. Регенерирующее подействует через восемь минут, и за это время, если ты позволишь, я все тебе объясню. Я прошу только выпить зелье и дать мне лишь восемь минут. Как только тебе станет лучше, ты волен уйти. Я не смею тебя удерживать, дверь и камин открыты. Также рядом с тобой на кровати я положил твою палочку. Драко слушал Гарри с трудом. Сам голос Поттера вызывал в нем отвращение, словно натягивал нервы. Малфой уже не хотел ничего слушать, не хотел ничего знать, только просто уйти и все, но эта боль… Зелье, которое стояло на тумбе было и правда регенерирующим, это можно легко определить по цвету. Как только в него добавляют хоть что-то постороннее, цвет сразу меняется, даже от воды. Трясущимися руками блондин дотянулся до стакана, постоянно держась за живот, не в состоянии даже спину выпрямить, и заставил себя сделать несколько маленьких глотков. Тошнота сразу накатила новой волной, но Драко насильно приподнялся и привалился спиной на подушку, чтобы ничего не вышло. Надо вытерпеть еще восемь минут… Восемь минут… - Малфой, я, - вымученно начал Гарри, но блондин его тут же перебил: - Замолчи. Драко не узнал свой голос. Твердый, но уставший. И пустой. Малфой потерялся в хаосе слов и событий, чувств и воспоминаний, желая только тишины и… Блондин нащупал рукой свою палочку, она действительно оказалась рядом на соседней подушке, и заклинанием сдернул шторы. Солнце мгновенно затекло внутрь, давая немного жизни этой мертвой спальне, но из-за уже привычной темноты Драко не сразу привык к свету. Только хорошо проморгавшись, он смог взглянуть на Поттера, ожидая увидеть его равнодушное лицо, полное презрения, а может и ненависти. Но вместо этого напротив Малфоя сидел ссутулившийся, потерянный человек. Если бы Драко не знал, что они ровесники, он бы подумал, что Гарри далеко за сорок лет, настолько он постарел. Огромные круги под уставшими красными от лопнувших сосудов глазами, вместо волос какое-то гнездо, руки собраны в замок, но пальцы заметно дрожат. Поттер наклонился вперед, поставив локти на колени, и смотрел на Драко с таким отчаянием, что он не поверил в происходящее. Еще несколько дней назад, когда слизеринец пришел в себя после обморока в лаборатории и увидел напротив себя Поттера, он подумал, что тот казался просто в ужасном состоянии. Но как он ошибался! В тот день Гарри выглядел еще вполне нормально, потому что сейчас Драко не видел напротив себя человека, а лишь его бледную, серую тень. Тогда Поттер вызвал в Малфое жалость и отвратительное желание помочь ему, но не сейчас! Теперь слизеринец уже не допустит подобной ошибки! Это не Гарри, это просто маска или хорошая актерская игра. Гарри – это машина для убийств, насильник и псих, которого необходимо изолировать от людей. Потерянное, сожалеющее, уставшее лицо никак не спасет ситуацию. Для Поттера все кончено, Драко не собирается больше верить ни единому слову этого грифа, и при первой же возможности он отправит его в Азкабан или убьет. Только пусть боль во всем теле пройдет. Ну хоть немного… - Я знаю, что ты никогда не простишь меня. То, что я сделал, не может быть прощено, - мертвым голосом на грани парселтанга прошептал Гарри и опустило взгляд в пол. - Оставь меня, - требовательно выдавил Малфой и схватился за голову. Она раскалывалась, а каждое слово давалось с большим трудом. - Малфой, я все равно прошу у тебя прощения, но ждать, что ты мне его дашь, не смею. То, что произошло – нельзя просто забыть. Я.., - Гарри говорил медленно, почти без единой эмоции, словно без души, а Малфоя раздирало изнутри желание заткнуть гриффиндорца, и он не дал ему договорить. - Единственное, что ты можешь сделать – это исчезнуть из моей жизни. Я не хочу больше никогда тебя видеть, ты слышишь меня?! - процедил сквозь зубы Драко, раздражаясь от показушных эмоций Поттера, - Убирайся прочь! - Малфой, это сделал