Сказки, рассказанные на ночь

       «Люку нужно уезжать из Сентфора, это место погубит его» — день изо дня ты повторяла эту фразу словно молитву со всей искренностью, на которую только была способна. Объяснить рационально это желание ты не могла, ты просто знала, что так будет правильно. Чувствовала это всем нутром, даже не подозревая, что маниакальное желание уберечь брата от всех невзгод диктовалось внутренним стремлением самой покинуть город, пропитанный чрезмерной родительской требовательностью. Бежать хотелось тебе, но ты упорно выпроваживала Люка, ведь он — лучшая часть тебя.              Сентфор злое и проклятое место, ты четко осознала это еще задолго до роковых событий 1986-го года. Впрочем, ты думала так про каждый новый город, в который ваша семья приезжала в поисках очередной антикварной безделушки, будь то Нью-Йорк, Амстердам или захолустный городишко на задворках мира. Сколько раз вы переезжали? Счет пошел на третий десяток, ты уже даже и не пыталась запомнить все места, где приходилось жить неделю, месяц, в лучшем случае год.              Один раз ветер перемен родительских планов настолько быстро сменил курс, что ты только и успела сказать: «Меня зовут Адель, теперь я буду учиться с вами», а уже через четыре часа вы снова были в дороге. Стоит ли говорить, что теплой привязанности к улице, на которой прошло твое детство, ты не испытывала? Ведь ее как таковой в фигуральном смысле никогда и не существовало, лишь разбросанные по трем континентам и десяткам городов осколки воспоминаний. Пикники с одноклассницами в Центральном парке после уроков в 1976-м, катание на велосипедах по узким улочкам какого-то Богом забытого городка в штате Невада в 1977-м, первый поцелуй с капитаном футбольной команды в Сиднее в 1982-м, вступление в команду «Лисиц» (черлидерш) в Средней Школе Ривердейла в 1983-м…              Вечно на чемоданах, из неизменного только малыш Люк, единственная хорошая вещь (если его вообще можно так назвать), которую сделали в своей жизни твои родители. Он был с тобой всю твою сознательную жизнь, сложно себе представить, что первые полтора года своего существования ты была без него, без лучшей части твоей души.              Большинство твоих одноклассников усомнились бы в ее наличии у тебя. Впрочем, легко судить о людях, понятия не имея о жизненном пути порицаемого человека. Ты злая потому что злая, ведь в мире должно существовать зло, дабы люди могли видеть добро и ценить его еще сильнее. У тебя нет чувств и мотивов, ты агрессивная, высокомерная, избалованная богатая девчонка, это же всем очевидно.              Картонная злодейка без обоснуя, вот твоя роль. Твои родители всю твою сознательную жизнь пытаются воспитать тебя как сильного лидера, авторитета, не учитывая того факта, что по складу своего характера ты тихоня, которой все социальные контакты даются ой как непросто? Кому это интересно? Ты же Моринг, вы все там немного «того»! Зажравшиеся богачи.              Высокомерие и наглость — всего лишь защитная реакция, а не стиль жизни, ведь нужно отрастить нехилые коготки, чтобы в условиях постоянных переездов соответствовать непомерным стандартам влиятельных предков. Чирлидер, а лучше глава команды, председатель студсовета, отличница, первая красотка в Старшей школе и законодательница мод. Если встречаться, то только с капитаном спортивной команды, безызвестные лузеры тебе не пара. Ты Моринг и ты обязана быть лучшей во всем.              Дружеская или любовная привязанность — пустой звук, имеет место лишь холодный расчет в поисках незримых баллов имиджа. Мамочка и Папочка доходчиво объяснили, что будет, если ты не будешь играть по их правилам.              Впрочем, маска отъявленной стервы насколько приклеилась к тебе, что ты сама порой стала забывать о том, кто ты на самом деле. Благие намерение и желание оградить любимого брата обратились безобоснованной ревностью и эгоистичным желанием испепелить до состояния реактивного пепла каждую барышню, которая посмеет строить глазки малышу Люку. Таких, к твоему великому сожалению, было великое множество. Особенно примечательной была эта нахалка из Сентфорской школы, Кэнди. Люк питал к ней особую привязанность. Пара шокирующих сплетен, несколько душевных бесед тет-а-тет с миссис Нельсон, и вот уже младший Моринг и Кэнди стыдливо опускают глаза при встрече в школе и через раз здороваются. Шалость удалась, ты безмерно гордилась этой авантюрой. Сердце милого братика было в безопасности от ударов любовных драм. На какое-то время.              