Правило НННН

Дни превратились в какую-то тянучку: липкие, нескончаемые, однообразные. Даже без сладости на языке, без порции дофамина. Все на механике - почистить зубы, выпить кофе, обнять жену, взять рубашку в шкафу, доехать до работы. Отвлекали только игры Премьерки, но до них еще полгода. Шесть месяцев звучали как приговор. Масляков-младший не отличался пессимистичностью, не опускал руки, не хотел бросить все к чертям и уехать на крайний Север. До прошлой осени. Он был не самым счастливым человеком, но вполне удовлетворенным своей жизнью, работой, семьей. Его не увлекала политическая грызня, не волновали котировки валют, не интересовали сплетни и слухи, не парили статейки в наплодившихся, как кролики, интернет-изданиях (особенно после нашумевшего видео с пересчетом наличности). А потом случился Гудков и все пошло под откос. По пизде, если уж выражаться не совсем литературно. Семь лет, серьезно? Семь лет он жил и не тужил. Исправно отсматривал номера на фестивале в Сочи, занимал почетное место в первом ряду на играх Вышки, вычитывал подводки для объявления команд, организовывал летние кубки, общался с «выпускниками» КВН и помогал в некоторых миниатюрах для гала-концертов. Он за эти семь лет даже вырос в профессиональном плане - стал смотреть на клуб веселых и находчивых не глазами своего отца. Смог выработать свою линию поведения. Активно шутил в паузы, охотно взаимодействовал с ребятами, даже стебал жюри, не боялся выглядеть глупо. Это отметил и Эрнст своим уже знаменитым: «не зря здесь стоишь, мальчик», и в интернете гневные комментарии постепенно сменились положительными. Стоило бы радоваться, да куда там. Если в мире существует Гудков. Абсолютно непредсказуемый, невоспитанный и невозможный Саша Гудков. Которого хотелось видеть каждый гребаный день, которому хотелось строчить язвительные сообщения, которого хотелось…целовать. Целовать? И не только. Александр Александрович запихнул свои желания в грязный и пыльный чулан, повесив для надежности амбарный замок. Он был уверен на 100, нет, мы же в России, на все 146%, что Гудкову это нахрен не сдалось. Вокруг него всегда была целая толпа молоденьких девушек, готовых провести вечер. Ну и смазливеньких парней, желающих поработать руками не только при создании реквизита. Да там даже Ургант был, вечно кидающий непонятные намеки, флиртующий со всеми гостями, музыкантами, соведущими. Кажется, Ваня был способен очаровать даже тумбу, за которой Сан Саныч стоит уже семнадцатый год. При таком раскладе скорее собаке понадобится пятая нога, чем Гудкову Масляков-младший. Только вот он почему-то щебетал «я соскучился» и совал свой номер телефона. Не замечая и кудрявого паренька, который настраивал видео, и миловидную женщину с гримом в ярко-красной юбке, и менеджера с очень уж узкими штанами, и болтливую девчушку с кофе. Никого он не замечал. Все в глаза смотрел, губы облизывал, сыпал комплиментами. И все завертелось. Органы наизнанку, мысли в дыму, под ребрами извергается Везувий. И сосет под ложечкой, когда приходит новое сообщение. И голос слегка дрожит, если приходится упоминать его имя. И невыносимо стыдно смотреть в глаза Лине. Не было ни дня, когда Масляков-младший не собирался отправить смс-ку. Но все откладывал, не знал что написать. Заметки в телефоне были куда решительнее: Я думаю о тебе постоянно, съебись из моей головы Давай встретимся? Выпьем кофе, какао, чай. Я не знаю что ты любишь. Но ужасно хочу узнать Гудков, позвони мне, я устал ждать Сколько можно ходить вокруг да около? Давай переспим уже Впрочем, последнее писать точно не стоило. Если он хотел сохранить хотя бы остатки разума, самообладания, репутации. А что стоило писать - Масляков не представлял.

