К.У.К.Л.А

Ночь мягкими волнами окутывает засыпающий город, и глядя на то, как один за другим гаснут окна в доме напротив, как постепенно затухают фонари, Ирина вновь почувствовала себя одинокой. Она сидела на подоконнике, сжимая в руках бокал вина, в котором каждый вечер пыталась потопить свою боль. Тяжелый вздох, глоток вина – и на минуту становится легче. Но только на минуту. А потом вновь возвращаются они… Воспоминания… Сколько же крови на этих хрупких руках, Боже! Передернувшись, она с отвращением вытянула ладонь вперед, рассматривая ее. Кого ты пытаешься обмануть? Ты – убийца. Всегда была и будешь ей. И шлюха. Подстилка, которая готова совратить любого мужчину. Усмехнувшись, девушка отпила глоток, и запрокинула голову, уткнувшись лбом в холодное стекло. Именно поэтому ты и не интересна Карасуме. Карасума… первый мужчина в ее жизни, который не клюнул на короткую юбку и открытое декольте. Порой Ирине казалось, что даже если бы она разделась перед ним донага, коллега лишь обреченно закатил бы глаза, тяжело вздохнул и снял с себя пиджак с просьбой прикрыться. Она совершенно его не интересует, как женщина. Другой бы уже мысленно поимел ее во всех позициях. Хохотнув, блондинка напомнила себе, что искренне даже сомневалась в его мужской силе. Как и все, он видит перед собой красивую куклу. С той разницей, что у него нет цели ее раздеть и поиграть. Всю жизнь мужчины укладывались в штабеля перед ней, облегчая исполнение задания. Тупоголовые похотливые скунсы… Ирина подлила себе вина, и продолжила мысленную дискуссию сама с собой. И никто, ни один из них не копнул глубже. Яркая обертка скрывает ранимую душу. Отчасти, девушка избрала путь наемницы потому, что знала с раннего детства: прячь свои чувства – и тебе не сделают больно. Скрывай настоящую себя – и тогда тебя не предадут. И еще одно – берегись своих желаний. Она не знала любви, живя в непроглядной тьме. Выдавала чувства за деньги, играя со своими жертвами как кошка с мышками. А ведь им нравилось. А познав любовь, прятаться стало все труднее. Все чаще наружу вырывалась настоящая Елавич, и многих трудов стоило загнать ее обратно. Но Карасума упорно этого не замечает. Крепко стоящий на ногах, настоящий мужчина, способный нести ответственность за свою спутницу… Многое бы Ирина отдала за то, чтобы он увидел ее суть. Раскрыться самой? Ну уж нет. Кукла никогда не действует сама. Неожиданно в памяти всплыл недавний разговор, от которого на душе не стало легче ни на грамм… - Карасума… а ты веришь в любовь? - А ты можешь объяснить, что это такое? Она крепко задумалась в тот момент…А действительно, что это такое? Заметив ее смятение, мужчина усмехнулся, и произнес: - Любви не существует. Есть привязанность, симпатии, некоторая влюбленность. Благодарность, в конце концов. Все эти чувства люди и принимают за любовь. Чтобы не заплакать, тогда девушка вышла из кабинета, не ответив на его тираду. А если бы осталась, то услышала бы продолжение фразы: «Но как все, я могу ошибаться». Залпом допив вино, блондинка соскочила с подоконника, и подхватила с кресла плед, закутываясь в него. Приятное тепло успокаивало душевные раны. Завтра она вновь натянет на лицо маску, и будет улыбаться своим ученикам. Пора свыкнуться с мыслью о том, что она никому не нужна. Руки сами потянулись к излюбленной пачке сигарет, и вскоре Ирина с наслаждением выдыхала сигаретный дым, продолжая свои размышления. Она одинока. О ней никто не будет плакать, если что-то случиться. Редко кто переживает за сломанную куклу. И именно поэтому часть ее души так отчаянно жаждала тепла, в то время как другая ее часть кричала: «Не сближайся! Будет только больно!». Она отчаянно желала любви, хоть и не признавалась в этом самой себе. И что в итоге? Желания имеют свойство сбываться… Со злостью затушив сигаретный окурок, Елавич поймала взгляд своего отражения в зеркале, напротив. Ты только кукла, ты просто кукла… Марионетка в чужих руках… Запустив пепельницей в зеркало, с удовлетворением хмыкнула – ну вот, теперь похожа на свою душу, все зеркало в трещинах. Издав печальный звон, стеклянная гладь рухнула на ковер, но Ирине было уже все равно. Вот так, намного лучше… Ее красота – ее оружие и ее проклятье… Хорошо, что больше в доме нет целых зеркал... Минуты хватило на то, чтобы раздеться и забраться под одеяло. Свернувшись под его гнетом, девушка вновь и вновь корила себя за то, что дала слабость, дала волю чувствам. Но разве можно всю жизнь брести во тьме? Вся эта передряга с Коро оказалась для нее спасением. Потихоньку ее душа оттаивала, внутренние раны заживали, и дышать становилось легче. А ведь она думала, что не может любить. У кукол ведь нет сердца… И нет души… Ну и пусть. Пусть он никогда не откроет для нее свое сердце. Зато рядом с Карасумой и ее учениками Ирина вновь чувствует себя живой