Time of your life

Сан подождал, пока Уен закроет дверь ванной, чтобы включить телефон. Он вибрировал в его руке от неотвеченных звонков, сообщений и уведомлений из его социальных сетей. Сан проигнорировал последнее и пролистал свои сообщения. Юнхо спросил, благополучно ли он добрался до дома. Хонджун, Сонхва и Чонхо прислали ему несколько более строгих сообщений, спрашивая о том, где он находится. Сан закрыл приложение, открыл журнал вызовов и на секунду замешкался, держа палец над именем матери. Она звонила девять раз. Прежде чем он смог снова отступить, он коснулся ее имени и поднес телефон к уху. — Привет, мам. Резкий вдох, а затем: — Сан-а! Где ты пропадал? Почему ты никому не отвечаешь? Я ужасно беспокоилась о тебе. — Прости. — Сан поковырял потрепанные края дырки в джинсах прямо над коленом. — Я не должен был игнорировать всех. — Ну? Я жду объяснений. — На работе было кое-что, а потом… — Сан никогда не умел лгать матери. Он вздохнул и закрыл глаза. — Я просто еще не могу вернуться домой. На линии воцарилось молчание. Когда она заговорила, ее тон был мягче. — Я понимаю. Но ты нам нужен, милый. Нам еще столько всего нужно сделать. Чонхо оказал нам большую помощь. И твои друзья тоже. Но твой отец все еще нуждается— — Я знаю, мам. Я буду дома к субботе, обещаю. — Ты все еще в Сеуле? — Нет. — Взгляд Сана упал на дверь ванной. Душ был включен, шум воды заглушал легкое пение Уена. — Я в Пусане. — Что? Почему? — Не знаю. Наверное, мне нужно было немного подумать. — Или не подумать. — Ладно, милый. Но приезжай как можно скорее, ладно? Это меньше чем в двух часах езды оттуда. Мы приготовили для тебя твою старую комнату. — Спасибо. Я… я буду дома к субботе. Его мать вздохнула в поражении. — Не исчезай больше. — Не буду. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, милый. Мы будем ждать. Сан пробормотал свое «пока» и бросил телефон на одеяло. Теперь он чувствовал себя одновременно лучше и хуже. У них было так много работы по подготовке к торжеству, и он должен был быть там, но, по крайней мере, он знал, что его друзья помогают во всем. Они, вероятно, были более полезны, чем он сам. Душ все еще работал. Уен не запер дверь, и Сан почувствовал благодарность. Он разделся и присоединился к Уену под горячие струи воды, обнял его и поцеловал в плечо. — Как прошел звонок? — Спросил Уен и потянулся за шампунем. — Хорошо, наверное. — Хочешь поговорить об этом? — Нет. — Сан закрыл глаза, пока Уен мыл ему волосы, пальцами массируя голову успокаивающими кругами, пока он не перестал чувствовать себя плохо. Уен провел его под душем, и когда Сан открыл глаза, Уен смотрел на него с нежной улыбкой. Он провел руками по волосам Сана, по его шее и плечам. — Я могу что-нибудь сделать? Сан поцеловал его. — Ты уже делаешь. Уен счастливо промурлыкал. Они продолжали неторопливо целоваться, прикосновения скорее успокаивали, чем возбуждали, и медленно, но верно Сан расслабился и погрузился в этот момент. У него еще оставалось несколько дней, чтобы насладиться обществом Уена. И теперь, когда у него есть разрешение, он не станет портить их своим беспокойством. — Нам, наверное, пора уходить, — прошептал Уен ему в губы. Сан кивнул, но продолжал целовать его, проводя рукой по талии Уена к его промежности. Как и у Сана, член Уена невольно стал твердым. Сан быстро погладил его, прежде чем потянуться за спину, чтобы выключить душ. — Пойдем поищем что-нибудь поесть. Несмотря на его слова, Уен заскулил. — Я имею в виду, что это может подождать. — Не волнуйся, Ени-я. Я съем тебя позже. — Сан в последний раз чмокнул его губы, прежде