Часть 1
24 апреля 2020 г., 14:28
Дазай Осаму. Бывшая правая рука босса портовой мафии. Член вооруженного детективного агентства. Что одно, что другое, все так отвратительно, хоть прям здесь засунь пальцы в глотку и проблюйся. Такому, как он, нужно работать в какой-нибудь старой подвальной библиотеке, и жить там же. Но нет, судьба решила иначе.
— Дазай, почему ты снова не работаешь, кретин? — светловолосый мужчина в очках встал позади шатена, сложил лапки на груди и начал нервно топать ножкой. — У нашего агентства проблемы только из-за портовых и из-за тебя. Может ты сделаешь хоть что-нибудь? Никогда не думал уволиться?
Приносит проблемы? Взаимно. Знал бы Куникида, как Осаму на это похуй. Он бы с радостью уволился, да вот только хорошим человеком он тогда точно стать не сможет. Одасаку и правда заботился о своём лучшем друге, когда сказал ему в другую кучку людей, где его снова будут трогать? Вообще некрасиво так грубо о нем вспоминать. О мёртвых либо хорошо, либо никак, тем более о мёртвых друзьях.
— А-ах, Куникида-ку-у-ун, — почти испуганно протянул Осаму. Нашёл способ слинять с работы. Похвально — Я никак, совершенно никак не могу работать, — он поднял свою правую загипсованную руку и жалобно посмотрел на лицо своего коллеги и напарника по совместительству. Каждый раз, когда он называет его напарником, невольно вспоминает коротыш Накахара. Но нет, это не скорбь по прошлому, не ностальгия, он не скучает. Он просто снова понимает, что судьба его ебет, иначе за что ему такие истеричные напарники. Вечно орут и лезут ударить. — Знаешь же, на вчерашнем задании с Ацуши я ну о-о-очень неудачно упал со второго этажа, — шатен начал рассматривать свой гипс, будто считывает с него всю свою реплику. — И как на зло сломал именно правую руку. Именно ту, которой я пишу. Ну разве не печально? — он снова поднял взгляд и... Понял, что не прокатило. Чертов Куникида только сильней нахмурился, из-за очков не было видно его взгляда, но Осаму и так все знает.
— Дазай, — парень схватил сидящего за грудки и сильно дёрнул, из-за чего у того шея хрустнула, больно, наверное — Не маленький, хватит жаловаться, будешь писать другой рукой. Не надейся уйти с работы раньше положенного. Все уяснил? — на последних словах он довольно таки близко приблизился к лицу бинтованного, из-за чего тому пришлось подавить рвотный позыв и кивком согласиться. Доппо грубо отбросил напарника обратно на рабочее место и ушёл к своим отчётам. Сев, он достал любимую книженцию его идеалов и начал что-то записывать,а может исправлять, кто знает.
«Лучше бы только свою книжку и трогал, чего к другим лезть?» — Осаму поднялся с места и пошёл в сторону уборной, надеясь лишь на то, что Куникида не наорет ещё и за это.
Зайдя он быстро закрыл за собой дверь и подошёл к зеркалу. Он не знает, как смотрел на Доппо тогда, надеется лишь, что не выдал всех эмоций. Дазай опустил голову и поправил жилет и рубашку. В эту секунду вспоминая нахлынули и ему снова пришлось сдержать себя. Не то, чтобы ему было чем блевать. Он не завтракал и не обедал, но ощущения, что сейчас что-то выйдет через рот тоже не из приятных. Шатен дёрнул кран и подставил руки под ледяную струю воды в попытке смыть с себя эту грязь. Только что там были чужие руки, а он сам коснулся того места, ну что за дурень? Раньше ведь даже одежду с себя чуть ли не щипцами стягивал, чтоб не задеть лишнего и брезгливо бросить в стирку. У него дома, кстати, никто и никогда не бывал. Даже ремонт он делал сам, ведь квартира была куплена идеально чистой. Серые стены, пол, потолок. Это успокаивало его и без того встревоженную душу. И, на всякий случай, он приложил силы, чтоб никто не узнал, где он живёт. Да Фукудзава-доно не знает, что уж об остальных. Если Дазай захочет, то сделает что угодно, не глупый ведь мальчик, да и опыта много. Мафия и не такому научит.