***

Саша снова сделал первый шаг. Позвонил после съемок КомментАута с Прусикиным, где Илье пришлось набирать Маслякова-младшего и петь дифирамбы про член. Гудков объявился через полчаса после этого странного разговора. - Простите, Александр Александрович, но это шоу… - Я не удивлен, Саш. - Не нервничайте, а то геморрой разовьется. А вам нельзя, на нашем канале это запрещено. Мужчина, сам того не желая, рассмеялся в трубку. От всей абсурдности ситуации - он не знал, может ли появиться геморрой от стресса или Гудков нес чушь, чтобы сгладить неловкость. А еще на душе потеплело, даже если они говорили про патологию прямой кишки. Главное, что говорили. - Я постараюсь. - Могу я в качестве компенсации угостить вас ужином, например? Или цветы там прислать. Вы адрес напишите, ладно? - Лучше ужин, цветы будет сложно объяснить. Меня дома не поймут, если я скажу, что это за обсуждение моих половых органов. Гудков издал смешок, еще раз извинился и отключился. А через пару минут пришло сообщение:

Входящее: Какую кухню любите?

Сан Саныч думал написать, что еда не играет никакой роли. Он хоть насекомыми отужинает, если рядом будет сидеть Гудков и тарахтеть про всякую ерунду. Только писать такое было нельзя.

Исходящее: Вьетнамскую. Подойдет? Входящее: Прекрасно, тогда я забронирую ресторан на завтра. Вас утроит часов в 5? Исходящее: Вполне.

Хотелось писать еще и еще. Спрашивать каким получился новый выпуск, успевает ли Саша поспать между съемками, почему стал реже мелькать в ВУ, как поживает кошка Гнида. Естественно, все эти вопросы остались под черепной коробкой. А еще хотелось язвить. И про «скорее нет, чем да», и про вызывающие фотографии в колготках, и про двусмысленные намеки в разных шоу. И про весь этот нестандартный образ, который он поддерживает годами. Хотелось до зубного скрежета, до изнеможения. «у меня от вас зуд и желание выпить, напрочь не совладать с постом, оголтело прижаться со всей моей прыти к грудной клетке своим крестом» Сообщение, пришедшее ночью, было встречено с неким облегчением. Значит, не только у Маслякова чесались руки продолжить переписку. Возможно, они просто давно не общались и им было о чем поговорить чисто как друзья-приятели. Александр прокручивал это в голове и не верил сам себе.

Входящее: Мне одеваться официально или можно прийти в драных джинсах?

Ведущий Премьер-лиги аккуратно вылез из под одеяла и бесшумно добрался до кухни. Лина устала, ей требовался отдых. И так уже порядком извел ее своей бессонницей. На кухне было темно, благо подсветки от телефона хватало. Пальцы бегали по буквам, выписывая новое послание, а сердце носилось по грудной клетке. Готовилось к марафону, не меньше. Иначе такие кульбиты не объяснить.

Исходящее: Как твоей душе угодно, только предупреди заранее. Не хочу выглядеть идиотом в гавайской рубашке. Входящее: Вы же не наденете гавайскую рубашку? Они ужасные. Исходящее: А на отдыхе? Входящее: Если только это последний отдых в жизни. Исходящее: Звучит как оскорбление. Входящее: Я найду способ извиниться. Исходящее: ??? Входящее: Куплю вам двойную порцию фо.

Масляков был уверен, что со стороны это выглядит как идиотизм. Он сидел минут тридцать, глупо улыбался и косился на телефон с открытыми сообщениями. Манера флиртовать, которой Гудок явно заразился у своего начальника, пускала приятную волну по телу. Словно, вернулось время студенчества с нерешительными попытками очаровать красавицу-одногруппницу, жаркими поцелуями у подъезда, первым петтингом на даче у друзей. Все это волновало, взбудораживало, возбуждало. Даже при условии, что у них всего один ужин, где будут три Н: не смотреть, не трогать, не думать. Плевать. Чувство предвкушения затмевало все, даже рациональное мышление. В голове явно разлился непривычный для Москвы туман. Заволокло все сероватой пеленой: и вперед не пробраться, и назад не повернуть. Только путает и ведет сильнее. Масляков-младший даже уснул раньше пяти утра. Удивительно.

