Мужчина передо мной

      Выходные подкрались незаметно, и вновь пришло время, когда родственники могли навести пациентов в мед центре. Это событие происходило раз в месяц. Одни ждали этого с нетерпением, другие боялись, и лишь малая часть проживавших было всё равно на приезд своих и чужих родственников. Саку относилась к первому типу, она каждый раз считала дни до встречи с матерью, и после ходила в приподнятом настроение пару дней. Отец Саку не приезжал, да его в принципе и не пустили бы, ведь это из-за него девушка оказалась в центр.       Отец Саку был доминантным альфой, который женился на женщине бете, и у них родилась дочь, тоже бета. Хоть беты и не чувствовали феромоны, но прекрасно могли различать альф от омег и доминантных от обычных и пассивных, по тяжести запаха. Её отец был очень зол на жену, что у них родилась бете, за что регулярно бил её, а когда Саку исполнилось восемь, он начал бить и её, а в десять лет он её впервые изнасиловал.       Несмотря на все ужасные вещи, которые были в жизни девушки, в центре она была очень жизнерадостная и активная. Именно Саку первой пристала к Юки, после чего тот был вынужден начать с ней дружить, но спустя время омега был очень рад их дружбе. Но понимание того, что уже завтра она покинет центр и отправится домой, разрывало его, из-за смешанных эмоций. С одной стороны, он был очень рад и даже горд за подругу, ведь она смогла побороть свои страхи и теперь вернётся к обычной жизни. Но с другой стороны, теперь он оставался тут совсем один, Юки пытался отгонять такие мысли, но надолго они его не покидали.       Утро воскресенья казалось самым обычным, ну почти, к шагам в коридоре добавились нервные голоса омег, переживавших из-за сегодняшнего мероприятия. Юки мало волновал приезд родителей и брата, сейчас все его мысли занимала Саку.       Когда девушка, как обычно зашла в комнату юноши, она очень удивилась, ведь её друг всё также лежал под одеялом, хотя обычно в это время он вглядывался в лес. Подкравшись, Саку схватилась за одеяло и дернула, что было сил, но оно не поддалось. Преодолев лёгкий ступор, девушка села на кровать и начала аккуратно оттягивать края одеяла. С большим трудом девушка смогла отвоевать лохматую каштановую макушку, после чего она смогла увидеть зареванные глаза. Саку не сразу поняла истинную причину этих слез, она быстро соскочила с кровати, схватила со стола коробку бумажных платков, после чего аккуратно заползла к другу под одеяло. Юки молча лежал и разводил сырость в глазах (любимое выражение Саку), девушка тоже молчала, и обнимала друга, изредка вытирая накопившиеся слезы. Они могли лежать так целый день, им уже был не важен ни завтрак, ни приезд родителей, ни что либо другое. Им было важно лишь продлить этот миг как можно дольше. Но тишину прервал стук в дверь и голос медсестры. - Юки, к тебе приехали! Саку, я знаю, что ты там, тебя тоже ждут! - ребята молча затаились под одеялом. Медсестра какое-то время потопталась под дверью и ушла, дальше по своим делам. - Я думаю, нам все таки пора, - грустно прошептала девушка, - А то если не выйдем, Медуза приплывёт и заберёт нас. Я то ладно, а вот тебе ещё с ней жить. - Ты же знаешь, что я люблю когда ты так её называешь. Да, она вредная, но она всё равно тут главная, надо проявлять уважение к медперсоналу.       Медузой, Саку называла главную медсестру, за её характер, сокращённо от Горгоны Медузы, из древнегреческих мифов. Многие её побаиваются, а некоторые застывают, как каменные, при виде неё, оттуда и прозвище. Юки всегда считал это абсурдным и неправильным, поэтому всегда отчитывал подругу за это. Но девушка была всё таки права, им придётся встать, провести вместе последние несколько часов, и Саку уедет домой, а Юки останется здесь.