с тобой не я, - вдруг сказал Поттер, чем ввел слизеринца в полный ступор. В первую секунду был шок. Потом мозг начал медленно переваривать эту фразу, словно смакуя. И на третью секунду ярость захлестнула Драко с головой. Он сейчас серьезно? Он это правда сказал? Прямо вслух?! - Ты что несешь!? – взорвался Малфой насколько хватало его состояния. Блондина буквально затрясло от злости. Гребаный Поттер реально сказал, что это сделал не он? А кто? Мерлин? Моргана? Может гоблин из банка Гринготс? Драко побледнел, потом покраснел, но Гарри и сам выглядел не лучше и уже чувствовал приближающуюся бурю. - Только дай мне сказать, а потом делай все, что захочешь. Только не перебивай. У меня и так осталось всего семь минут, а я не знаю, как донести до тебя то, что еще никому не рассказывал. - А потом ты лишишь меня памяти, как сделал это с Джоанной Ален? – выплюнул Драко со всем ядом, на какой только был способен. Реакция Гарри была бесценна. Он резко поднял взгляд на Драко и в полном недоумении уставился на него. А это Поттер еще не знает про Оливера и про то, что блондину известно про попытку стереть память и ему. Хотелось бы высказать все в лицо этому ублюдку, но тут придется промолчать. - Откуда ты знаешь? – с недоверием и опаской спросил гриффиндорец. Драко внутренне усмехнулся: «Даже не отрицает». - Ты серьезно?! Сначала она при встрече готова меня порвать из-за тебя, а потом резко ластиться к тебе на балу Миранды? Я что, идиот по-твоему? Заканчивай свой концерт и просто оставь меня в покое. Я больше в этом не участвую. Малфоя бесила эта ситуация! Малфой не хотел никого видеть и слышать! Да пошел этот Поттер на все четыре стороны со своими объяснениями! Гневная тирада уже готова была сорваться с языка блондина и дальше, но боль не позволила этому случиться. Сильнейший спазм скрутил Драко спину, грудь и горло, не давая даже нормально дышать, не то что говорить. Повисшее молчание Гарри расценил как возможность продолжить: - Нет, я не стеру тебе память, я обещаю, - Гарри снова наклонился вперед локтями на колени и уставился лицом в пол, не решаясь больше смотреть Малфою в лицо. – Я должен сказать. А там будь что будет. - Гарри гулко сглотнул и сделал паузу, собираясь с мыслями. – Все началось после войны… После смерти Тома Реддла спустя несколько месяцев со мной стали происходить странные вещи, не поддающиеся объяснению. Мой магический потенциал начал постепенно расти, и сначала это было даже здорово: моя регенерация достигла невероятной скорости даже без зелий, я стал сильнее и выносливее. Пока не пришла боль… Все одномоментно вышло из-под контроля: я не мог толком двигаться и даже дышать. Колдомедики разводили руками, ничего не помогало, пока я не начал сходить с ума… Малфой, представь, что каждую секунду в твоем теле ломаются все кости и рвутся мышцы, и так на протяжении пары месяцев. Я думал, я умираю, пока в какой-то момент не произошло что-то на подобии магического выброса. Но не в таких масштабах, как это обычно бывает, а намного страшнее. Чтобы ты понимал, я разнес Мунго. И не только больница пострадала, мое тело тоже. Магия копилась внутри меня, потом достигла пика и, не находя выхода, просто разорвала плоть. Малфой, она разрывает меня, буквально. На мне раны не от кого-то оружия или заклинания. Это все сделала со мной моя же магия. - Какой бред ты несешь, - смог вставить комментарий Драко и даже злобно усмехнулся. Да за кого гриффиндорец его держит? Такого не бывает, кто может поверить в подобную чушь? За всю историю магии, всю жизнь живя в чистокровной семье, где истоки магии закреплены в свитках и в веках, где знания и опыт многих поколений накоплены в одном месте, Малфой никогда не слышал о подобном. Он знал очень много разных легенд, его учили законам магии и ее возможностям, а теперь какой-то Поттер рассказывает о магическом