***

- Слава Богу, вы не в гавайской рубашке, - Гудков широко улыбнулся, попутно пристегиваясь на переднем сидении. Масляков галантно заехал за ним в какой-то не самый богатый район Москвы, чтобы провести как можно больше времен вместе. Саше он сказал иначе, конечно, что ему просто по пути и это даже удобно. Черта с два: пришлось делать огромный крюк, наврать дочке, отстоять в пробке около часа. - Я до последнего боролся с желанием надеть ее, - Масляков улыбнулся уголками губ в ответ. Оставаться серьезным с бывшим КВНщиком просто невозможно. Особенно когда у него такой взбалмошно-игривый настрой. - А еще с какими желаниями вы боретесь? Все, расплываться в улыбке расхотелось. Отбило желание, не хуже аллергии, когда понимаешь: либо ангионевротический отек, либо даже смотреть в эту сторону нельзя. Правило ННН. Хотя, можно было добавить и «не поддаваться». Тоже дельный совет. Вместо ответа Александр выкрутил ручку радио, чтобы салон заполнил ровный голос диктора. Он слушал только новости, редко переключаясь на волну с песнями. Плясок и шума на работе хватало. Гудков считал иначе, он добрался до 104.2 FM, где рвали душу Imagine Dragons. «i wanna be the slip, slip word upon your lip, lip letter that you rip, rip break me down and build me up» Ведущий потер глаза, поправил стоечку воротничка, лишний раз посмотрел по сторонам. На деле ему хотелось крикнуть что-то необдуманное, о том, что желаний у него дохрена, что он уже устал ломать себя, что нужно уже наконец-то забыться и хорошенько потрахаться. Вытрахать бы из него всю эту дурь, да некому. Отец, конечно, по старой памяти может всыпать ремня. Но идти к нему с такими проблемами - лучше сразу к стене и под автоматную очередь. Вместо этого он покружил по парковке, ища подходящее место. Оно было при самом въезде, но мужчина сделал вид, что не заметил. Чем дольше оттягиваешь погружение в холодную воду, тем больше мерзнешь. Но Масляков еще в детстве понял: закаляться полезно. Вот он и стоял, как оголенный провод, обнаженный в своих чувствах до самого предела, да все не мог нырнуть в омут. А вдруг там нет дна? Или, что еще хуже, внизу трясина. Она втянет по самые уши, потом уже не вылезешь, не отмоешься, не ступишь на берег. В ресторане оказалось всего четыре человека, сидящие в самом конце зала у панорамного окна. То ли вьетнамская кухня не пользовалась спросом, то ли готовили тут отвратно. Впрочем, Маслякову было не до еды. - Вы не изменились абсолютно, - Гудков допил фруктовый смузи, отказавшись от еды. - Приму это за комплимент, - ведущий Премьер-лиги помешал фо. Саша действительно заказал суп с рисовой лапшой. Двойную порцию. - Это он и был. Чертов Саша Гудков выглядел как человек, сбежавший с картины из Третьяковской галереи. Острые скулы, тонкие пальцы, небрежная челка с парой завитков. Александр Александрович нарушил одну из четырех запретных Н. Засмотрелся. Тотальная ошибка. Гудков ведь не слепой и не дурак. Перехватил инициативу, сладко улыбнулся. Натурально мальчик с персиками с картины. И плевать, что там была девочка. Масляков готов был дать руку на отсечение: от Саши пахло карамелью. Хотелось сгрести его в охапку и шумно вдохнуть запах, чтобы убедиться. До одури хотелось уткнуться носом в шею, считать ребра, рвано дышать в плечо. Хотеть - не значит делать. Поэтому мужчина без особого аппетита доел свой суп, допил зеленый чай и хотел было расплатиться, но не стал. Гудков выглядел почти оскорбленным. Играл ведь, зараза. Притворялся обиженным. Бывший КВНщик вложил пару купюр в счет, накинул солидные чаевые и по-джентельменски довел до машины. Это все больше напоминало свидание, оставалось только смущенно целоваться перед расставанием, а потом ловить его взгляд, выруливая с парковки. Но «делать» и «хотеть» - это разные глаголы, а для Сан Саныча еще и разные полюса. Он так и жил: думал об одном, а говорил другое; улыбался, а внутри все клокотало; согласно кивал, а мысленно растягивал транспарант с протестом. Порой он завидовал таким открытым и свободным людям, как Саша. Они точно знали как обращаться с полярностью, либо безошибочно находили экватор. - Хороший был вечер? - Гудков прислонился к машине и задрал голову. На небе быстро плыли грязно-серые облака, подернутые вечерней дымкой. - Хороший. - А мне показалось, что отвратительный, ведь вы были заняты только супом, - молодой человек засмеялся, переводя взгляд. Если сверху звезды и не сверкали, то в его глазах точно разместился целый Млечный путь. Со своим солнцем, луной, черными дырами. В одну из таких и падал Масляков-младший. Падал уже лет семь, если не больше. Он все ждал приземления: переломанные кости, вывихнутая шея, черепно-мозговая травма, внутреннее кровоизлияние. Что-то из этого списка или все сразу, тут мелким ссадинами не отделался бы при всем желании. - Отвратительный, - Александр приглашающе распахнул дверь автомобиля, но Гудок помотал головой. Поехал на такси. Так глупо и закончился их вечер. Первый и единственный. К четырем Н добавилась еще одна: не влюбляться. Масляков проебывался по всем пунктам.

