Недоношенная душа

взять документы, сходить за вином, чтобы оно было обязательно терпким, сбивающим с ног. сходить за сахаром, насыпать его в чай, скрипнуть ключом в двери. может я что-то ещё забыла? я составляю список дел и думаю, что я ещё забыла. я же точно, точно решето - точно забыла. я смотрю из стороны в сторону, выцепляя из города мелочи - старомодные куртки, игрушечные монетки как амулеты, афиши театра, твидовые пиджаки, запреты, расклеенные по витринам, дорожным знакам, цветы, растущие из поворотов, мостов как признаки склепов. я блуждаю по волнам мира, и в коленях у меня то ли спицы, то ли иголки. обвожу этот мир по трафарету, чтобы приложить его к сердцу, и оно перестало свистеть бы. что-то внутри такое глухое и ломкое, что не выразить мне словами, потому что нет голоса, а в коленях, в горле, - спицы-иголки, а сердце только свистит, как чайник что я забыла? таблетки, керамические кружки, прокуренные остановки, разводные мосты. разноцветные сны – где я как в параллельной реальности почему-то под пеной морской. я трогаю мир наощупь и всё время разочаровываюсь, будто не найти мне того, от чего оно перестанет свистеть и научится петь почему я в этом мире? что я ищу? и от чего мне так тоскливо? от чего другие становятся вдруг такими счастливыми, и счастье их иногда истеричное и визгливое, такое же сумасшедшее как отчаяние? почему мне так больно идти? я не помню почему я иду, но знаю лишь что должна продолжать искать – может, она где-то в этом чужом городе тоже ищет меня, чтобы от всего излечиться разом, сразу бросить курить. мне сказали: она где-то здесь, в этом мире, в улыбках этих людей, прямо у них внутри. но только я не знаю, как мне её найти, смогу ли я с ней заговорить, если мой голос стал следом от карандаша. как найдёт меня в трещинках по асфальту, осколках витрин моя душа?