Дурной нрав

      Том замер на месте. Ему было необходимо отдышаться. Руки дрожали от бесконечного сметания всего подряд с их привычных мест. Они как мог успокаивал дыхание размышляя, где ещё искать? Возможно ли, что существует ещё один кабинет? Почему-то напрашивалась именно эта мысль. У Тома никогда не было своего кабинета, но теперь Том сомневался во всем.              — Ого, вот это беспорядок, — обернувшись, Том увидел Рейджи. Тот прошел вперед, оглядывая масштабы бедствия. — Тебя долго не было, я решил проверить, а у тебя оказывается истерика случилось. Какова же причина?              — Пирсинг потерял, — Том указал на своё ухо. Хоть весь пирсинг был на месте, но мало ли, вдруг его было больше. Тем более он такой мелкий, немудрено, что пришлось искать основательно.              — Что-то мне подсказывает, ты несешь полнейшую чушь, — Рейджи прошел чуть вперед и во взгляде его притаилось что-то опасное.              — У счастливых пар не бывает недоверия, — равнодушно заключил Том и направился к выходу, но Рейджи остановил его, ухватившись за плечо. Затем он как следует оттолкнул Тома назад, отчего тот отлетел обратно, к столу.              — Да брось, ты уже давно понял, насколько всё это чушь собачья, — лицо Рейджи исказилось. Он медленно надвигался на Тома, предвкушая что-то, о чем знал только он сам. — Чего тебе не хватало, Том?              — Я же истеричка, мне всегда чего-то не хватает, — прохрипел Том, пытаясь подняться, но поясницу пронзило болью. И почему он вынужден с этим справляться? Помощи тени хватило лишь на то, чтобы сломать полки? Так это не помогло.              — Как же мне это осточертело, — рванув к нему, Рейджи ухватил Тома за ноги и, потянув на себя, отчего Том просто свалился на пол, не успев среагировать, уселся сверху. Перехватив его за руки, припечатал к половицам, нависая сверху и крепко удерживая. — Чего тебе спокойно не живется, скажи?              — Полагаю по той же причине, по которой тебе постоянно хочется отыграться на мне, — Том попытался вырваться, но это не помогло, хватка лишь усилилась.              — Как же вы люди раздражаете, — лицо Рейджи изменилось окончательно, он уже не выглядел прежним. Злоба его уродовала, хотя Том решил, что внешне он вполне соответствовал тому, что у него творилось внутри. — Нет, чтобы спокойно преподнести себя на блюдечке, но вы вечно лезете туда, куда не следовало. Ты уже вспомнил его?              — Кого я должен был вспомнить? — прорычал Том и с силой вырвал руки. Запястья обожгло болью, но он не обратил внимание, пока хватало сил, он оттолкнул Рейджи и смог подняться.              — Не прикидывайся! — Рейджи тут же схватил его и поволок к шкафу, хорошенько приложив к стеклу. Оно тут же осыпалось и сжал зубы, чтобы не закричать. Рука Рейджи передавила ему горло. — Прости, я бы убил тебя сразу, но люблю поиграться с добычей перед пиром.              Выставив перед собой руки, Том целился в его глаза, но удачно отъехавшее кресло сшибло Рейджи с ног. Том даже не пытался размышлять, чем это могло быть, он просто перецепился через его спинку, надеясь сбежать, но Рей был быстрее. Вновь свалив его на пол, уселся сверху, хорошенько придавив.              — Что в этом грязном демоне такого? — сокрушался Рейджи и если бы Том его слышал, то удивился бы. В ушах звенело от участившегося пульса. — Я столько лет готовился к пиру, но появился этот и всё испортил! Но я решил действовать, свести тебя с ума раньше, запугивал, являлся во снах, в виде теней, делал всё возможное! Но этот ущербный оказался быстрее!              — Ты просто неудачник, который привык свои беды сваливать на других, — рявкнул Том и приложив как можно больше усилий, перевернулся. Быстро сложив руку в кулак, он хорошенько зарядил ею в лицо Рейджи, а затем оттолкнул. От неожиданности Рей отпрянул и это дало Тому время подобраться к столу. Он точно помнил, что на нем был нож для писем.              — Если взялся быть подстилкой демона, — Рейджи схватил его за волосы, оттянул назад, а потом впечатал в стол, но этого было недостаточно, сметая им всё, что оставалось на столе, он увалил Тома вниз, а потом зажал его, пока тот не опомнился. — Как тебе было, когда тебя трахало адское отродье? Небось он ещё клялся в вечно любви, каждый раз, когда всаживал в тебя свой член? А ты небось во всё это верил, ведь тобой так легко манипулировать! Мне кажется, что если бы тогда в машине я бы решил трахнуть тебя на заднем сиденье, ты бы мигом раздвинул передо мной ноги! Как жаль, что я тогда не знал, что быть демоном — самый легкий способ тебя нагнуть!              В каком-то смысле Рейджи был прав. До Дэвида у Тома не было секса ни с кем… Верно! Дэвид! Как он мог забыть! Так вот почему его так тянуло в тот кабинет, ещё и отражение напоминало демона. Но легче от этого не становилось, слова Рейджи больно полосовали сердце, да и воспоминания о Дэвиде причиняли ещё больше боли. Словно зверь царапал ребра когтями, завывая от беспомощной необходимости оказаться выпущенным на свободу. Том отвернулся, чтобы не показывать навернувшиеся слёзы. Он отдался Дэвиду не потому, что тот демон. Но какой смысл обижаться на это, если проблема была несколько иного характера.              В углу ножки стола что-то блеснуло и сердце Тома задрожало. Нож! Кривясь, он потянулся к нему, но побоялся, что Рейджи заметит.              — Выходит, ты тоже демон? — неожиданно спокойно даже для самого себя заговорил Том. — Почему же ты сразу не сказал?              Говорить было больно, тело не слушалось. Но Том действовал на чистом энтузиазме. Воспользовавшись замешательством Рейджи, он раздвинул ноги, как ему и приписывали, за затем перехватил его рукой за затылок, притягивая к себе. Из жадности или из желания взять преимущество Том неистово впился в его губы. Как ни странно, Рейджи ответил, поэтому Том мог спокойно позволить себе развязно тереться об него. Пока рука не дотянулась до ножа или что-то подтолкнуло его в руку, не важно. Холодный металл дарил чувство безопасности. Хорошенько перехватив его, Том замахнулся, но Рейджи его остановил.              — За идиота меня держишь? — выхватив нож, Рейджи размахнулся, полоснув его по лицу, затем начал опускаться ниже, разрезая и срывая пуговицы с рубашки.              — Тебя за него и держать не надо, — выплюнул Том, держась за рану на щеке, из-за чего Рейджи перестал резать пуговицу и, размахнувшись, полоснул его по руке. Лезвие прошлось близко к венам, но не глубоко и не вдоль, что поможет не истечь кровью.              — Хотя, что мне терять? Я всё равно тебя убью, так почему бы не трахнуть? Хочу знать, как ты извивался и стонал, умоляя засунуть в себя глубже. Вдруг мой член покажется тебе интереснее? — Рейджи продолжил спокойно кромсать рубашку.              — Я не буду удовлетворять твои сексуальные фантазии, — легкие сдавило, Том понял, что голова пошла кругом, сознание ускользало, но он старался изо всех сил.              — Посмотрим, — Рейджи оскалился. Он потянулся за его поясом, расстегивая. — Люблю, когда еда сопротивляется.              Еда вполне могла бы сопротивляться, если бы не боролась с темнотой в глазах. Том не мог потерять сознание, только не сейчас. Будто поняв его состояние, со шкафа позади что-то соскользнуло, Том не увидел, что это было, но оно врезалось в Рейджи и отбросило его. И Тому удалось сесть. Только когда теплая и густая жидкость заволокла ему один глаз Том понял, почему всё было так плохо. Он не чувствовал, как кровь заливала его волосы, теперь она медленно потекла по лицу. Видимо осколок витрины зацепил его и порезал кожу головы. И Том от этого всего устал. Ему хотелось рыдать не от боли, а от невозможности вернуться к Дэвиду. И он ненавидел себя за то, что не мог сейчас больше ни о чем думать.              