потенциале, который буквально так силен, что покидает тело через плоть? Да с момента зарождения магии такого не бывало! Гарри на какое-то время замолчал, словно не знал, как поступить дальше. Он несколько раз порывался ответить, но слова так и не слетали с его губ. Тогда Поттер просто поднялся со стула, и заставил Малфоя вжаться в кровать. Он ждал, что Гарри подойдет к нему, но вместо этого гриф просто начал стягивать через голову футболку. Драко почувствовал, как его сковывает ужас, воспоминания вчерашнего вечера вновь всплыли перед глазами, и кровь застыла в жилах. Но он ошибся. Поттер не сдвинулся с места, лишь отвел взгляд к окну и замер, словно ожидая вердикта. Сначала Малфой не понял, чего добивается гриффиндорец, да и старался даже не смотреть, пока Гарри вдруг не сказал: - Тебе отвратительно, я знаю. Но посмотри на меня. Малфой собрал все силы, какие у него были. Играть по правилам Поттера он не планировал, и в чем вообще смыл этого представления, как и всего разговора в целом, он не представлял. Но что-то внутри заставило блондина все-таки мельком взглянуть на Гарри, превозмогая неприязнь, и вот тогда стало уже совсем не до шуток. Гриффиндорец стоял в нескольких метрах от Драко в одних джинсах и упорно не поднимал взгляд на Драко. Его торс, плечи, правая часть груди почти полностью забинтованы, и сквозь повязки кровь выступала в нескольких местах большими пугающими пятнами. На внушительном расстоянии Малфой смог заметить не только эти раны, но и огромное количество больших шрамов, ровным слоем покрывающих кожу. И тот шрам на шее, который Драко уже замечал ранее, особенно выделился среди всех. Картина не самая приятная, и блондин не знал, что на это ответить, но и природу ранений определить сложно. Может Гарри ранили, а он тут пытается выставить себя мучеником. Но сколько бы Малфой не отрицал происходящее и не ненавидел грифа, он не мог не вспомнить, что когда залечивал раны Поттера в лаборатории не так давно, то отметил их необычность. Сейчас Драко сделал бы вывод, что все они были словно сделаны изнутри. Гарри дал возможность несколько секунд посмотреть, после чего поспешно оделся и сел обратно на стул. - Малфой, я не вру, и вчера… В общем, - Гарри запинался и сильно нервничал, это слышалось в его дрожащем голосе, - магические выбросы первое время были нечастными, может раз в пару месяцев, но боль не спадает. Я чувствую ее постоянно, и это очень тяжело. Мое тело, каждая мышца ежесекундно находится в напряжении, отсюда и физические данные. А еще магия бывает настолько нестабильной, что может просто исчезнуть на какое-то время, и я не могу сотворить ни единого заклинания, как например сегодня, когда хотел аппарировать Гермиону. А еще все это не дает спать. Стоит закрыть глаза, я сразу оказываюсь в кошмарах или могу проснуться уже в другом месте. Такое несколько раз случалось. И если мне удается нормально поспать хотя бы час - уже чудо. На почве этого я стал нервным, злым, начал непроизвольно отталкивать людей своими психами. Через год я почти привык к таким ощущениям и одиночеству, пока не стало еще хуже. Теперь я не просто подвергался выбросам, но и переставал себя контролировать в эти моменты. Я словно терял сознание на какое-то время, а когда приходил в себя, то мог стать свидетелем ужасных вещей, которые натворил. Например, те авроры, о которых все говорят, - Драко вздрогнул, Поттер и правда это признал. Произнес вслух, - Они оказались не в том месте и не в то время, и это я виноват в их смерти, хотя не помню и половины с того дня. Малфой, я опасен в эти моменты, которые в последнее время происходят чаще и чаще. Я потерял контроль, моим разумом завладевает что-то или кто-то другой, это не я. Понимаешь? - И этот кто-то или что-то безумно захотел меня, да? – с сарказмом на грани отчаяния почти выплюнул Драко со всем презрением и