Твое же сердце будет сковывать лёд еще очень долго. Иметь достаточно близкие отношения с юношей в старшей школе для тебя вопрос имиджа, а не чувств. Из всех твоих многочисленных «перспективных мальчиков» это смог понять только Майкл. И ему это, конечно, не понравилось.              — Слушай, это ведь все неправильно, ты не находишь? — Тёрнер осторожно провел рукой по твоему подбородку, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Вы в очередной раз решили пренебречь уроком биологии и весело провести время у Майкла дома, пока его родители уехали в отпуск. Теплых дружеских отношений между тобой и Тёрнером не было, присутствовала лишь всепоглощающая химия, у которой не было возможности перерасти в что-то большее. Вы это оба знали.              — Что именно?              — То, что для тебя я всего лишь статусная вещь, если я уйду из спортивной команды или брошу школу, то ты, глазом не моргнув, найдешь мне замену. Мне не нравится это, Адель. — Майкл нахмурил брови, пытаясь разглядеть, о чем ты думаешь в твоих глазах. Ты думала, что только выяснений отношений тебе не хватало, день ведь так хорошо начинался. И что неплохо было бы взять по дороге домой клубничный молочный коктейль в Попс, местной забегаловке в типичном американском стиле.              — Это неправда, — это была правда, но терять своего накаченного красавчика хотя бы до конца учебы в школе не очень-то и хотелось, — ты мне очень дорог, Майкл. Иди сюда, я докажу тебе как сильно ты мне нравишься, — прошептала ты, целуя юношу. Майкл в этот раз поддался твоему очарованию, перехватив инициативу на себя.              И все же, несмотря на все твои старания и отчаянные переводы душевных разговоров в горизонтальное положение, самый проницательный из твоих «перспективных мальчиков» ускользнул из твоих цепких рук, пообещав остаться друзьями. И это очень бесило.              Еще больше бесила девчонка О`Нилл. И тем, что она, в отличие от тебя, была прирожденным лидером, и тем, что нравилась всем в школе, не была стервой и очаровала малыша Люка настолько, что все твои попытки их разлучить обратились прахом. Но больше всего бесила она тебя тем, что вытащила тебя из полыхающего особняка, подарила второй шанс, хоть ты его и не заслуживала. Шанс, который ты упустила.              Больше не было родителей, перед которыми нужно было отчитываться. Ты предоставлена сама себе. Будь кем хочешь. Малыш Люк в безопасности, его больше не побеспокоят Сентфорские бесы. Хотя ты прекрасно понимала, что не местные байки о чудовищах и серийных убийцах, таящихся в городских улочках, являются самым страшным злом на земле. Пугали внутренние демоны, которые в пожаре не сгорели и все еще были с тобой.              Ты решила, что колледж — это слишком скучно и можно обойтись без глупых никому ненужных бумажек. Родителей бы такой расклад совсем бы не обрадовал, эта мысль давала тебе силы двигаться дальше. Не хотелось признавать, что тебе просто не могла покинуть Сентфор, несмотря на всю боль, которую принес тебе этот город. Выработанная аллергия на переезды дала о себе знать. Снова выстраивать взаимоотношения было выше твоих сил. Ты осталась.              Не теряя времени даром, ты вышла замуж. Привычка выбирать мужчину «по статусу» никуда не ушла, а переросла в неописуемое желание заполучить в свои когтистые лапки лидера «Черных Драконов». Сказано — сделано. Вереница свадебной кутерьмы и вот кажется достигнуто пресловутое семейное счастье: особняк потихоньку ремонтируется, прошлое осталось в прошлом, совсем скоро родится мужчина всей твоей жизни, голубоглазый и розовощекий. Николас Хилл. Он проживет всего четыре года, сгинув в мутных водах местной реки. Вы с Аароном так и не решите кто прав, кто виноват во всем этом. Правда лишь в одном: после этого удара ты так и не оклемаешься.              Алкоголь заменит все вокруг. Мир сузится до одного стакана. Даже малыш Люк потеряет для тебя всякое значение. Ты хочешь забыть, ты хочешь забыться.              Ты еще сильнее возненавидишь Сару О`Нилл, когда она снова свалится вам словно снег на голову, чтобы героически всех спасти, отдав свою жизнь за друзей. Сколько еще тысяч раз ты будешь просыпаться по ночам с немым вопросом «Почему она, а не я?». Тысячу. Столько раз ты повторишь героизм своей бывшей школьной соперницы? Ноль. У тебя свой жизненный ад и тебе строго запрещено покидать свой унылый пост у бутылки с ромом. Ты будешь нести свой караул год за годом, пока смерть не разлучит вас.