***

Новое сообщение пришло спустя 10 дней и 13 часов. Масляков-младший не отсчитывал время, просто так совпало. Хорошая память, не больше. Спасибо КВНу, который отнял большую часть сознательной жизни, но взамен научил так искусно лгать.

Входящее: Как день прошел? Я вот кошку вычесал. Исходящее: Спорил с отцом, составляли списки команд для нового гала-концерта. Потом забрал Тасю с танцев. Входящее: Обычный вторник?

Александр Александрович и написал бы в ответ, что нихуя не обычный. Он всю ночь смотрел эксклюзивное кино с Гудковым в главной роли: целовал его, ощупывал худые колени, смотрел на изгибы шеи, хватал за тонкие запястья и прижимал к себе. Но решил не портить легенду.

Исходящее: Обычный вторник. Входящее: А как проходит обычная суббота? Исходящее: Читаю, спорю с родителями, Лина готовит запеканку с творогом. Входящее: Есть предложение выпить горилки. Она впишется в ваш плотный график?

Пить с тем, кого хочешь до искр из глаз - максимально поганая идея. Можно сорваться, как с обрыва. Масляков и так балансировал на самом краю, покачиваясь на носочках. А алкоголь лишь ласково пнул бы в спину, умножая на ноль все заигрывания с неизбежным падением. Действительно не стоило соглашаться на это приглашение. Вообще не реагировать на какие-то полупрозрачные намеки, различимые только под ультрафиолетовым излучением. Не нужно было даже отвечать, но…

Исходящее: Впишется. Буду около восьми. Входящее: Отлично.

Мысли маршировали нестройными рядами, пачкали и вымазывали все несуществующее пространство под черепушкой. Крыло не хуже наркотиков, которые Сан Саныч попробовал во времена отчаянного студенчества. Нужно было остановиться и выдохнуть, посмотреть на все трезвым взглядом. Гудков пьянил, от него сводило скулы и болели пальцы. Затормозить казалось вообще невозможным. Скорее планета бы замерла, переводя дух, отменяя все принятые ранее правила. Но закон всемирного тяготения работал. И мужчину тянуло-влекло-тащило.