ненавистью. О, Мерлин, Поттер действительно сказал такой бред? Просто взял и придумал себе другую личность? У него все в порядке с головой? Малфой зло ухмыльнулся и постарался встать, чтобы уже уйти из этого кошмара куда-нибудь далеко за тысячи миль, чтобы больше никогда не видеть лица этой лживой сволочи. Но зелье еще не подействовало. - Я просил тебя уйти, я знал, что близок к потере сознания. Но ты не ушел, и тогда произошло то, что произошло. Я и сам хотел уже покинуть дом, но оказался не в состоянии. - А, так это я виноват!? – воскликнул Драко, уже теряя любой контроль. Да когда уже пройдет эта невыносимая боль… - Ты не виноват. Только я несу ответственность. Я должен был догадаться, что ты мог когда-нибудь прийти сюда и воспользоваться дозволением рода. Это было так очевидно, а я полный кретин, - Гарри уронил лицо на ладони, - Но я правда не знал, что делать, моя магия сильнее меня, она меня порабощает… А два года назад, когда я первый раз стал причиной смерти от моей силы, меня нашел один очень знающий человек. Мастер монастыря в закрытых землях, которые практикуют естественную природную магию. Он пригласил меня в монастырь на какое-то время, так как почувствовали сильные природные волнения. Моей магией я влиял на магические потоки мира, хотя сам этого не чувствовал. Тогда мне раскрыли многие тайны моих способностей и рассказали нечто очень важное: от моей магии нельзя избавиться, она будет и дальше частью меня, а ее потенциал будет только расти. Ее можно только контролировать и «убирать излишки» время от времени, но даже использование сильнейших природных заклинаний приносят мне облегчение лишь на несколько минут, а потом магический баланс стремительно восстанавливается и вновь приносит боль. Мы с мастером много работали и перепробовали разные способы избавления меня от магии, но в конечном итоге осталось только два пути. Первый - ждать выброса. А второй.., - плечи Гарри опустились – воспользоваться магическим ядром другого человека. Ты, как чистокровный, понимаешь, о чем я говорю. И Малфой понимал. Речь шла о физическом контакте, а если быть еще точнее – интимной близости. Секс в магическом мире имеет огромное значение для правильной циркуляции магии, отсюда и требования к лишению девственности только после свадьбы, скрепление брачных уз первой брачной ночью, сохранение чистоты рода и рождение детей только в браке. Это все не просто прихоти чистокровных. Давно замечено, что это делает магию сильнее, укрепляет связь, приносит физическое здоровье и долголетние, укрепляет магию рода. При интимной близости во время кульминационного момента магия использует ядро партнера, как проводник, устанавливается или связь, или мощный поток. Мастер, судя по всему, рассказал Поттеру, что во время секса он сможет через магическое ядро партнера «слить» излишки магии без вреда для своего здоровья, а магия партнера еще и значительно возрастет. Все в выигрыше, только вот об изнасиловании речи не шло. - Этот способ работал. - голос Гарри перешел на хриплый шепот. – Я тогда встречался с Джинни. У нас все шло нормально, пока в какой-то момент Уизли не устала от этого, она чувствовала себя игрушкой или куклой, что использую ее только для этого. В конце концов я взял ее силой и причинил боль. А потом... - И, конечно, стер память, - с горечью выдавил Малфой, - Можешь не продолжать. Судя по всему, таких людей было много. Дай угадаю, ты поэтому стал серцеедом года? Поэтому во всех вшивых газетенках пишут о твоих похождениях? Хорошо устроился. - Пока я в отношениях и близость регулярна, выбросы происходят крайне редко, - болезненно сказал Гарри и запустил пальцы в волосы. Саркастичный вопрос Драко остался без ответа. Видимо, он был и так очевиден, - Но после Джоанн у меня никого не было, и поэтому вот. Дом Блэков одно из немногих мест, где я могу пережить выброс, стены