Лишь это и помогло ему встать, схватить нож, но, к несчастью, за лезвие и выбить его из руки Рейджи. Затем том удобнее его перехватил и занес над ним, но Рейджи сопротивлялся. Он схватил его, тут же нанося удары один за другим, снова и снова. А затем попросту начал душить.              — Ничего, сейчас ты ослабнешь и будешь готовым на всё, — Рейджи склонился к нему и слизал кровь с щеки, смакую её вкус. — Ты же не думал, что сможешь бежать? Я заприметил тебя ещё когда ты был ребенком, никто не смел тебя осквернять! Но я ошибся в тебе, но ничего, все ошибаются. Кто же знал, что ты падок на скверну.              — На скверну, но не на грязь вроде тебя, — простонал Том и замахнулся ножом. Лезвие удивительно легко вошло в бок Рейджи, отчего он закричал подобно зверю.              — Тот демон мертв, я убил его! — вынув нож, он схватил Тома, поднимая на ноги и уволок к столу, завалив его на него. — Ты сам видел, как его насквозь пронзило! Прекрати сопротивляться, он не спасет тебя, как это случилось в тот раз! Он демон и он лгал тебе! — нож прошелся по тому же месту, куда Том ударил Рейджи, но тот его не вонзил, просто поранил. И Том до крови закусил губы, чтобы подавить крик. Он схватился за рану, тщетно пытаясь унять боль. — Ты верил в его любовь? Да он тоже пытался тебя сожрать, он лгал тебе, а ты идиот наивный верил! Демонам нельзя верить! Тобой попользовались и пытались спасти, чтобы пользоваться дальше, пока ты не будешь готов к пиру!              Нет, Тома ничуть не злило, что Дэвид им якобы пользовался. Том не мог в это поверить, даже если Дэвид и правда его обманывал, он дарил ему самое лучшее время. Он был ласков, нежен и заботлив. Он поддерживал его и был рядом. Спасал и давал понять, что он надежный. С ним Том чувствовал себя в безопасности. А теперь Рейджи утверждал, что Дэвид мертв?              — Зря ты это сказал, — спокойно проговорил Том, заставив Рейджи замереть. Развернувшись, Том сгруппировался и оттолкнул его ногами. Нет страшнее человека, которому говорят, что тот, когда он любит — мертв. Выхватив нож, Том уселся сверху и занес его над Рейджи. Тот тут же перехватил руки, не давая приблизиться, но Том оказался сильнее. Злобно скрипя зубами, он подался вперед и водрузил лезвие в его грудь. Оно вошло спокойно, словно разрезало масло. Рейджи начал захлебываться и хрипеть от рвущейся наружу крови. На этом Том не остановился. Он вынул нож и продолжил вонзать его снова и снова. И продолжал это делать до тех пор, пока от Рейджи не осталось кровавое месиво.              Равнодушно осмотрев разрезы, выступающие наружу куски мышц, легких, сердца и ещё какой-т о дряни, залитой кровью, Том откинул нож. Его руки не тряслись, он не был напуган содеянным. К нему не пришло осознание. На ватных ногах он поднялся и подошел к графину с водой, сперва вымыл руки, потом лицо. Кровь ещё сочилась из раны на голове, но было плевать. Разодрав рубашку, том перевязал руку, совсем не обращая внимания на то, что кровь ещё текла сбоку. Он лишь вытянул из петлиц пояс, потому что расстегнутый он ему мешал, а застегнуть его он бы не смог. Тело пробивало легкая дрожь, ему казалось, что все кости либо сломаны, либо безумно болят. Выпив в два глотка остатки воды, он на ватных ногах прошел в середину кабинета, пытаясь что-то найти. И нашел. В углу блеснуло что-то серебряное.              — Раньше нельзя было, да? — Том подошел ближе и взял медальон. Он блеснул ярким сиянием и угас. С другой стороны, если он заблудился, а теперь нашел путь, значило ли это, что компас помог? Правда, он вспомнил лишь, что любит Дэвида, но не всё, что было связано с ним. Только эмоции. А значит он ещё не преодолел весь путь. Он должен отсюда выбраться. А возможность отыграться на Рейджи приятный бонус.              