Лжец

Тишина давила на меня невыносимо, особенно тем вечером, когда я вернулся. Все время в доме чего-то не хватало, хотелось окликнуть Сашу или, на худой конец, Артура. Спохватывался я не то, чтобы вовремя, но ловил себя на полуслове и раздраженно останавливал. Это была какая-то борьба с собой. И продолжалась она, пока я не уснул на диване в комнате Артура, обняв пахнувшую им подушку. На следующий день был университет. Я проснулся с будильником, приготовил завтрак, поел и ушел, старательно уверяя себя, что в квартире все просто спят и не стоит бояться одиночества так сильно, как боялся вчера. Но в универе все оказалось еще хуже. Как только я зашел в аудиторию, все разом затихли. Сначала я подумал, что это всего лишь совпадение, ну или молчание было абсолютно не из-за меня, пока ко мне не подошла Вика - староста группы. - Дим... Ты ведь Дима Жданов? - негромко произнесла она после того, как остановилась около моей парты и сложила руки на груди. - Именно, - кивнул я, все больше и больше начиная нервничать из-за того, что происходило. - А что-то случилось, Вик? - Я очень старался казаться непоколебимым, хотя с каждой минутой ее смущенного молчания мне становилось все страшнее. - Дело в том, что... В общем, декан узнал про твоего сына, посмотрел количество твоих прогулов и... Лучше тебе поговорить с ним самому, - быстро сказала она и ретировалась на свое место, видимо, будучи не в состоянии сказать мне правду, которую я и сам уже прекрасно осознавал. Меня исключили. Выгнали из университета. А это означало две вещи: я свободен и я в полной жопе. Второе было потому, что в ближайшем будущем об этом узнает мать и просто оторвет мне мою бедную голову, а заодно и голову Саши, ведь и про него она тоже узнает. Хуже положения, чем сейчас, быть не могло, и я прекрасно знал, кого благодарить за это. И этот "кто-то" сидел через две парты от меня на коленях какого-то ушлебка и заливисто смеялся. Мне очень захотелось пообещать себе отомстить ей, но даже месть не смогла бы исправить моего дерьмового положения. Я подхватил сумку, встал и пошел в кабинет декана, надеясь, что смогу выяснить все прямо сейчас. Декана звали Петр Филиппович, и он ненавидел всех студентов. Не знаю, за что, но он всегда пытался найти причину придраться к любому, кого встречал в коридорах универа. И кого не встречал тоже. Например, меня. Сейчас я сидел перед ним на маленьком стульчике и чувствовал себя загнанным в клетку животным, так как декан не обращал на меня ровным счетом никакого внимания. Будто бы пару минут назад я не постучался в его кабинет и не попросил разрешения войти. И ведь он разрешил. - Значит, Жданов, - внезапно сказал он хриплым басом, от которого я чуть не подпрыгнул на своем стульчике. - Таких в списке студентов не числится. - Я хотел бы знать, за что меня исключили, - храбро начал я и сложил руки на груди. - И почему меня не оповестили о моем исключении. - За что? - Петр Филиппович полез в стол и медленно достал оттуда массивную папку с личными делами студентов. На ней числился номер моего курса, хотя я был уверен, что декан понятия не имеет кто я и зачем пришел сюда. Между тем он медленно стал листать ее, выискивая нужное. - Можете забрать ваше личное дело, - негромко произнес он и вытащил из файлика в папке то, что он с такой гордостью называл "личное дело". Там явно не было ничего хорошего, но должна была быть прописана причина моего исключения, поэтому я все-таки взял то, что декан упорно пытался мне всунуть. Взяв двумя пальцами сцепленные между собой скрепкой листы, я уже собрался внимательно их изучить, но декан снова заговорил. - Мы предупреждали вас о прогулах, - сухо сказал он и спрятал папку обратно, перед этим брезгливо