Задумавшись, Осаму вытер руки о себя же. Не трогать ведь полотенце, которым пользовался каждый первый в этом здании. Пора возвращаться на работу и, вместо работы, придумывать очередные отговорки, чтобы свалить отсюда.
возлюбленному бывшему напарнику Чуя почувствовал себя так, будто он действительно предал Дазая.
***
Дома... Он дома... Это так успокаивает. Прямо на входе, не забыв запереть за собой дверь и разувшись, он начал снимать с себя одежду, намеренно избегая касаться верха рубашки. Как же это все надоело. Эта дурацкая болезнь. Осаму даже не может сказать, когда он так все запустил. Просто однажды он вспорол живот мужчине, который похлопал его по плечу перед прощанием. Добрый был старичок, отзывчивый и наивный. Мафии нужно было заключить сделку, чтоб можно было промышлять на их территории. Это был ужасный проеб. Для Мори — потому что теперь никакому мафиози в тот район заявляться нельзя, иначе у всей мафии, или вовсе у всей Йокогамы, будут проблемы; для Осаму — потому что он не сдержал себя. Он не совсем помнит, что тогда произошло, его пробила дрожь от простого похлопывания. Разум отключился, хотелось изрезать этого старика, чтоб не единого живого места на нем не осталось, и хотелось вырезать кожу не плече, потому что это отвратительно. К счастью или же нет, на том задании он был не единственным со стороны Портовых. С ним был его напарник, Чуя Накахара. Его глаза нужно было видеть, столько страха, просто смешно. — А этот Чуя тот ещё самоубийца, похуже меня будет, — Осаму сделал глоток вина, сидя на диване в одном лишь полотенце после принятия ванны. Наверное, из-за того, что Накахара был любителем испить вина, в котором он очень неплохо разбирался, Осаму однажды пил с ним, из-за этого он вспомнил своего бывшего напарника. Почему Осаму считает его самоубийцей? Потому что Чуя знал о гаптофобии Дазая. Знал и все равно оставался неподалёку. Как будто это нормально, что из-за лишнего прикосновения человек сломает тебе шею (с ноги конечно, руками он коснётся, только если будет в перчатках, которые он не очень боготворил) или вскроет глотку скальпелем, успешно спизженным у Мори-сана. Да Чуя просто несусветный идиот, если думает, что может легко избежать гнева Осаму Дазая. Сам Дазай знает, что Накахара не дурак, далеко не дурак. Может вспыльчивый, но идиотом его назвать нельзя. Так неужели он реально полагался на удачу в плане Осаму. Рассчитывал, что тот всегда сможет себя сдержать. Наверное Чуя просто слишком верит в то, что Дазай сильный.Но это не так.
Кому знать о слабости Осаму Дазая, кроме как не самому Осаму Дазаю. Остановившись на этой мысли и не почувствовав желания её мусолить, Осаму отставил пустой бокал на длинной ножке на прикроватную тумбочку. Из памяти вылетело, когда с дивана он перебежал на кровать, алкоголь наверное помог. Засмотревшись на свои пальцы, всё ещё сдерживающие аккуратную ножку, Дазай невольно представил ручку поменьше в чёрных перчатках. Дазай не любит перчатки. Он бы хотел стянуть их с Накахара, но... Лучше так. И Чуя, и Осаму знают, что последний может быть разрешит коснуться себя лишь так. А может и не разрешит. Как повезёт. Чуя вообще странное исключение. Сначала Дазай предположил, что так из-за того, что тот носит перчатки, но в глубине души он знал, что что-то здесь не так. Бросив попытки дальше думать Осаму улегся поудобнее и накрылся тёплым одеялом. На хорошее оформление квартиры он потратил деньги, которые у него остались со времени мафии, так что здесь очень даже богато и комфортно. Не слишком конечно, но получше, чем у некоторых. Ему не нужно не перед кем хвастаться своим домашним царством, но Дазай все равно хочет, чтоб здесь все было идеально. «И-де-аль-но» При этом слове первым делом должен вспоминаться