Душа моя

Когда Агата впервые слышит «соулмэйт», то её глаза загораются. Аннет мягко улыбается племяннице и обещает, что она обязательно найдёт своё предназначение и будет счастлива. И Агата верит, просто потому что ей хочется верить. Она ждёт того самого, как самая обычная девушка. Читая книги, Агата лишь больше верит в родственные души, и Элиза своими рассказами о них лишь подогревает интерес.

***

Когда тебе уже за двадцать и соулмейта ты не нашёл, то ты непроизвольно ты начинаешь чувствовать себя «гадким утёнком». Агата именно так себя и чувствует. Все её однокурсницы с горящими глазами и пеной у рта рассказывают, какие видения им приходили при первом касание, и Агате хочется взвыть от обиды и негодования. Где её грёбаный соулмейт? И Харрис уже не так верит в эту сказку с предназначенным человеком, то ли обида делает своё дело, то ли логический склад ума. Агата слишком много думает и иногда корит себя за это, ведь она часто не замечает происходящее вокруг неё. Словно она упускает интересные события своей жизни. Но когда Харрис из-за своих дум сбивает человека, то хочется долбануться лбом о руль. Агата ловит озлобленный взгляд кристально голубых глаз своей «жертвы» и чертыхается.  — Простите меня! — Агату аж трясёт от страха, — Мне так жаль, простите! Харрис ругает себя за то, что в стрессовых ситуациях говорит слишком много, но сделать с собой ничего не может. Она продолжает извиняться перед парнем, а он отряхивается и слегка усмехается. Он что-то говорит про туман, и Агата думает, негоже подвозить людей на капоте.  — …Мне трудно долго злиться на таких красавиц. И ушёл. Агата, раскрывая рот, удивлённо хлопает глазами. Как появился так и пропал. Что за парень вообще такой? Она уже успела два раза представить, как Аннет плачет в зале суда, а он просто ушёл? Агата смачно ругается себе под нос, топает ногами и идёт к машине, шепча себе что-то по типу «Шляются в такую погоду по дороге».