чем выйти из душа. Он спрятал ухмылку в полотенце и проигнорировал недовольную гримасу Уена. — Я придерживаюсь своих слов, — сказал Уен, когда потянулся за другим полотенцем, — ты совсем не веселый. Сан покачал головой и притянул Уена к себе, чтобы прижать свой член к его заднице. Когда он поцеловал уенову шею, тот вздрогнул и закрыл глаза. — Я думал, тебе нравится, когда я беру все под свой контроль, — пробормотал Сан. — Раньше тебе это определенно нравилось. Глаза Уена распахнулись, встретившись взглядом с Саном в зеркале. — Возможно. — Тогда доверься мне. Я сделаю так, что это будет стоить ожидания. Солнце ярко сияло, так что они решили направиться к пляжу. В перерывах между мороженым и кофе, фотографированием вида и угрозами сбросить друг друга в океан, Сан продолжал дразнить Уена, позволяя его прикосновениям задерживаться и целуя его чуть более страстно, чем это было необходимо. Он мог сказать, что Уену нравилось внимание, и это делало его еще более щедрым. Сан никогда не встречал никого, с кем бы он так хорошо ладил. Даже Сонхва, его лучший друг в колледже, не заставлял Сана чувствовать себя таким беззаботным. Уен был очень громким и не обращал внимания, когда люди оборачивались, чтобы посмотреть на них, и Сан поймал себя на том, что улыбается до боли в щеках. Они вышли с пляжа на деревянную дощатую дорожку, которая привела их через скалистый мыс к смотровой площадке. Там было несколько туристов, глазеющих на море, но Уен нашел свободное место у перил и склонился над ними, чтобы посмотреть вниз на разбивающиеся волны. — Я хочу фотку, — объявил он. Сан вытащил из заднего кармана телефон. Он отключил интернет, чтобы сэкономить заряд батареи и избежать получения сообщений, но теперь чувствовал себя лучше, потому что его семья могла связаться с ним, если бы захотела. Он был рад, что они этого не делали. Сан поднял свой телефон и сказал: — Улыбнись. Со смехом Уен сделал это, но он улыбнулся Сану, а не камере, и сердце Сана сделало в его груди то, чего не делало раньше. — Получилось? — Да. — Сан едва взглянул на расплывчатое изображение, вместо этого шагнул к Уену и прижал его к перилам. Уен издал удивленный звук, когда Сан поцеловал его, но тут же быстро растворился в нем. Сан не остановился, не зная, что еще делать с внезапной всепоглощающей любовью, которая расцвела в его груди. У них была веселая неделя, но она скоро закончится. А Уен вернется к своей жизни, к своим отношениям и будет думать о Сане только как о той милой интрижке, в которой было так хорошо в постели. Сан же не хотел возвращаться домой, возвращаться в Сеул и вспоминать об Уене как о чем-то большем. Это увлечение, с которым он мог справиться. Увлечение означало, что он мог забыть об Уене и продолжить свою жизнь с этой неделей как с приятным перерывом в своей жизни. Привязанность, от которой дрожали руки, когда он делал снимок, не была похожа на что-то, что соответствовало бы их неизбежному сроку. — Если ты не прекратишь, — прошептал Уен ему в губы, — то мне нужно, чтобы ты закончил это прямо сейчас. — Этого не произойдет. — Просто чтобы довести свою мысль до конца, Сан уперся бедром в промежность Уена. Туристы вокруг них, вероятно, были шокированы, но Сану было все равно. Уен заботился еще меньше, потирая его спину. — Я думал, мы делаем все, что я хочу. — Так и есть, — сказал Сан и прикусил нижнюю губу. — Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? Или прикончил тебя прямо здесь? На глазах у всех? Вместо ответа Уен поцеловал его еще крепче. Они оба тяжело дышали, когда Уен оттолкнул его. — Мне нужно выпить, если ты собираешься