***

Столица не радовала погодой, обрушивая на горожан сильный ветер. Масляков отчаянно замерз, пока шел два квартала до дома Гудкова. Если честно, можно было припарковаться прямо во дворе, но ему захотелось пройтись. Погонять кровь по венам, заставить мышцы работать, разогнать к чертям все свои размышления. Не помогло от слова совсем. «впереди водоворот не щади меня, сними с меня хитиновый покров» Гудков встретил почти-главного-человека-в-КВНе в бирюзовом халате и тапочках. А его квартира щемящим уютом: на полках фотографии с сестрой и мамой, на стуле ярко-красный шарф в клетку, на журнальном столике недопитый зеленый чай с яблоком. Мужчину ожидала и большая красная кружка в белый горох, наполненная почти до краев горилкой. - Почему горилка? - На прошлой неделе ездил на Лигу Смеха в Киев, подарили горилку. А одному пить не комильфо. Масляков сделал два больших глотка, небо обожгло, горло обволокло жаром. Стало как-то совсем хорошо. Ведущий смотрел на худые ноги, изредка поглаживал вяло сопротивляющуюся кошку на диване, слушал мерную болтовню Гудкова. А говорил он долго и о всякой ерунде: как пересадить алоэ и вывести блох у собаки, каким прекрасным получился новый альбом Монеточки, сколько часов нужно заниматься йогой для получения хорошей растяжки. Прямо не человек, а клубок из возможностей, энтузиазма, идей. Разматывать до конца Александр Александрович не хотел бы. Хотя нутро и подсказывало, что размотает в этот вечер именно его. Горилка закончилась, а встреча - нет. Хотя и за окном город окунули в черную краску, да часы показывали 23:25. Приличным гостям давно пора быть дома или, на худой конец, расшаркиваться в коридоре, извиняясь за поздние посиделки. Сан Саныч сидел как приклеенный. С этого дивана его не сдвинул бы и эвакуатор, работающий от вечного двигателя для максимального ускорения. - Кофе или к черту? - К черту. Гудков поцеловал первым. Просто прильнул к губам, подойдя вплотную, да запустил руку в отросшие пряди на затылке. У него все и всегда было просто. Захотел - сделал. Не захотел - не сделал. Простые истины. Хоть на лбу выжигай, чтобы не забывать. Масляков-младший ждал этого, наверно, с самой первой встречи. Когда Сашка был еще неопытным, но таким настойчивым КВНщиком из малоизвестной команды. Как только увидел его на сцене, с горящими глазами, капельками пота на лбу, совершенно безумными репликами. Уже тогда хотелось раскрыть его, посмотреть на ядро без обертки. И развернулось, раскрутилось. Гудков жадно целовал шею, отодвигая ворот темно-синей водолазки, без толики смущения оглаживал бедра, извивался в объятиях. У Маслякова срывало резьбу от каждого движения, каждого слова на ухо, каждого полуукуса-полустона в губы. Он плавился подобно никелю, разогретому до 1500 градусов. Воскресал не хуже феникса. Горел похлеще доменной печи. - Сгорел сарай, гори и хата, - Сан Саныч предпочел бы услышать что-то другое, когда чужие руки оглаживали ширинку, только выбора ему не предоставили. - Саш… Пальцы пробрались под резинку нижнего белья и понеслось. Быстро, жадно, глубоко. До шипения, нехватки воздуха, искусанных плеч. С проклятьями, толчками, влажными поцелуями. К фейерверкам перед глазами, жесткому кольцу из пальцев вокруг шеи, красным полосам на спине. Оказалось, что Гудков выпивал чашку черного чая с бергамотом после секса и засыпал как убитый. Масляков пролежал без сна еще час. Ворочался, смотрел на мерно дремлющего молодого человека, дважды умывался и чертыхался при виде проявляющихся отметин на теле.