***

Александр не верит в родственные души, попросту потому что ему двадцать пять и он до сих пор один. До сих пор. Нильсен объясняет явление «соулмейтов», как желание людей предотвратить одиночество и объяснить то, к чему учёные ещё не нашли ответ. Что за видения такие? Какая несусветная глупость! Он уже сполна наслушался разных историй и по горло сыт этими сказками. Заходя в особняк, который стал домом месяц назад, Александр вспоминает девушку, которая сбила его. Он усмехается. Девчонка настолько была испугана, что кроме извинений и ничего произнести не смогла. Александр думает о том, что у неё красивые глаза. Тёмно-карие с золотыми разводами. На свете они явно становятся оливковыми. И он ловит взгляд этих глаз, переступая порог дома. Девчонка напоминает загнанного в ловушку зверька. Она кусает губу, теребит руками край свитер и ерошит волоса. Неужто племянница Аннет? Та самая Агата? Вот сюрприз. — Ну здравствуй, таинственная любительница сбивать людей в тумане. Агата в шоке раскрывает рот, прокручивая в голове все возможности исхода событий, и ругается себе под нос. Её взгляд говорит, что она напугана. Сильно. Почему именно? Мало того, что это жертва её невнимательности, так ещё похоже это тот самый Александр, о котором говорила тётя. Какова вероятность, что ей повезло и это не он? Да уж, не в её случае выбирать. — И ты искал меня по всей деревне, чтобы поздороваться? Александр видит, как девушка сжимает кулаки и хмурится. Сейчас она напоминает кошку. Лучшая защита — это нападение, так что ли, Харрис? Глупая девчонка.  — Ну… вообще-то я просто пришёл домой. Александр забавляется. Он обожает чувствовать своё превосходство, а в случае с Агатой, то он вообще выйдет победителем. Харрис по сути должна ему. Александр мысленно удовлетворяет такой расклад событий.  — Ты Александр? Агате хочется расцарапать симпатичное лицо парня, чтобы убрать эту самодовольную ухмылку. Да кто он вообще такой? Какой-то там Александр? Он ей никто! И боятся она его не намерена. — А ты — Агата. Приятно познакомиться. — Он протягивает ей руку, всё ещё улыбаясь. Вот же… Агата решает, что лучшим решением будет — пожать руку. Она девушка вежливая. Харрис вкладывает свою ладонь, успевает подумать о том, какая у него тёплая и грубая кожа, и в глазах появляется яркая вспышка, больно ослепляя. Тело начинает гореть. — Чего ты хочешь от меня, Агата? — Я… хочу всякого…  — Чего всякого?.. — Ну… разного… Не убирая рук с груди, он мягко погладил губами кончик носа Агаты. Не поцелуй, просто прикосновение — расчётливо-мягкое и небрежное.  — Чего разного, Агата?  — Почему я должна произносить это вслух?!  — Ты можешь ничего не говорить, если ничего не хочешь.  — Я… хочу чтобы ты прикоснулся ко мне… Картинка меняется, слово яркий водоворот калейдоскопа мелькают какие-то события.  — Что? Александр закатывает глаза и гладит Агату по руке, слегка нажимая пальцами на какие-то точки на ладони.  — Ты же всё расслышала. Агата улыбается и приближается к уху парня, мазанув губами по его гладкой щеке.  — Повтори.  — Обычно условия ставлю я! — Его голос выдаёт насмешку и лёгкое раздражение, а Агата обожает, когда Алекс злится. Да, он всегда диктует условия, но почему она не может хотя бы раз взять всё в свои руки?  — Мы сейчас не в постели.  — По-твоему…  — Александр, — Агата проводит губами по его шее, и Нильсен напрягается. — Я тебя люблю.  — Это значит «да»? — Харрис слышит, что он волнуется, да её саму трясёт, чего душой кривить.  — Конечно, глупый. Нильсен с силой обнимает её, а Агата не теряет возможности и ловит его губы. Конечно, она согласна. Перед глазами всё плывёт, и вот появляется ещё один эпизод. Светлая комната с высокими потолками и тёмным тюлем. На стенах висят какие-то картины и фотографии. Пахнет лавандой и свежим кофе. Открытое окно впускает лёгкий ветер, и Агата отводит взгляд от блестящего камня на кольце.  — Не будут моего сына звать Алрой! — Раздражённый голос Александра буквально звенит.  — А моего будут!  — Нет уж! Это благодаря мне ты беременна! И это наш сын!  — После того, как ты отодрал меня на бильярдном столе, я имею право выбирать! Тем более я хожу так уже шесть месяцев! Нильсен щурится и продолжает наматывать локон жены на палец.  — Только скажи, что тебе не понравилось? — Александр усмехается, и Агата краснеет. Вот чертяка! — Я же знаю, что понравилось.  — От темы не уходи! — Агата смеётся и проводит пальчиком по груди мужа. — Тебе реально нравится Рональд?  — «Мудрый правитель» явно лучше чем «спокойный»!  — Тогда Дункан? Александр стонет и закрывает лицо ладонями.  — У тебя ужасный вкус, Агата.  — Это ты про себя?  — Я про имена! — Алекс недобро сверкает глазами, — Следи за языком, а то я быстро найду ему правильное применение. Агата хмурится и отпихивает мужа от себя.  — Но точно не Рональд! Видения обрываются также быстро, как и начинаются. Кажется, что прошло минут тридцать, но на деле всего минута. Агата ошарашенно смотрит перед собой. Почему он? Как такое возможно? Только она смирилась со своей судьбой женщины одиночки, как появляется этот Нильсен и ломает все планы. Сердце делает маленький кульбит, и Агата видит, что Александр до сих сжимает её руку. По телу бежит табун мурашек. Нильсен выглядел не менее шокированным, но тут его губ касается привычная ухмылка.  — Неожиданная встреча, — шепчет Агата и аккуратно отпускает его руку. Александр смотрит на неё и подходит чуть ближе. Его взгляд касается её ключицы.  — Не то слово. Его голос хрипит, будто он молчал лет пять, но Александр просто волнуется. Как странно. Эта девчонка… Родственная душа? Так они существуют.  — Пойдём? — Агата ловит его ступор и кивает в сторону выхода, и Александр кивает. Всё нужно обдумать, но не сейчас. Не сейчас. Из головы не выходит образ той комнаты с тёмным тюлем.  — Агата. Харрис поворачивается, и Александр оказывается невероятно близко.  — Моего сына не будут звать Алрой.