отряхнув руки, будто достал мое личное дело из мусорки. - А так же вы обязаны были знать о том, что любые дети, которые имеются у вас, должны быть занесены в ваше личное дело и зарегестрированы в органах опеки. Но, несмотря на это, вы скрывали ребенка не только от нас, но и от властей, я прав? - Это не ваше дело, - резко сказал я и сложил руки на коленях. - Я исключен, я согласен с этим. Но вы не имеете права разглашать мою личную информацию. - Если это противозаконно, то ещё как имею, - холодно ответил декан и откинулся на спинку своего огромного черного кресла. - Но я пока что никому ничего не сообщил. - Тогда так, - вздохнул я и внимательно посмотрел на декана, стараясь скрыть во взгляде свой страх и неуверенность. - Что вы хотите за молчание? Точнее, сколько. - Я не беру взяток, уважаемый, - сложив руки на груди, сообщил он, все так же сверля меня пронзительным взглядом. - Тем не менее, выход из данной ситуации есть только один: я даю вам неделю на то, чтобы подать документы в органы опеки и оформить ребёнка официально. Если вы не сделаете этого, я буду вынужден сообщить. - Этот ребёнок считается мертвым, оформить его будет просто невозможно! - выдохнул я, умоляюще смотря на Петра Филипповича. - Я не смогу так быстро сделать это... - Неделя! - прервал меня декан, ударив кулаком по столу. - Как только сделаете это, придёте писать заявление об отчислении. До свидания. Вышел из его кабинета я совершенно подавленным. Понятное дело, что оформить Сашу так быстро было просто невозможно. Артур числился как "пропавший без вести" по заявлению Светы, которая после его побега решила, что совершенно не хочет искать его по всей стране и пытаться выбить мизерные алименты. Через знакомых своего отца она полностью уладила вопрос с Артуром, поэтому вряд ли в органах опеки будут оформлять ребёнка на него. Да и... Как можно оформлять на себя того, у кого даже есть свидетельство о смерти? Я думал об этом все то время, пока шёл домой. Конечно, сейчас мысль о том, чтобы "сделать мертвым" Сашу казалось невероятно глупой, но тогда, из-за всепоглощающего гнёта со стороны моих и светиных родителей, другого пути не было. Саша, по сути, был сиротой, у которого умерла мать и пропал отец. Они бы сразу отправили его в детский дом, не предприняв даже попытки найти Артура, поэтому-то я и оформил через одногруппника свидетельство о смерти мальчика. Связи действительно много чего решали: мне потребовалась всего лишь бутылка хорошего виски для того, чтобы в морге предоставили документы о ребёнке, найденном в той машине вместе со Светой, и "похоронили" его рядом с ней. А сейчас нужно было повернуть все это вспять, воскресить Сашу и попытаться оформить его на "нашедшегося" отца. Я знал только одного человека, который помог Свете тогда - её папа. Но уж он точно никогда не сделает что-то для меня. Дома меня снова встретила пустая квартира. Сначала я принялся за уборку, чтобы хоть немного привести в порядок мысли и взбодриться. Выстирал все грязное белье, которое нашёл, помыл посуду и пропылесосил. Я совсем забыл, что должна была прийти владелица квартиры за месячной платой, но, к счастью, она не стала дотошно осматривать комнаты и просто забрала мои последние деньги. Обычно мы с Сашей тщательно готовились к её приходу и скрывали всяческие следы пребывания ребёнка тут. Сын расценивал все это как игру "Спрячься от злой тётеньки", в которую успешно выигрывал каждый раз. Ничего хорошего во всем этого не было, но и других вариантов я не видел. Только после всего этого я, наконец, присел и достал телефон, размышляя о том, надо ли звонить сейчас Артуру. Я задумчиво уставился на его номер на экране, представляя, что он скажет. Засуетится, начнёт предлагать