Маленькая оплошность большого А-Сяня

Лань Ван Цзи сидел за прилавком лекарской лавки. Он до сих пор удивлялся, как ему ещё тогда, года три назад, хватило смелости и наглости уговорить ошарашенную и испуганную Вэнь Цин… Ой, нет, теперь её зовут Бай Минчжу… В общем, как хватило духу попроситься на ночлег к незамужней девушке! …и остаться здесь на три года… А какой спор тогда разгорелся! Дева Вэнь… Дева Бай утверждала, что никогда не видела Вэй У Сяня. Даже пару раз осмелилась назвать достопочтенного Хань Гуан Цзюня сумасшедшим и двинутым на голову… Можно было представить, как сильно не хотела эта женщина видеть в своём доме этого, да и вообще какого-либо заклинателя. Лань Ван Цзи стойко стерпел всю вылившуюся на его голову грязь, привычно мгмыкнул и протянул мешочек с деньгами. — Здесь не постоялый двор! — фыркнула женщина, но деньги забрала. После ухода Вэнь Нина с «Бай Юем» вести дела стало сложнее… — Мгм, — ещё раз кивнул Ван Цзи, довольно уходя в «свою» комнату. Благо, в доме Вэнь Цин было много необжитых «нор», куда дева… Бай заселила «постояльца». Как оказалось, в несколько раз меньшая чем цзинши комнатка была очень уютной, а кровать намного мягче. Ван Цзи же поначалу было очень неудобно спать вот так, не ощущая всей жёсткости и деревянности его старой лежанки. Привычные сандаловые благовония сменились извечными сосновыми. Холод утреннего тумана Облачных глубин резко контрастировал с ослепительным солнцем в окне и гомоном многочисленных жителей императорского города. — Когда вернётся Вэй Ин? — каждое утро, завтракая за небольшим столиком в гостиной, спрашивал Ван Цзи. На третью неделю Вэнь Цин не выдержала… — Он и сам не знает! Не спрашивай больше! По-жа-луй-ста! — по слогам проговорила она, шипя и практически молясь. — Так у вас есть связь? — подняв бровь, спросил Хань Гуан Цзюнь. Он наконец-то добился своего! Метод постоянного наяривания сработал. — Чёрт, тфу ты! Да, — яростно выдохнула Вэнь Цин. Кажется, на свете есть не одна заноза… Их две! — Раз в две недели они присылают письмо. — И когда Вэй Ин вернётся? — игнорируя слово «они», ещё раз повторил Ван Цзи. — Я не знаю, — развела руками Вэнь Цин. — Могу только сказать, что когда-то да вернутся. — Мгм, — кивнул Лань Ван Цзи. — Покажи письма. Вэнь Цин уставилась на столь фривольное и наглое заявление. Её глаза сверкнули, а лицо покраснело от злости. За всё это время видеть этого бесполезного «призрака» за завтраком, обедом и ужином стало и так тошно, а тут ещё и наглеть начал! — Ты… Ты тут… — зашипела женщина. — Бесполезный Нефрит, ты здесь ещё и права качать будешь?! Я и так позволила тебе здесь остаться! Не наглей! — Хм, — хмыкнул Лань Ван Цзи, выгибая бровь. С ним давно никто так не разговаривал. — А если я буду полезным? — Полезным? — казалось, у Вэнь Цин даже ухо дёрнулось! — И в чём же польза великого Хань Гуан Цзюня? — Сделаю всё, что скажешь, — спокойно ответил Ван Цзи. — Всё? — переспросила Вэнь Цин. После утвердительного кивка глаза женщины вспыхнули недобрым огоньком, а Лань Ван Цзи уселся за прилавок… Впоследствии, количество покупателей резко увеличилось почти вдвое, милые старушки и молодые девушки начали всё чаще захаживать в лавку. Вэнь Цин, резво смекнув в чём дело, выставила на передние прилавки «средства для красоты» и деньги полились рекой…

***

— И что я здесь делаю? — совсем уж неприлично подперев ладонью щеку, выдохнул Лань Ван Цзи. Он уже третий год жил в императорском городе, помогал Бай Минчжу с продажами лекарских трав, эликсиров, зелий и… средств красоты… Кто бы сказал благородному господину Лань, что он будет вот таким вот «наёмным торговцем» с мизерной платой и комнатушкой прямо над рабочим местом, Лань Ван Цзи бы не поверил! И вот сейчас он, давно сменивший белые ханьфу на светло-зелёный халат и голубенькую «униформу» аптеки, скучающим взглядом обвёл лекарскую лавку. В прошлом году Вэнь Цин купила новые шкафы, больше здесь ничего не изменилось… — Абсолютно ничего не изменилось! — вдруг осознал Ван Цзи. Сколько же ещё придётся ждать?! Вэй Ин и за три года не вернулся, может, он вообще не придёт?! Из раздумий Хань Гуан Цзюня вывел чей-то неразборчивый, громкий возглас. Кто-то был на втором этаже?