имения сдерживают меня из-за огромного количества темной магии, которая накапливалась здесь поколениями. Поэтому я прихожу сюда в моменты, когда все совсем плохо и позволяю магии истязать мое тело. Или так, или я могу наброситься на кого-то, как это произошло с тобой. Драко, прости меня. Ты прав, я животное. Драко молчал. Он заметил, как опустились плечи Поттера, как пальцы сильно натягивали спутанные локоны, но видел в этом лишь представление одного актера. Как глупо надеяться, будто это что-то изменит, будто можно одним словом «прости» залечить каждую трещину в душе. Малфой был сломлен внутри, его гордость и честь втоптаны в грязь, и ничего, кроме ненависти и отвращения весь этот разговор не вызывал. Зелье почти подействовало, и блондин считал секунды, чтобы уйти отсюда. Куда угодно, лишь бы просто исчезнуть… - Я живу только благодаря зельям, Малфой. - нарушил повисшую тишину Гарри, по-своему поняв молчание Драко. - Они частично спасают меня от боли и не дают сойти с ума. Они поддерживают мой организм в работоспособном состоянии, пока я не закончу одно дело. Однажды я расскажу тебе о нем, как настаивала Гермиона, но пока… - К чему ты ведешь? – резко перебил Гарри Драко и горько усмехнулся. Он уже знал ответ на этот вопрос, но хотел услышать его от самого гриффиндорца. - Я хотел объясниться перед тобой, - подавленно ответил Гарри. - Объясниться? Серьезно? – Драко почти засмеялся, - Поттер, не мели чепухи. Тебе просто нужен зельевар под боком. Верно? - Ответил с издевкой блондин на свой же вопрос. - Ты не можешь купить зелья в лавках, потому что там часто разбавляют, и эффекта они не дают. В Министерстве тебе их больше не варят, потому что в таком количестве они тебя убивают, и никто не хочет брать за это ответственность. Поэтому тебе нужен личный зельевар, чтобы снабжать тебя, не так ли? - Нет, это не так, - твердо ответил Гарри и даже нашел в себе силы посмотреть на Драко, но тут же отвел взгляд. - Вернее так, но не совсем. Но Малфой слушать не стал. Боли в теле практически прошли, и это позволило ему встать на ноги. Колени немного подкосились, но Драко не позволил себе показать слабости. Он взял палочку и поспешно направился в сторону двери. В проеме Малфой на мгновение остановился и, не оборачиваясь на Гарри, добавил: - Я ненавижу тебя, Поттер. И Драко аппарировал. Он очень хотел домой, набрать горячую ванную и отмыть себя от позора, но в голове почему-то ясно прорисовался образ одного из парков Лондона, магической его части, и через мгновение юноша уже стоял на мощеной дорожке. Сил хватило лишь чтобы добраться до ближайшей лавки и упасть на нее. Голову и живот снова сковала боль, и Драко обхватил себя руками и сильно зажмурился. Нет, уж здесь, среди толпы людей он не позволит себе расклеиться. Нужно было лишь немного отдохнуть и добраться до квартиры, которая здесь всего в трех кварталах. Все будет хорошо, надо только перетерпеть. Душу Малфоя затянула злость. Не было ни единой эмоции, кроме несокрушимой ярости и гнева. Поттер и правда это сделал. Взял и уничтожил все, что осталось у Драко - его честь и достоинство. Кровь вскипала лишь от мысли о гриффиндорце, а боль в груди разрасталась колючим терновником и перекрывала любые эмоции, кроме ненависти. Еще вчера Малфой катался на коньках с Гарри и думал, что еще можно все исправить. Может где-то за толстой кожей живет обычный добрый Поттер из Хогвартса, который защищает от Аврора, от заклятий, от правосудия, от всего мира и по-настоящему желает ему счастья. Который способен любить и сострадать, который достоин еще одного шанса, который и сам глубоко несчастен. Но как же сильно Драко ошибался! Всего минутная слабость и проблеск симпатии перечеркнули барьеры Малфоя, разрушили его толстые стены, и вот во что это превратилось. Блондин всегда считал, что можно отнять у человека все: свободу, право