вести себя так. Сан ухмыльнулся. — Тогда давай выпьем. Они вернулись в отель и поднялись на крышу, но к тому времени оба уже достаточно успокоились, чтобы держать руки и губы подальше друг от друга. Несколько человек наслаждались полуденным солнцем, но все еще было тихо, только один бармен стоял за стойкой. — Принеси мне чего-нибудь вкусного, — попросил Уен. — Я подожду за столом. Сан проводил его взглядом, прежде чем подойти к барной стойке. Девушка за ней ослепительно улыбнулась ему. — Что тебе принести, красавчик? — Можно мне две порции виски? — Ну конечно. За несколько стульев от него сидел мужчина, потягивая мартини, погруженный в свой телефон и покачивая головой в такт мягким ритмам, играющим в динамиках. Никто больше не ждал, чтобы сделать заказ, поэтому барменша не особо торопилась, и Сан наклонился над стойкой, чтобы посмотреть, как она готовит напитки. — Видишь что-то, что тебе нравится? Сан перевел взгляд с ее рук на лицо и усмехнулся, заметив кокетливую улыбку на ее красных губах. Она наполнила шейкер коктейлем, бросив на него очевидный взгляд. — Ты очень хороша, — сказал Сан и кивнул на ее работу. — Я тоже бармен. — Спасибо. — Она размашисто разлила напитки по стаканам и поставила их перед Саном. — А ты здесь с другом или…? Сан усмехнулся и расплатился, а она протянула ему сдачу вместе с салфеткой. На нем Сан увидел номер ее телефона. — Вообще-то, я здесь с— — Это мое? — Уен прижался к Сану, и рука Сана естественно легла ему на плечи. Сан кивнул, и Уен широко улыбнувшись, взял свой бокал, не удостоив бармена даже взглядом. — Я нашел для нас свободный столик. Пойдем. Сан оставил сдачу и салфетку с номером телефона на стойке бара и позволил Уену проводить его. Сидя за столом, Уен стряхнул руку Сана со своих плеч и с недовольной гримасой уставился на океан. Сан ухмыльнулся и притянул Уена ближе. — Ты такой милый, когда ревнуешь, Ени-я. — Я не ревную, — возразил Уен. Он по-прежнему не смотрел на Сана, но и не отталкивал его. — Я просто не думал, что так быстро тебе надоем. Сан рассмеялся и поцеловал Уена в щеку, а затем прошептал ему на ухо: — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь устать от тебя. — Лжец, — заскулил Уен, все еще притворяясь злым, но Сан не упустил довольной улыбки, которую он попытался скрыть, сделав глоток своего напитка. — Я знал, что ты потрясающий, с тех пор, как впервые увидел тебя танцующим в моем клубе. — Да? — Уен наклонил голову, чтобы посмотреть на Сана, его глаза потемнели, а улыбка стала многозначительной. — Тогда, может быть, мне стоит напомнить тебе об этом. — Что ты имеешь в виду? — Сан не мог оторвать глаз от блестящих губ Уена. — Пойдем в клуб. Мне хочется танцевать. На этот раз с тобой. Покончив с выпивкой, они зашли в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь более подходящее для этого вечера. На обратном пути Уен заплатил за еще одну ночь в отеле. Они доехали на метро до станции Сомён и вошли в первое заведение, где громко играла музыка и подавали жирную еду. Они разделили пару бутылок соджу с бургерами и остались даже после того, как кухня закрылась, чтобы выпить еще немного и подпевать хитам, которые звучали громче с каждым часом. Бар был переполнен, и к тому времени, когда они вышли, он больше походил на клуб, чем на ресторан. Клуб, в котором они оказались, находился на втором этаже темного здания на шумной улице. Охранник едва взглянул на их паспорта, прежде чем пропустить их. Сан крепко держал руку Уена, когда они вошли внутрь. Танцпол начинался прямо у двери. Сан увидел барную стойку в другом конце комнаты и