Маленькая оплошность большого А-Сяня

Нестерпимая боль от жуткой смерти резко прервалась и невидимая душа покинула бренное тело. Он видел манящий свет. Душа, готовая покинуть этот мир, не имела затаённой злобы или сожалений. Вот так просто протянуть руку и уйти на круг перерождения. Пересечь мост «Реки Жизни», стереть все воспоминания и прийти в этот мир, возможно, уже завтра. Или же через столетие? Не это важно, другое: там, впереди, его ждёт новая жизнь. Всё начнётся с чистого листа. Блаженное забытие принесёт покой этой чистой душе. — Как… красиво, — выдохнула душа, нежным звоном колокольчика отозвавшись на зов «света». Всего мгновение — и вот уже это сияние окутывает своим мягким теплом истерзанную душу. Не нужно слов или обещаний, она уже знает, что её ждёт. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Вот и поле брани уходит из-под ног, темнота мёртвых земель сменяется бескрайней рекой и мостом. Душа стоит у самого начала. Вокруг — никого. «Да, наверное, для каждого уготован свой мост, — думает она. — Сколько же лет я буду его пересекать?» Для забытия некоторым требовался всего день, но для таких, как Вэй Ин, могло и ста лет не хватить. Двадцать с хвостиком зим душа была ограничена бренным телом, но память всего лишь нескольких событий могла храниться десятки лет. И даже сама душа не могла предугадать, сколько ей потребуется времени, чтобы забыть. Неуверенно подняв ногу, душа опускает её на каменный мост. Затем вторую, и делает шаг, а потом ещё один и ещё. Внезапно становится легче, и душа уже почти что бежит по мосту! Как это, оказывается, просто! Но в один момент всё меняется. Мгновение, и под ногой распускается паутина трещин. С испугом перескакивая на вторую ногу, душа видит, как и там вырастает ещё бо́льшая сетка трещин. Мост неумолимо рушится на глазах! Каменная поверхность резко распадается и душа, не успевшая вовремя за что-то ухватиться, летит в реку. — Ааааа, — слышен только крик, доносящийся уже снизу. Но и он прекратился, сопровождаемый шумным всплеском и не без того бурной реки.

***

— Уаааа, уаааа, — Вэй Ин проснулся. Где-то рядом орал маленький ребёнок, судя по звуку. «Я же падал в «Реку Жизни», — спохватился Вэй Ин. Зрение его было очень туманным, а способность говорить пока не вернулась, потому мужчина мог только рассуждать. — Где я вообще?» — У вас мальчик! — где-то сбоку послышался грубый голос незнакомой женщины. Вэй Ина вдруг обдало холодом. — Какая хорошая новость, — с нотками «счастья» выдохнула севшим голосом другая женщина. — Мой А-Юй, мой малыш. Вэй Ину вдруг стало очень, очень страшно! Его зрение наконец-то прояснилось, хотя видел он только прямо перед собой. Какая-то великанша прижимала его к своей пышной груди! Но самое жуткое было не это… Мужчина не мог нормально двигаться, будто его чем-то опоили, всё тело было в какой-то непонятной жидкости и страдало хроническим замерзанием! Вэй Ин раньше не мёрз, определённо! — А-Юй, ты такой маленький, — с вымученной улыбкой прижимающая его к груди девушка-великанша протянула свой огромный палец и… Вэй Ин его поймал возле своего лица! «Что она собирается делать?! — панически кричал у себя в голове Вэй Ин. — Я не позволю тебе что-либо сделать!» И тут Вэй Ин увидел свою руку… Пухлая, будто его недавно жалил целый рой пчёл, она была ещё и в складках, пальцы казались не лучше, ещё и короткие какие-то, с малюсенькими, едва отросшими прозрачными ногтями. Да и кожа какая-то неестественно красная, будто помимо пчёл ему пришлось пережить ещё и обваривание в кипятке! «Что со мной?! — пытаясь отцепить руку, которая так удобно сжимала исполинский палец, взвизгнул Вэй Ин. — Почему я такой?!» — Сыночек мой, — будто пробуя эти слова на вкус, позвала женщина практически рядом с его ухом. Вэй Ина передёрнуло, у него резко закрутилось всё перед глазами. Взгляд огромных серых глаз упал на ноги девушки. Там копошилась старая женщина, обтирая ноги роженицы мокрой тряпицей… Кровь, именно она была повсюду. На бёдрах большой девушки, на её однослойной белой одежде и на простынях. «Это я что? — вдруг осознал Вэй Ин, снова с трудом поворачивая голову. Он кинул быстрый взгляд на своё замотанное в ткань тельце, откуда без его ведома вылезала непослушная пухлая ножка… — Это я родился, что ли?!» И малыш снова закричал. Его услышали все в поместье. Орал он долго, а все только радовались, говоря женщине, его матери, что крикливый мальчишка — значит будет сильным!

***

В одном из скрытых подвалов Ланьлина тёмная тварь, закованная в цепи, вырвалась из клетки, устремляясь в неизвестность.