Накинув на шею медальон, Том вышел из кабинета и поплелся к выходу их университета. Каждый шаг давался ему с трудом. Он даже не заметил, что стены замка были абсолютно пусты. Ему было плевать. Хотя это в действительности к лучшему, ни у кого не возникнут вопросы к его внешнему виду, и никто не заинтересуется трупом в кабинете Оливера. Выбравшись за пределы территории студенческого двора, Том подошел к дороге. Она тоже была пустой, поэтому Том направился вдоль неё. Он не знал, верно ли идет, просто шел уверенный, что выбрал нужное направление. Через несколько минут возле него остановилось такси и Том не задумываясь сел в раскрывшуюся дверь. Таксиста вовсе не смутил его внешний вид, как и то, что Том не назвал адрес. Он и сам об этом не подумал, просто обрадовавшись возможности сесть. Сердце тяжело качало по венам кровь, поэтому Тому казалось, что оно вот-вот остановится, но он был спокоен. Просто вертел в руках компас, пока тот слабо мигал, но с каждой минутой делал это всё чаще и ярче.              Машина остановилась, но таксист не проронил и слова. Дверь просто открылась и Том опомнился от состояния легкого забвения. Голова кружилась. Он попытался достать бумажник, но раскрыть его оказалось ещё большим испытанием, поэтому он равнодушно бросил его на переднее сиденье и вышел наружу. Перед ним возвышался дом, давно всеми забытий. Он зарос плющом и мхом, забор покосился, кое-где и вовсе валялся на земле. Там Том и прошел. Поднимаясь по скрипучему крыльцу, он был готов завыть от боли. Брюки вымокли от крови и теперь он жалел о том, что не перевязал рану. Ну, хотя бы раны на руке замотал в обоих местах. Дверь легко поддалась и Том прошел внутрь, но дом встретил его затхлым запахом разложения. Ничего, кроме темноты и гниющих досок с мебелью.              — Быть этого не может, — Том прошел глубже, в гостиную. Попытался включить покосившийся торшер, но электричества не было. — Дэвид? — вместо имени из получился очень тихий хрип. Том откашлялся кровью и заговорил уже громко. — Дэвид! — лишь ветер прошелся по половицам, грустно гоняя многовековую пыль. Неужели всё зря? Неужели Дэвид и правда мертв? Тогда ради чего всё это было? Ради его спасения? — Да к черту! Дэвид! Прошу… Ну, пожалуйста!              Позади пробежала мышь или крыса, кого-то он точно вспугнул, но не того, кого нужно. Том больше не мог держаться. Из глаз посыпались слёзы. Он слабел с каждой секундой. Зло сорвав с шеи медальон, он бросил его в стекло, но оно даже не сломалось.              — Чем бы ты ни был, хоть царем небесным, хоть дьяволом, но немедленно верни мне Дэвида! — голос срывался, горло безнадежно жгло, но Том упрямо продолжал взывать к чему бы то ни было, ведь всё это время что-то пыталось до него стучаться. — Я не сойду с этого места, пока ты не вернешь мне Дэвида! Если я умру, то превращусь в самого жуткого демона и омою мир в крови!              Позади раздался звук и Том обернулся, но его практически сразу чуть не ослепила вспышка. Он успел зажмуриться, когда чьи-то руки подхватили его за талию. Они же прижали его к теплому телу, за затем раздался грохот и вот уже он сидел на колене у этого кого-то, с огромными белыми крыльями, которые защищали их от ужасных ударов.              — Немедленно откройся, страж! — чей-то отвратительный голос говорил в приказном тоне.              И страж убрал крылья, и теперь Том смог узнать Наоки. Но больше его шокировало то, что они пробили стену. Так вот, что это был за грохот, сопровождаемый разбившимися стеклами. Удары так отнесли их назад, что от ног Наоки осталась колея.              — Отдай нам человека, — синхронно продолжили настаивать двое мужчин, одетых в белые костюмы.              — Отказано, — равнодушно изрек Наоки, лишь сильнее прижав к себе Тома. Разумеется, это вызвало очередной приступ боли, но Том старался не реагировать, он был слишком шокирован.              — Забыл с кем разговариваешь? — настоял один из них. — Ты страж, у тебя нет права вмешиваться.              — Человек нарушил ход времени, — вторил второй. — От него должно избавиться.              — Это вы забыли с кем говорите, раз я стою перед вами на колене, это не решает ровным счетом ничего, — Наоки выставил перед собой руку и сложил три пальца. — Ровно так же, как в моей власти не оставить от вас и мокрого места.              — Ты решил нарушить равновесие?              — Тогда ты тоже подлежишь стиранию.              — Здесь я решаю, кто и что нарушил, — Наоки вновь закрыл их крыльями, потому что посыпался очередной залп, который Том смог разглядеть. Это был огонь, белый огонь. Стоило им успокоиться, как Наоки вновь открылся. — Он ничего не нарушал.              — Равновесие нарушено.              — Ты вмешался и тоже его нарушил.              — Вы оглохли? — голос Наоки звучал равнодушно и настойчиво. И словно сама природа ему повиновалась, всё вокруг застыло, кроме тех, кто продолжал стоять на своем. Но долго это не продлилось. Две фигуры в костюмах сковало золотыми цепями. Они шокировано уставились на Наоки, но тот оставался спокойным. — Правильно делаете, что не боитесь меня, ведь есть кто-то пострашнее.              — Вы посмели атаковать моего брата, — из-за их спин показалась девушка. Черные волосы красивыми волнами струились по её плечам, рога закруглялись к острым ушам, таким же, как у Наоки, только рогов у него не было. Её темный костюм идеально облегал фигуру. Глаза сияли подобно двум карбонадам, и Том был готов поклясться, что там тоже нет зрачков, как у Наоки. Перед ней природа словно склонилась, бросившись к её ногам. — У вас есть десять секунд, чтобы убедить меня не уничтожать вас.              — Человек нарушил…              — Девять, — отрезала она и щелкнула пальцами. И тот, кто говорил просто исчез. Его мгновенно разорвало, а потом вытолкнуло, словно в черную дыру.              — Ты нарушаешь…              — Ноль, — она вновь щелкнула пальцами и со вторым случилось то же самое. Том для себя подметил, что Наоки был прав, эта девушка не просто их не слушала, они диктовала свои условия. Обернувшись, она посмотрела на Наоки и Том впервые увидел на его лице эмоции. — А теперь скажи мне, что заставил тебя вмешаться?              — Сестра, прошу, поверь мне, — он склонил голову. — Это не навредит равновесию, даю тебе слово. Я поступаю правильно. Это поможет времени восстановить свой ход.              — Парень настолько важен? — девушка окинула Тома беглым взглядом, но у того от неё пошли мурашки, его словно льдом окатило.              — Он ключ к восстановлению времени, — ответил Наоки. — Умоляю, я не предал тебя и не предал равновесие. Это всех нас спасет.              — Человек? — она скептически смотрела на Наоки.              — Как бабочка взмахивает крыльями, а на другом конце планеты образовывается тайфун, так и его маленькая жизни спасет нас всех от неминуемого уничтожения, — Наоки крепче сжал руку на поясе Тома и тот понял, Наоки напуган.              — Хорошо, — она согласилась и Наоки расслабился.              Девушка сразу же исчезла, нисколько не сожалея о содеянном, а Наоки, кажется, выдохнул с облегчением. Том всё ещё не понимал, что произошло, но был безумно рад видеть Наоки. Это давало ему пусть и хрупкую, но надежду, что он вернется к Дэвиду.              — Идем домой, Том, — Наоки поднялся, всё ещё его удерживая. И Том был ему благодарен. Теперь он мог спокойно дышать. Теперь он мог поддаться ускользающему в беспамятную пелену сознанию. — Прости, что заставил ждать.