лестницу, ведущую наверх в углу слева от него. Если бы не пульсирующие стробоскопы, клуб погрузился бы в кромешную тьму. Тяжелый бас заставил его сердце подпрыгнуть в груди, хотя это было ничто по сравнению с тем, что сделал с ним темный взгляд Уена. Посреди комнаты, окруженный сверкающими телами, Уен притянул Сана к себе. — Скажи это. — Что сказать? — Сан положил руки на уенову талию. Уен запрокинул голову, но музыка заглушила его смех. — То, что ты сказал мне тогда. Когда я не мог быть честным с тобой. — Ах. — Сан рассмеялся, повернул Уена, положил руки ему на талию и наклонился, чтобы прошептать, как тогда, когда они впервые встретились, прямо на ухо: — Не против, если я присоединюсь? Уен откинул голову на плечо Сана и улыбнулся. То, что они делали, Сан не назвал бы танцем: вокруг них или между ними не было достаточно места ни для чего, кроме блуждающих рук и вращающихся бедер. Уен время от времени вытягивал шею для поцелуя, терся задницей о промежность Сана, когда Сан слизывал пот с его шеи. Несмотря на темноту и переполненный танцпол, Сан ловил взгляды, брошенные в их сторону всякий раз, когда ему удавалось оторвать взгляд от Уена. Внезапное, но не совсем неожиданное желание спрятать Уена от всех остальных заставило Сана крепче сжать его бедра. В то же время у Сана было желание публично заявить о своих правах. Он проигнорировал голос в глубине сознания, напомнивший ему, что у него нет и никогда не будет никаких прав на Уена. Вместо этого Сан взял Уена за руку и повел его с танцпола к лестнице, ведущей на второй этаж. Музыка была более приглушенной, и люди собирались на лестнице, чтобы поболтать. На втором этаже были диваны, столы и комната для курения, и Сан прошел мимо всего этого, мимо дверей ванной комнаты к двери в дальнем углу, на которой было написано «только для персонала». Уен хихикнул, когда открыл ее. За дверью была еще одна лестница, ведущая вниз, но эта, в отличии от той, была пуста. На ступеньках валялись окурки, а с потолка свисала одна лампочка. — Не думаю, что мы сможем запереть эту дверь, — со смехом сказал Уен. Сан оттащил его от двери и прижал к стене. Уен посмотрел на него с закрытыми глазами и ухмылкой, которая соответствовала ухмылке Сана. — Мне действительно плевать прямо сейчас. — Отлично. — Уен достал что-то из кармана и вложил в руку Сану. — Вообще-то я думал, что первым потеряю терпение. Сан рванул вперед, чтобы поцеловать его, неловко открывая бутылку смазки. Тем временем, Уен расстегнул ремень и ширинку Сана, после спуская боксеры ровно настолько, чтобы обхватить пальцами санов член. Сан тяжело дышал в губы, стягивая джинсы Уена ниже его задницы. Приглушенный бас был постоянным напоминанием о риске быть пойманным. Сан поднял одну из уеновых ног и сразу же прижал к нему два пальца. Уен все еще был достаточно свободен и застонал, когда Сан вставил еще один палец. — Торопись. Уен разорвал пакетик презерватива и надел резинку на Сана. Сан же убрал свои пальцы и схватил Уена за задницу, чтобы поднять его, поддерживая между стеной и своей грудью, пока его пальцы ног не достигли бы пола. Сан со стоном опустил Уена на себя и, не теряя времени, задал быстрый темп, который соответствовал ритму, грохочущему внизу. Дыхание Уена все громче отдавалось в ушах, а его пальцы впивались ему в спину. — Как ощущения? — Так хорошо, Сан-а. Так хорошо. — Кто? Кто заставляет тебя чувствовать себя так хорошо? — Ты. Только ты. Сан зажмурился и погнался за своим освобождением. Оргазм ударил по нему сильно и быстро, и на несколько секунд кайфу удалось убедить его, что это было все, что он хотел от Уена.