Куникида с его идеалами, но Осаму может сравнить с идеалом лишь Чую. Идеальные рыжие волосы, которые наверное очень мягкие на ощупь, но Дазай вряд ли это когда-нибудь узнает. Нежная молочного цвета кожа, которую Осаму как раз таки трогал, при обнулении порчи. Это вынужденное прикосновение, обнуление не работает без контакта кожа к коже. Он, каждый раз после долго драил руки, потому что при мимолетном касании ничего не сработает, значит нужно держать долго, да ещё и сдерживать себя, чтоб не задушить напарника. Умрёт не от рук Арахабаки, так от рук Осаму. Чуя был бы счастлив умереть от рук Дазая? Вряд ли. Чуя вообще не был бы счастлив умереть, это тоже его идеальное качество. Он так держится за свою жизнь и за жизнь своих подчинённых. Не хочет сделать лишних жертв, для него каждая жизнь бесценна. «Как вообще такой райский цветочек попал в грязную мафию?» Дазай ненавидел Портовую мафию. Ненавидел и презирал всей своей гнилой душой. Он в мафии с семи, как и Чуя, хотя последний, как Дазай знает, вступил на службу не сразу, далеко не сразу. Дазай не знает что с тем было с семи до двенадцати, знает лишь что тот был под крылом Озаки Коё. Она наверняка заботились о нем, ведь сейчас в их разговорах иногда сквозь братско-сестринской заботой. А глаза? Глаза Накахары? Дазай разглядывал их близко-близко лишь в первый год их знакомства, тогда у шатена ещё не было проблем с гаптофобией и они вдвоём проводили очень много времени вместе чуть ли не в обнимку. Его радужки аквамаринового цвета не похожи на море или океан, это что-то более прекрасное, будто неземное, хм, хотя нет. На небо тоже не похоже. Не сказать бы, что у Осаму худой словарный запас, но глаза Чуи ему сложно описать. Они всегда такие разные, но всегда такие маняще прекрасные. «И-де-аль-ны-е-е-е» Дазай бы ещё очень долго перечислял то, что считает идеальным в своём бывшем напарнике, но разум уже отключался, а веки словно налились свинцом. Это были не самые плохие мысли, наверняка ему приснится хороший сон.***
Единственная причина проснуться и подняться с нагретого места - это шестой звонок на мобильник в соседней комнате. Он не додумался отключить его вчера и теперь мучается, потому что голова трещит. Не надо было вчера пить так много, он, конечно, не Накахара, но напиться в хлам может тоже. «И что все мысли только об этом коротышке?» Шатен плетется в гостиную, еле волоча за собой ноги. Дойдя наконец до своего раздражителя он даже не взглянул на имя звонившего, потому что и так знает, кто может так докучать, и сбросил, чтобы посмотреть время. 11:23 «Бля-я-ять...» Не так Осаму хотел умереть, не от рук взбешенного напарника из-за очередного опоздания на пару-тройку часов. Собравшись с силами и мыслями Осаму начал одеваться. Удивительно, но вещи, которые он вчера бросил в стирку, высохли. Удивительно не то, за какое время они высохли, а то, что Дазай их вообще вытащил и развесил сушиться. Вообще Дазай много всего делает в прострации: дойти до работы и обратно, так же до магазина или, снова, обратно, прибраться дома или же приготовить поесть, это у него кстати не очень хорошо получается, выполнить несколько отчётов, поспать. Кстати о последнем, Дазай отучился спать на работе. Каждый раз, когда тот засыпает, его кохай Ацуши, по доброте душевной, не жалуется старшим, а сам его будит. Дазай ненавидит, когда его касаются. Одевшись он уже был почти готов к выходу, осталось только волосы в порядок привести. Ну как порядок, никто бы это так не назвал, но Дазаю достаточно, ему безразлично то, как он выглядит. Теребя свои волосы Дазай решил перезвонить Доппо, вдруг что-то важное, а Осаму тут с волосами играется в неведении. Разблокировав телефон по отпечатку, о да, он позволил себе такой, как никак Осаму не такой взрослый, как другие. Ему периодически нужно быстро зайти в игру, собрать пшеницу и посадить новую, пока Куникида не видит, а то забьёт до смерти своей книжкой со словами: «В моём плане нет того, что мой напарник чертов игроман!». Разблокировав телефон в глаза бросились незатейливые буковки.С-у-б-б-о-т-а