***

      Омега уже стоял пять минут перед дверью, в нерешительности её открыть. На двери висела табличка с номером и листик, приклеенный скотчем, с именем. Наконец решившись, Юки потянул дверную ручку вниз и дверь бесшумно начала открываться.       Отец сидел в кресле у окна и разглядывал сад, где гуляли пациенты с родителями. На весках была видна лёгкая седина, а лицо покрылось щетиной и небольшими морщинами. Он не сразу заметил, что дверь открылась. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Рёске повернулся к сыну, а омега успел не один раз пожалеть о своём приходе. Но стоило альфе обратить внимание на мальчика, как его губы изогнулись в любящей улыбке, а глаза наполнились счастьем и теплом. Юки был готов броситься сразу же в эти любящие и крепкие объятия, но тело парализовало и омега не мог пошевелиться какое-то время.       Когда Юки наконец немного отпустило, он повернул голову и увидел маму и Казу на диване. Омега сначала даже не узнал родного брата. Тот стал куда больше и мощнее, чем стал сильно походить на отца, а лицо стало старше и строже, чем должно быть в их возрасте.       Почувствовав непонятный сигнал, Казу повиновался ему, встал и, сделав шаг на встречу омегу, замер, давая младшему внимательно осмотреть себя и сам делая тоже самое. Юки стал выше с их последней встречи, но всё равно был ниже его, и едва доставал макушкой ему до шеи. Из под мешковатой одежды выглядывали тонкие запястья с детскими на вид пальцами, ярко выраженные ключицы, которые перетекали к хрупкую на вид шею. Казалось альфа одним лёгким движением руки мог сломать брата, словно красивую фарфоровую куклу.       Проведя тщательный осмотр брата, омега почувствовал, что его желание очутиться в любящих и родных объятиях, наконец может исполнится. Он медленно шаг за шагом подошёл к Казу всё время смотря четко вперёд, на брата, как только расстояние между ними сократилось до необходимого, Юки прижался к брату и вдохнул родной запах, смешанный с кучей посторонних. Альфа замешкался, но всё же обнял младшего, соблюдая всю осторожность, чтобы случайно не вспугнуть и не стать причиной панической атаки.       Хана и Рёске облегчённо выдохнули, глядя на эту умилительную картину. И в их сердцах появилась надежда на скорую выписку младшего сына. - Вы наверное хотите поговорить. Вы идите погуляйте, а мы с мамой здесь подождем. - умиротворенно предложил альфа, глядя на супругу. - Да, любимая?       Хана лишь кивнула в знак согласия, и выжидательно уставилась на сыновей. Юки наконец оторвался от брата и с небольшой заминкой, тоже кивнул и потянул брата за рубашку в сторону двери. Омега вышел и направился к лестнице, пару раз обернувшись, чтобы убедиться, что Казу следует за ним. Пройдя два лестничных пролёта, младший направился к беседке, которая находилась в стороне от места для прогулок, и слегка пряталась за кустами и деревьями. Дойдя до неё, Юки залез на перила и облакотившись спиной на одну из балок, державших крышу беседки, и вновь начал рассматривать своего брата.       Казу был слегка в замешательстве, но послушно следовал за младшим, и когда тут устроился как птичка на жердочке, нерешительно сел напротив него на скамьи и ждал какого-то вердикта. - Ты изменился, - наконец подал голос омега, продолжая изучать брата, - сильно изменился... От тебя пахнет сигаретами. Родители знают? - Знают. Тебя скоро выпишут? - Не знаю, скорее всего да. Что с тобой произошло? - Я не могу сказать... - Не можешь или не хочешь? - Не хочу чтобы ты знал... - Ясно       Они уже мало знали друг друга, и закрыть шестилетний пробел в жизни каждого, они были не в силах. На это нужно было время.       Они сидели в тишине, Юки смотрел в лес и иногда переводил взгляд на старшего, а Казу курил и смотрел только на брата. Это подобие идиллии прервал негромкий звонок, оповещающий о конце времени посещения. Альфа докурил сигарету, потушил, спрятал окурок в почти пустую упаковку и стоял в ожидании брата. - Юки, нам пора - Уже? - отозвался младший, как будто не слышал звонок, ещё немного поглядел в глубь леса и соскользнул с перил. - Идём.