выбора, семью, жилье, имущество, но нельзя отобрать душу. Что душа определяет кто мы есть, нашу волю, нашу сущность, но сейчас не осталось и ее. Душа оказалась сломлена также просто, как и все остальное. Для Гарри нет ничего святого, и это складная история не оправдывает его ни на грамм. - Почти ж поверил, - пробубнил под нос Драко и встал со скамьи, медленно направляясь в сторону дома. А вокруг кипела жизнь, бурлила потоком. Люди шли навстречу, смеялись, разговаривали, пели птицы, светило солнце, бегали дети, шелестел ветер, но Драко уже не ощущал себя частью этого мира. Малфой варился в своем гневе и в красках обдумывал план, как убъет Гарри собственными руками без жалости и сострадания. Как сам уничтожит его жизнь и превратит её в ад. Отберёт все, что ему дорого. Только этого достоин Поттер, и его магия ему не поможет! Однажды Драко позволил своей ненависти пошатнуться, но теперь... Все будет иначе, и подобной ошибки больше не повторится. Малфой брел по улице, полностью закрывшись от мира в собственной голове. Он не видел никого вокруг, пока в него не врезался какой-то ребенок. -Извините, мистер! - крикнула девчушка и скрылась за углом дома. Только это столкновение вернуло Драко в реальность, и он резко вынырнул из омута мыслей. Без интереса юноша осмотрелся по сторонам, и что это за улица он не до конца понял, но вроде шел правильно. Рядом оказалась большая стеклянная витрина, и Малфой неожиданно увидел себя в отражении. С одеждой все в порядке, на теле ни ссадины, ни царапины - Поттер постарался. Ничто не говорило о недавних событиях. Но вот лицо... Серые зрачки утонули в красноте, кожа серая и безжизненная, первые морщинки потянулись из уголков глаз. Лицо осунулось, уголки губ сильно опустились. И это Драко? Это правда он? - Драко? – вдруг вклинился в мысли Драко чужой голос, и юноша вздрогнул от внезапности, тут же поворачиваясь к источнику звука. Из всех людей на огромной планете на Малфоя смотрели счастливые темно-карие глаза Адама Роттенберга. - Вот это неожиданность! Так рад вас видеть! Вы все же решили посетить мою выставку, мне приятно, - мужчина просиял аристократичной улыбкой. «Выставку?» - подумал Драко и только сейчас посмотрел не на свое отражение, а что за ним. Витрина оказалась панорамным окном в пол и открыла вид на часть огромной выставки. Это была галерея, и из всех галерей в огромном городе Малфой умудрился заплести именно сюда и столкнуться лицом к лицу с Роттенбергом. Из миллионов людей… - Вход здесь, – пригласил Адам внутрь и мотнул головой, указывая направление. Адам вроде еще что-то говорил, но Драко едва его слышал. Сердце застучало где-то в горле, стоило всего лишь услышать знакомый голос. Эмоции, что казались похороненными, вдруг вспыхнули горячим пламенем и обожгли глаза. Только сейчас Малфой неожиданно осознал, что с ним вообще произошло. Правда окатила холодной водой, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Его не просто ударили, не унизили словесно, не оклеветати, не избили. Его изнасиловали. Его взял силой Поттер, который и так разрушил его жизнь. Гордость - это все что оставалось у Драко, но и это гриффиндорец смог забрать. И в этот момент в Драко что-то резко сломалось. У него ничего не осталось. Поттер забрал все... Малфой почувствовал, как разглаживались напряжённые морщины между бровей и на лбу; как вместо злости на лице оставалась пустота и горечь, пока его аккуратно не взяли под руку. Роттенберг оказался рядом и с неподдельным беспокойством вглядывался в его лицо. «Почему он так смотрит на меня?» - подумал блондин и взглянул на себя через плечо мужчины. По бледным щекам бежали слезы… Понимание больно ударило по груди, и чувства накатили новой волной, как цунами. Малфой, сам не понимая как, взял Адама за руку и спросил куда-то в пустоту: - Адам, ты когда-нибудь сталкивался с насилием?