Маленькая оплошность большого А-Сяня

Всё время Цзинь Лин ходил, как в воду опущенный. Не было настроения сбегать по ночам в город или покупать специи. Вся еда была одинаково безвкусной. Цзинь Жулань даже вырыл из нетронутых с момента исчезновения вещей своего маленького дядюшки недельный запас отборного пойла. Но, смотря на семёрку сосудов с ароматной Улыбкой императора, мальчишка только разрыдался и спрятал всё обратно под кровать. А вдруг А-Юй вернётся, а его винный запас исчезнет?! Беда будет, беда! Пустые надежды и детские оправдания всех своих действий потеряли смысл, когда пришло официальное письмо из Ланьлина. Цзинь Лину казалось, что он кукла, которой обрезали все ниточки. Мальчик осел на пол, потеряв возможность стоять. Потеряв надежду… А-Юй мёртв. Его больше нет… Мамы нет, папы — тоже. И А-Юя нет… Он один и рядом никого не осталось… Казалось, в тот момент Цзинь Лин утратил хоть какую-то веру в этот жестокий, беспощадный мир! Мальчик закрылся в своей комнате, наотрез отказавшись показываться на глаза новым друзьям и наставникам. Старшие и не пытались беспокоить ученика, надеясь на то, что когда-нибудь мальчик оклемается и выйдет из комнаты. Сначала Цзинъи с Цзычженем по несколько раз на дню приходили, что-то говорили, сидели подолгу в комнате. Пару раз заходил Лань Сычжуй, спрашивая, всё ли в порядке, не нужно ли чего младшему. От Цзинь Лина всегда был только один ответ: «Убирайтесь!» Вскоре его перестали тревожить, только Цзинъи забегал по утрам, оставляя несколько локв на столе. А потом пришёл ноябрь. Не успели оглянуться, как с неба начали падать первые снежинки. Цзинь Лину было откровенно наплевать на эти изменения. По ночам разве что стало прохладнее. Мальчик практически не выходил из комнаты, сбросив немалую часть веса… — Цзинь Жулань! — громко прокричал Цзинъи, врываясь в комнату. Он всегда заходил тихонько, чтобы не потревожить покой скорбящего друга, в этот раз прямо-таки не сдерживался. — Сегодня твой день рождения! И я не позволю своему лучшему другу грустить в такой день! Клубочком свёрнутый на жёсткой кровати Цзинь Лин его рвения не разделял, сухо отозвавшись сиплым голосом: — Какое я право имею праздновать? — видимо, он опять всю ночь рыдал в подушку… — С кем…? Голос совсем сошёл на «нет» и сгорбленная на кровати фигурка зашлась во влажном кашле. — Отставить хандру! — всё также не сбавляя оборотов, напирал Цзинъи. — Смотри, какой тут большой подарок тебе прислали! — … — Цзинь Лин никак не отреагировал. — Подар-рок! Кар! — повторила огромная ворона, выворачиваясь из несильной хватки Цзинъи. — Говорящая ворона…? — всё-таки выбравшись из-под одеяла, равнодушно хмыкнул Цзинь Лин. — Нет, кар! — кажется, после каждого слова эта птица каркала… — Что? Не ворона? — хмыкнул Цзинь Лин. Эта чёрная птичка была довольно забавной. Неловкая улыбка так и норовила расползтись на губах. — Не подарок, — хмыкнул Цзинъи. Неужели Цзинь Лин наконец-то хоть чем-то заинтересовался?! — Она принесла тебе подарочек. — Я — самец! — возмущённо отозвался ворон. — Кхэ-кхэ! — прокашлялся Цзинъи, улыбнувшись в кулак. — Он принёс тебе подарок. — Кар! — удовлетворённо подтвердил ворон и даже как-то смешно мотнул головой. — Держи. Птица махнула крыльями и враз оказалась рядом с именинником на кровати. Ворон поставил свою большую когтистую лапу на коленку Цзинь Лина, показывая привязанную к ней прямоугольную коробочку. — Ну спасибо, — хмыкнул мальчик, аккуратно снимая «подарочек». — Ну что там, что? — присаживаясь прямо на пол под ногами Цзинь Лина, с неприкрытым интересом начал выпытывать Цзинъи. — Письмо, — оживлённо отозвался вместо именинника ворон. — Может ещё и скажешь от кого? — не желая прекращать болтовню, продолжил спрашивать Цзинъи. — Кар! — как-то зло отозвался ворон. Птицы умели осознанно злиться? — Молодой хозяин, молодой хозяин! — взмахнув крыльями, ворон оказался на плече Цзинь Лина. Мальчик сидел, беззвучно вчитываясь в написанное. Вдруг из глаз потекли предательские слёзы… Цзинъи, перепугавшись, вскочил, выдёргивая из рук друга письмо. — Моему милому племяннику… — недоумённо прочёл Цзинъи, а затем, не вымолвив ни слова, заткнулся, просматривая остальное молча. — Это что, издевательство какое-то?! — прошипел мальчишка, уничтожительно смотря на ворона. — Молодой хозяин — это молодой хозяин, — спокойно промурлыкал, словно кошка, ворон. — Иньин…? — позвал Цзинь Лин. — Да-а? — пропел ворон. — Выплюнь… — как-то совсем уж тихо попросил Цзинь Жулань. — Кар-рррр! — радостно отозвался Иньин, неестественно широко раскрывая клюв. Оттуда вылетела новенькая книга… — Подар-рок… тебе. Молодой хозяин сам делал. После этого ворон спорхнул с насиженного места, лапой откидывая обложку твёрдого переплёта. — Хэй, что это такое? — воскликнул Цзинъи. Он был в маленьком шоке от увиденного. Это явно была не обычная ворона! — Это мой подарок, — тепло улыбнувшись, Цзинь Лин вытер слёзы и начал листать книгу. — Ого! — мимоходом просматривая книгу вверх ногами, Цзинъи вдруг воскликнул: — Это же талисманы! Я таких ещё не видел! — Новые, — каркнул Иньин. — Молодой хозяин сам придумал. Цзинь Лин быстро пролистал книгу до конца, замечая совсем некаллиграфическую подпись: «Пользуйся с умом и никому не показывай!» Цзинь Лин быстро закрыл книгу, показательно спрятав под подушку. Затем он посмотрел на обескураженного Цзинъи и показал ему розовый язычок. — Сказано никому не показывать! — усмехнулся Цзинь Лин, вводя своего друга в ступор. Затем мальчик совсем уж оживлённо повернулся к ворону. — Иньин, где твой «молодой хозяин»? — Иньин молчит, как р-ры-ыба! — самодовольно протянул ворон, соскакивая на тумбочку. — Иньину уже пора уходить. — Почему ты не можешь сказать?! — возмущённо воскликнул Цзинь Лин, но ворон вдруг обернулся чёрной дымкой и исчез… — Что это было…? — прошептал Цзинъи. — Это была моя надежда, — прошептал Цзинь Лин, с грустью прижимая к груди «подарки». — Пойдём прогуляемся? Слабая тень улыбки появилась на лице Цзинь Лина. С того дня ещё три года подряд ворон Иньин приносил Цзинь Лину на дни рождения и различные праздники по подарку и письму.