Королева Эклипса

***

      -  — Шастакан, ты можешь сделать что-нибудь с монстрами? — Эклипса, ужиная смотрела на мужа. — Пожалуйста, только не говори, что заклятие на них не действует, я сама это знаю. — фиолетовые глаза горели сладкой нежной любовью к малышке, которая сидела на коленях у неё.  — Что я могу сделать, Эклипса? Они убьют меня, если я пойду к ним. Да и не имею я такой власти, как у тебя. — Шастакан отвернулся. — Пожалуйста, иди спать.- велел он. Женщина вышла из комнаты и, уложив малышку, вышла из замка, направшись к королю монстров для переговоров. Нет, Шастакан ласково к ней относится и он добрый, просто он не решительный и мягкий, даже когда дело касается жизни его семьи. Другой бы давно уже пошел на переговоры или вызвал монстров на бой, но мужчина боится и придётся брать дело в свои руки. Дело в том, что сердце королевы Мьюни недавно занял Глобор, будущий король мостров.  — Гарольд, мне нужно с вами поговорить, Я хочу договориться с вами о мире. — произнесла она решительно, когда пришла в замок короля монстров.  И попала в плен. У неё отняли палочку, без которой она не умеет колдовать, хотя прошла мьюзревание, плохо кормили и держали в тюрьме, пока домой не приехал Глобгор, сын короля в которого Эклипса влюбилась с головой, зная, что мать, если была бы жива, не пришла б в восторг от выбора дочери.  Жёлтые глаза горели лаской. Он всегда улыбался каждому слуге и был добрым парнем. Как же было в него не влюбиться, ведь он залечил раны на теле от кандалов и стал отлично кормить каждого раба, что выполнял любые работы по замку. Эклипса тоже начала ходить по замку и выходить на улицу, а потом Глобор, молча вернул ей палочку и уехал в поход, так и не поговорив с ней. Конечно, королева сожалела о том, что не поговорила с ним, а ведь это ей было очень сильно нужно. Она любила иногда, когда Шастакан слишком занят, сбегать из замка, а точнее, улетать с помощью зонтика, в форме которого и была её волшебная палочка, и жаловаться крон-принцу королевства монстров на своего мужа, навязанного ей завещанием матери — Солярии Баттерфлай. Догадаться не сложно, Эклипса Шастакана никогда не любила и если б не серьёзное отношение жителей Мьюни к воле умерших, то давно бы с ним разошлась. А Спайдербайт, в свою очередь, был безумно влюблён в свою жену и никогда её не ревновал к кому-либо ровно до тех пор, пока она не стала вести себя слишком странно, по его мнению. Именно тогда он приказал верным слугам следить за Королевой Тьмы. Но те ничего не нашли. А потом, Эклипса стала себя плохо чувствовать и Шастакан стал подозревать её в измене и пытался выведать у неё правду, хотя и знал, что та будет всячески отнекиваться. Правительница Мьюни действительно была беременна на тот момент. Она, зная, что отец некто иной, как Глобгор, скрывала беременность с помощью магии. Но вот малышку Метеору она скрывать не могла. Да, цвет глаз она смогла изменить, но на время. А потом ещё и хвост начнёт расти и тогда суда королеве-изменнице точно не избежать.  — Знал бы ты, Глобгор, что я сейчас чувствую в душе. — говорила зеленоволосая, прогуливаясь до столицы Мьюни. — Нас с Метеорой в любой момент могут разлучить, да и тебя самого в кристалл заключить.  — Эклипса, дорогая, с тобой всё в порядке? — спросил неожиданно появившийся Шастакан, которому та была как всегда не рада. — Эти монстры били тебя? Они держали тебя в темнице, да?  — Нет, меня никто не обижал. — ответ был честен. — Но в темнице я всё-таки побывала. Со мной всё в порядке и поводов для волнений нет.  — Может, твоя мать всё-таки была права и они никогда не исправятся? Эклипса, пойми, монстры наши враги уже несколько столетий подряд и за это время они ни разу не показали себя с хорошей стороны. " Не все монстры плохие. Я бы даже хотела сказать, что они очень добрые в душе, особенно мой Глобгор. " — думала та, а в реальности же ответила:  — От своего я не отступлю. Мир необходим обоим государствам и на моё решение ты повлиять не сможешь.  — Эклипса, я с тобой ссориться в лишний раз не хочу, но ты сейчас сама на это напрашиваешься. Может, всё-таки передумаешь?  — Нет! — решительно заявила дочь Солярии. *** Через несколько дней объявился Глобгор, вернувшийся из военного похода. Он решил первым делом навестить невесту и их маленькую дочурку — Метеору. Днём он не рисковал к ним приходить, боясь ареста и дальнейших последствий. Именно по этой причине тот и приходил ночью в дворцовый сад, где среди любимых роз, правительница мьюманов ждала своего Глобби.  — Эклипса, ты здесь? — на всякий случай уточнил будущий король. — Я пришёл к тебе. Мне кажется, ты чем-то взволнована. Пожалуйста, расскажи мне всё. Королева ненадолго задумалась, после чего произнесла:  — Любимый, ты же знаешь, что мне грозит за измену, когда Метеора подрастёт?  — Кристаллизация, верно?  — Да. — тёмная волшебница кивнула. — Это и тебе грозит, как врагу империи, совратившему королеву. Уверена, муж что-нибудь ещё придумает. Он вполне может сказать всем, что ты покушался на его жизнь.  — Я? Но я же никогда не относился к вам, мьюманам, плохо.  — Да, я это помню, Глобби.  — Не называй меня так! Принцу монстров не нравилось то, как любовь всей жизни его называет, но терпел ради сильных чувств к ней. В этот раз он снова не стал с ней спорить по этому поводу и поинтересовался:  — У тебя есть план? Ты же у меня хитрая, словно лиса, и обязательно что-нибудь придумаешь.  — Мой план таков… План у Эклипсы простой: в одну из ночей переселиться в замок Глобгора, подаренный ему отцом к совершеннолетию, и если их там найдут, то можно скрыться в одном из измерений, включая Землю.  — Насколько я помню, формы бабочки у тебя всё ещё нет, а значит и порталы открывать ты не сможешь. — напомнил ей монстр.  — Знаю. Но что мне мешает тренироваться? Как говорит Глоссарик, нырнуть нужно глубже. Я пыталась, честно. Ещё с четырнадцати лет пытаюсь, но никак не выходит, а наставник объяснять нормально не хочет. Видя, что Баттерфлай вот-вот заплачет, Глобгор обнял её и прошептал:  — Для меня ты всегда самая сильная в мире девушка. Ну и что с того, что без палочки колдовать не умеешь? Зато у тебя заклинания очень сильные. Одним из них ты один раз чуть не разнесла замок моего отца.  — Знаешь, а мне сейчас легче стало на душе. — услышал беловолосый. — Портал в другое измерение открыть можно, но мне для этого нужны специальные ножницы, а Гекапу может их мне и не дать.  — А украсть?  — Можно попробовать, но скорей всего меня заметят. Если с ножницами так ничего и не выйдет, то я воспользуюсь чарами невидимости. Хоть это заклинание должно сработать. На том они и порешили. Через какое-то время план был приведён в исполнение, а разъярённый Шастакан из рода Спайдербайтов объявил себя единоличным правителем Мьюни, что не было законным.