Всем известно, что суббота это выходной день, так какого черта мне звонят с какой-то там работы в законный выходной? Осаму тоже молодец, даже не следит за временем и не знает, когда отдых, а когда нет. Впрочем, уже не важно, есть предположение, что произошло что-то довольно таки серьёзное, коль у самого идеалиста не хватило сил справиться с этим. Немо согласившись со своими догадками Дазай нажал кнопку вызова.Да, Куникида-кун, — навеселе провел Осаму, словно у него крышесносное настроение. — Дазай, кха, — собеседник запнулся на кашель, его голос очень хриплый, будто он будто он выкупил 30 пачек сигарет за час — У нас проблемы, — собравшись все таки с силами он продолжил — Иди к зданию мафии, нам без тебя н-
И вызов сбросили. «Мафия значит... Так и знал, что мои мысли о Чуе неспроста. Ну, а пока я бегу, можно строить догадки о том, что же все таки случилось» Его кажется вообще ни капельки не волнует, что его нынешний напарник говорил чуть ли не умирающий голосом, так ещё и не договорил. И вообще, Осаму не позавтракал, пусть на завтрак у него и был бы просто кофе, но, всё таки, хоть что-то. А теперь бежать и решать чьи-то проблемы. «Да чего они вечно меня трогают? Неужели в спокойствии я буду жить только после смерти. Жить после смерти? Интересная тема, жаль лишь, что сейчас надо думать о другом»***
Как и ожидалось, всё очень интересно. Тут, похоже, все действующие лица из агентства и многие действующие из мафии уже собрались, только Дазая что-ли ждут? Как мило. А тот ведь не торопился почти. Чертов эгоист. — О, Ацуши-кун, как обстоят дела, доложишь старшему? — с милой улыбочкой проворковал шатен. Лучше ведь узнать все из первых уст, чем утопать в догадках. Все вроде вместе, но вид у них очень несобранный. И дело не в том, что утро, ах да, уже давно не утро, не суть. Они все выглядят так, будто только что пережили страшное цунами. — Дазай-сан, — выкрикнул Ацуши, видимо для того, чтобы все обратили на него свое внимание, вот чертенок, мог ведь просто рассказать. — А вот и ты, Дазай-кун, — произнёс Мори своим обычным заинтересованно-незаинтересованным тоном. Пугающий человек, но этот самый человек такого же мнения об Осаму — Я погляжу, ты не торопился, — Дазаю не понравились эти слова. Нет, его не задело замечание бывшего наставника, дело скорее в том, что теперь все смотрят на него, как на врага народа. Конечно, они тут пахали, или что они тут делали, а этот прохлаждался где-то, гад. — Гад, — выплюнул низкий мафиози. Странно, Осаму вчера вечером только о нем и думал, а тут даже не заметил. —Ой, мини-мафия, ты такой маленький, что я тебя даже не заметил. Кажется с нашей прошлой встречи ты стал ещё меньше, — мужчина провел рукой по воздуху, как бы отчерчивая рост мафиози и сам наклонился на этот уровень, не сдерживая усмешки. На самом деле Дазаю всегда нравился рост Чуи. Не потому, что он тоже хочет быть маленьким, боже упаси. А потому, что Чуя тако-о-ой миленький. Этого он, конечно же, ему никогда не говорил. За это можно отхватить побольше, чем за обычные шутки про рост. —Заткнись, придурок, — быстро завёлся Накахара, будто это не он недавно стоял как после каторги — Это ты слишком огромный, а это я могу исправить, — Чуя угрожающе схватился за нож. Это значит, что он своим маленьким, как и сам Чуя, ножичком, может отрезать ноги. У Чуи плохо с чувством юмора, Дазай все себе забрал, как и с ростом. — Не сейчас, — Мори поднял одну руку, как