желтый в полосочку свитер

ойкава вздыхает специально наигранно громко и драматично. перед ее лицом телефон, за экраном мелькающая то и дело — иваизуми. она лишь на секунду останавливается, чтобы бросить на ойкаву серьезный взгляд, а потом продолжает носиться по комнате, собирая вещи в спортивную сумку. ойкава вздыхает еще раз. — окей, чего тебе? — сдается хаджиме. ойкава вздыхает в этот раз натурально, даже глаза закатывает, и снимает палец с красной кнопки на экране телефона. она пишет в описание, что “тренд заключается в том, чтобы вздохнуть при твоей второй половинке и посмотреть, как она отреагирует. но ива-чан такая злюка, что ей все равно на меня”, и загружает видео к остальным. не то чтобы она встречается с иваизуми. точнее, окей, она не встречается, иваизуми с ней — тоже. на самом деле они лучшие подруги с детства. и вряд ли бы ойкава хотела это менять. — тренд из-за тебя не получился, — ноет ойкава. — поднимай свою задницу, тиктокерша, иначе мы опоздаем на тренировку с твоими дурацкими трендами. _____ у иваизуми темный ежик волос на голове, строго поддерживаемая прическа, состоящая из частых приглаживаний или трепаний, а у ойкавы каштановое волнистое каре, передние пряди которого выкрашены в светлый, потому что тоору снова пересмотрела тикток. у иваизуми выделяющиеся на руках бицепсы, которые очерчиваются еще больше, когда она носит футболки, а у ойкавы тонкие ключицы и россыпь родинок на плечах, будто звезды, которые сияют, стоит тоору надеть маечку на тонких бретельках. и иваизуми не может оторвать взгляда, не посчитав их, а ойкава не отвернется, пока не посмотрит на напряженные мышцы, когда иваизуми что-то делает. женственность, твердили тоору с детства, вот чем должна обладать уважающая себя девушка. однако иваизуми не была принцессой, но уважения к себе ей хватало. она носила ежик на голове, спортивки, расставляла ноги, может, слишком широко, а ойкава не могла понять: врала ли ей ее мама или иваизуми просто слишком особенная, чтобы попадать под стереотипы. ойкава понимает, что женственность — вообще не важна, когда иваизуми смеется, похлопывая ее по плечу, но ойкава понимает одновременно с этим, что хаджиме — особенная. особенная для ойкавы, особенная только для тоору, и от этой мысли теплее, хочется улыбаться. _____ — делай так, будто плетешь ойкаве косички, — наставляет матсукава. — я не плету ойкаве косички, — смеется ханамаки и складывает два желтых цветочка вместе. — не верь ей, матсу! она плетет мне косички! — кричит ойкава откуда-то со стороны, пока собирает цветы в маленький букет. он переливается белым, желтым и синим, а потом оказывается в руках хаджиме. — это тебе. — и нахер он мне нужен? иваизуми нравится такое внимание от ойкавы. ей нравится вся ойкава, в этих ее коротких платьях, поверх которых обычно надевается свитер. этому свитеру, кажется, миллион лет, он желтый в какую-то несуразную полосочку цвета охры посреди грудной клетки и снизу, но ойкава носит его, потому что хаджиме подарила его ей. по правде сказать, раньше этот свитер принадлежал самой иваизуми, но в один прекрасный день появилась ойкава и заявила, что он очень нелепый, но нравится ей. и с тех самых пор она его не снимала. она в нем выглядела уютно, ее хотелось обнимать (хаджиме боится признаться себе, что обнимать ее хочется и без свитера), вела себя до одури естественно, что хаджиме удивлялась, но позволяла ей. вот так естественно лежать у нее на коленках, перебирать ее каштановое каре со светлыми прядями, слушать ханамаки и матсукаву, не замечая, как ойкава пытается наколоть синие цветочки в темный ежик волос. _____ она легким жестом поправляет съехавшую лямку майки с плеча, смотрит куда-то в тетрадь и жует колпачок ручки. — нет, логарифм находится иначе, — терпеливо начинает иваизуми, но ее прерывает раздосадованный стон ойкавы. — нет! я больше не могу! давай закажем пиццу и посмотрим дурацкий боевик по телеку? оставайся с ночевкой, ива-чан, я позвоню твоей маме, а моя не против, давай? на иваизуми обрушивается поток вопросов, но иваизуми согласна со всеми. ровно настолько, насколько это позволит сделать ойкаву счастливой. хаджиме любит, когда ойкава счастлива, когда она кидается к ней на шею и целует в щеки, смеясь. она любит ойкаву, зачем скрывать очевидные факты от самой себя? а ойкава любит иваизуми. она любит класть свою голову на крепкое плечо, пока на экране крутится фильм, и любит, когда, почти заснув, иваизуми находит в себе силы разбудить ойкаву и отправить в кровать, помогая расстелить постель, укрыть подругу и только тогда отправиться на свой гостевой футон. ойкаве нравится забота иваизуми, нравятся ее грубые пальцы, когда хаджиме заправляет локон волос за ухо, если сама тоору занята чем-то важным (просмотром тиктока, например), ей нравятся ее ухмылки в ответ на глупые выходки ойкавы, ей нравится все и она никогда бы не променяла это на что-то другое. ____ — ив-ива-чан, — скулит ойкава и иваизуми слышит ее редкие всхлипы. ойкава жуткая плакса. — не уез-жай, ива.. она вытирает слезы с щек и всхлипывает энергичнее, а иваизуми еле сдерживается, чтобы не начать тоже. — черт побери, тоору! — прикрикивает хаджиме. — я уезжаю к сестре на неделю в другой город, прекрати реветь! но ойкава дергает плечами и дышит чаще. в самом деле, они же не навсегда расстаются. всего неделя, и, если честно, иваизуми и сама не представляет, как проживет без ойкавы семь дней. — я буду писать тебе каждый день, слышишь? хаджиме предпринимает попытку приобнять ойкаву, но та ревет сильнее и слезы капают на свитер (синий, не тот, что отдала хаджиме). — т-ты.. будешь звонить мне? — спрашивает ойкава. — каждый день, если хочешь. — и по видео? — она успокаивается более менее, снимает с себя свитер и остается в простом белом платье, которое идет ойкаве так сильно, что иваизуми просто не представляет, что еще неделю не увидит этого вживую. а ойкава протягивает иваизуми свой синий свитер с летающей тарелкой по центру, стирает слезы тыльной стороной руки с одной щеки, а с другой позволяет хаджиме большим пальцем ласково пройтись по скуле. — и по видео, тоору, только пообещай, что не будешь так плакать из-за моего недельного отсутствия. — просто.. ты звони, и чтобы долго, а я буду, — новый приступ слез, кажется, подступает снова, и в этот раз хаджиме не выдержит. она коротко целует тоору в щеку. — увидимся, тоору, люблю тебя, — бессознательно шепчет она, прежде чем забраться в машину к родителям, сжимая в руках мягкий свитер ойкавы, который пахнет ею, который такой же уютный, как и тоору, который.. — и я тебя, — говорит ойкава, всхлипывает и машет рукой. этим же вечером иваизуми звонит ей, на экране радостная ойкава с раскрасневшимися щеками. она до сих пор в волейбольной форме, а иваизуми лежит на кровати в ее, тоору, свитере. это заставляет ойкаву улыбнуться шире.