***

- Что скажете жене? - Гудков пожарил яичницу, щедро посыпая ее зеленым луком. - Без понятия. У Александра Александровича не оказалось ни одной дельной мысли. Небо выглядело меланхолично, почему-то хотелось пафосно закурить, хоть и зависимости от табака не было. На линии жизни явно появились новые отметки. Главное, чтобы не рубцы. - Я позвоню? - Позвони. Вот и весь диалог за утро. Молча поели, Саша помыл посуду, Масляков принял душ и уехал. Лина не задала ни единого вопроса, но по красным глазам мужчина понял: дело дрянь. Следующую неделю он изображал приличного мужа: сводил в театр, подарил корзину цветов, купил любимый парфюм, целовал перед сном и с утра. Кстати, спал Масляков отвратительно. Просыпался, пил кофе, читал какие-то статьи и обзоры с прошедших игр КВН за 2009 год. Глупее занятия и не придумаешь. Запрещал себе думать о Гудкове, но это только ухудшало ситуацию. Чертова любовь переть против системы. Спасибо отцу, невольно взрастившему в сыне желание идти наперекор. Даже при видимом согласии и подчинении. Он действительно пытался забыться, замазывая тональным кремом следы зубов, выключая телефон, уделяя все время семье. Все напрасно: знакомый голос в голове бил набатом. Прокручивал стоны, фразы, ругательства. Все звучало чертовски правильно. В своей жизни Масляков-младший так мало делал вещей, которые хочет именно он. Чтобы инициатива шла от него, а не от родителей, декана, мэрии Москвы. Когда-то он по собственному велению-хотению женился на Лине, после уговорил оставить ребенка. А потом взял и переспал с одним из бывших КВНщиков. Или бывших не бывает? Сдался ведущий Премьер-лиги только на восьмой день. Когда Саша так и не позвонил.

Исходящее: Ты мне снился. Входящее: И вам доброй ночи, Александр Александрович. Мне вставать через три часа. А что снилось? Исходящее: Как я везу тебя в лодке на какой-то остров. А потом нас окружают акулы, и ты спрашиваешь есть ли у меня последнее желание. И, знаешь, оно есть. Входящее: Хочу угадать. Строить из себя натурала до последнего вздоха? Исходящее: Заманчиво, но нет. Входящее: Поднасрать отцу? Исходящее: Тоже заманчиво, но мимо. С этим я и так справляюсь. Входящее: Помолиться? Исходящее: Уже не поможет. Входящее: Удивите меня. Исходящее: Чтобы ты снова выстанывал мое имя.

«жить наотмашь проще, пусть и в миллиард раз больней» Масляков-младший отправил это сообщение и прикрыл глаза. Господи, в какое же болото он влез. Его затягивало все сильнее с каждым новым шагом. Он пытался выбраться обратно на берег, но трясина становилась гуще и безжалостнее. И был только один путь - на дно.

Входящее: Я свободен послезавтра, адрес вы знаете.

Не просто знал, а наизусть выучил. Выгравировал на подкорке, запечатлел навечно. С этого адреса ведь изменилась вся жизнь, пропиталась неизведанными оттенками, заиграла новую мелодию. С ним все было впервые: груз под сердцем и небывалое ощущение легкости, пугающий дамоклов меч и полное отключение разума, стыдливое утро и раскрепощенная ночь. Гремучий коктейль. Взболтать, но не смешивать, пожалуйста.

***

- Как все прошло? - Гудков развешивал пальто и пристраивал на свободную вешалку теплый шарф из кашемира. - Ну, Лина была не в восторге от того, что у меня появился любовник, - Масляков-младший прошел на кухню, ощущая целую галерею запахов: мята, перец, розмарин, ромашка, груша. И карамель, конечно. Гудков действительно служил олицетворением карамели. Иногда жженой и горькой, иногда тягучей и сладкой, иногда соленой и мягкой. - А Александр Васильевич? - А Александр Васильевич убрал меня из жюри на отборочном фестивале в Сочи. Саша удивленно вздернул брови: принца лишили трона? После одного импульсивного и явно эмоционального разговора? Выращенный для престола мальчик стал в замке нерукопожатным? - И? - И передумал через час, - Александр Александрович улыбался. Он бы и послал к черту отца с его телевидением, но было жалко ребят из Премьер-лиги. Они кайфовали на сцене, все свободное время тратили на репетиции и разъезды, искали каких-то спонсоров и отдавали последние деньги для участия в игре. КВНщики точно были не виноваты. - Каждый остался при своем: я с Премьеркой и личной жизнью за закрытыми дверями, он в качестве главнокомандующего в КВНе и с ворохом своих нравоучений. Меня они заебали. Саша ухмыльнулся в ответ, доставая из духовки грушевый штрудель и нарезая мясо, купленное в очаровательном магазинчике за углом. Кажется, новый виток жизни пошел в нужном направлении. «вы мне нравились и нравитесь, теперь говорить можно честно. время иссушает странности и ставит все на место»