бы заставляя заткнуться. Чуя сразу же выпрямился, как по струнке. — Молодец, хороший пёсик, — не удержался от усмешки Осаму. От которой сам же и смеялся. Чуя вот-вот хотел кинуться и ударить этого ушлепка недоношенного, но... — Дазай-кун, — Мори позвал по фамилии, чтобы на него обратили всё внимание — Ты знаешь, что здесь произошло? Нет, Дазай не знал. Может нападение инопланетян, или другой страны. Может кто-то из подводного мира или какие-нибудь демоны/ангелы упали. Может конец света и земля больше не может существовать, да что угодно. Тем более учитывая то, что они живут в мире людей со сверхспособностями. А они могут быть абсолютно разнообразными. Один в тигра превращается, другой маленьких девочек с собой в компании носит, третий чертов бог, а четвертый способности аннулирует. Может где-то тут ходит человек со способностью, которая жизненные силы впитывает, все возможно. Возможно настолько всё, что скучно. — Нет, не знаю, и знать не хочу, — коротко, ясно, понятно. Ребятам из агентства наверное непривычно видеть такого Осаму Дазая, но пусть привыкают. Ему, если честно, уже надоели эти игры. А с главой портовой мафии говорить ему вообще кайфа никакого не дает, так что зачем? — Фёдор Достоевский снова затеял какую-то игру, — больше, пожалуй, слов не надо. У Осаму изначально было странное отношение к этому русскому, но не потому, что тот русский. Во-первых, всего одно касание и вот она смерть, но это целое касание, слишком много. Тем более этот парень слишком хитер, наверняка он не даст просто так умереть, ему тоже хочется получить удовольствие. Во-вторых, этот Достоевский, опять же, очень умён, с таким грех не поиграть, тем более для Осаму. Разве жизнь не станет интересней, если найдётся достойный противник? — Меня это не волнует, — Осаму всем своим видом показывает, что ему противно находиться здесь, вести разговор с этими людьми, противная он рожа. — Я знаю, что тебя волнует, — от этих слов мурашки по спине пробежали а все мышцы сократились, в попытке защитить себя — Хочешь, чтоб все знали? — после этого вопроса он перевёл взгляд на Накахару, который смотрел на своего босса удивлённо и испуганно, Чуя не умеет держать себя в руках. Рыжий перевёл глаза на Осаму, который вперился тёмным взглядом в лицо Чуи. Словно видит насквозь, а может так и есть. Как никак Осаму сейчас хочет найти ответ на свой вопрос в лице искреннего Чуи. Тот понял, что Дазай считает его предателем, как бы это странно не звучало. Дазай ведь тоже предатель. Но здесь все немного по другому. Если Чуя, злясь на Осаму, рассказал боссу, то... — Ха-ха-ха, — со стороны босса портовой мафии послышался искренний смех — Не переживай, Дазай-кун, я не это имел в виду. А точнее не его. Неужели ты думал, что я не знаю? — Мори снова залился искренним смехом, а вот Чуе и Осаму было не до шуток. Про остальных вообще можно молчать, они не в курсе, о чем сейчас идёт речь и знают, что пока что не имеют права задавать лишних вопросов. Успокоившись, Огай продолжил — Так что, ты согласен сотрудничать, Дазай, — на последнем слове его глаза блеснули опасным красным оттенком. Весь мир будто остановился, не слышно голосов людей, шума машин, а они ведь в центре Йокогамы. Слышно лишь как ветер играет свою мелодию на листьях деревьев. Опасно соглашаться на что-то с этим человеком, но Дазаю не впервой, не привыкать. — Ладно, мне всё равно скучно, — словно отговариваясь, сказал Дазай и махнул рукой в воздухе, как бы отгоняясь от хмурого настроения и назойливой мухи в виде Мори-сана. Это конечно что вызвало смешок у последнего. — Ну тогда пройдём за мной, — Мори развернулся и поманил рукой, прикрыв глаза. Старичок устал. Запомните эти слова, они могут быть вашими предсмертными. Смотря вслед уходящему