разные варианты. И как я успел так быстро хорошо узнать его? Волков был одновременно открытой и закрытой книгой, как ни странно. Его бесконечному веселью почти всегда не было конца, он казался беззаботным и непоколебимым. Но я помнил его злость в тот день, когда напился, помнил его беспокойство после каждой нашей ссоры и ту сосредоточенность во время разговора два дня назад. Он был противоречивый, но совсем не казался плохим, что только усиливало мою озадаченность: почему он бросил беременную Свету тогда и сбежал? Телефон в руках завибрировал, и я буквально подпрыгнул на кровати. "Артур". Он мысли читает, что ли? - Алло, привет, пап! - вдруг взбудораженно выкрикнул в трубку Саша, как только я поднёс телефон к уху. - У нас тут такое произошло! - Что такое, малыш? - чуть улыбнувшись, спросил я, стараясь не выдавать плохое настроение голосом. - Мы с дядей Артуром и тетей Ульяной ходили в лес, набрали грибов, теперь жарим их! - все так же радостно рассказывал сын. - Представляешь, я сам собрал хорошие, вкусные грибы! А потом мы собираемся снова на речку! - Какой у вас чудесный день, - с улыбкой в голосе ответил я и подошёл к окну, принимаясь рассматривать детскую площадку. - Не скучаешь по дому ещё? - По тебе скучаю, пап...- сразу же потускнел голос сына в трубке. - Но мы ведь завтра приедем уже. А ты скучаешь? - Ну, конечно, скучаю, Сашенька! И по тебе, и по дяде Артуру. Дашь мне с ним поговорить? - зачем-то попросил я, усаживаясь на подоконник спиной к окну. - Привет, Дим, - вывел меня из раздумий голос Артура. - Что-то случилось? - Ты прямо с порога, даже без стандартного: "Как дела?", - усмехнулся я, вплетая пальцы в волосы. Я и сам не знал, что хотел сейчас говорить Волкову. - Случилось. Из института меня выгнали. - За что? - удивлённо спросил Артур, я же услышал стук двери и понял, что парень ушёл от общей компании. - Из-за пропусков? - Я тебе не рассказывал, но... Не так уж давно моя так называемая девушка Оля приходила сюда и увидела Сашу. После этого она долго не ходила в институт, болела, наверное, а сегодня вот пришла и сразу же побежала к декану рассказывать про незаконных детей у меня в квартире. - Я закончил свой рассказ и прикрыл глаза, чувствуя некоторое облегчение от того, что выговорился ему. - Декан вызывал меня к себе, отдал моё личное дело и сказал, что у меня есть неделя для того, чтобы подать заявление в органы опеки, иначе он сам пойдёт туда и заявит о Саше. - А Саша не зарегестрировал официально? - Тихо вздохнув, я вкратце рассказал ему про то, что сделал сразу после смерти Светы, а так же о том, что сделала она до этого. Артур несколько минут напряжённо молчал, а потом сказал: - Я еду к тебе. - И положил трубку. Я даже не успел спросить, как он тогда доставит Сашу обратно, но перезванивать не хотелось. В глубине души я и надеялся на то, что он приедет, скрасит моё одиночество и, быть может, придумает что-то такое, что сразу решит все проблемы. Или хотя бы просто посидит рядом и послушает, периодически разбавляя мой рассказ ободряющими фразами. Мне этого сейчас больше всего не хватало.

***

Ключ в двери пару раз повернулся, пережде чем она со скрипом открылась, а я подскочил на диване в гостиной и сонно потёр глаза. Я задремал тут в ожидании Артура и в итоге проспал все то время, пока он ехал сюда. Зевая, я сполз с дивана и вышел в коридор, все ещё чувствуя себя невероятно уставшим. Остановившись к дверях, сразу же увидел Артура в легкой куртке, накинутой сверху на помятую черную футболку, и с собранными на затылке в хвост волосами, который сидел на корточках и расшнуровывал ботинки. Клубок непонятных, притупленных дремотой чувств сразу же возник внизу живота, когда Артур выпрямился и откинул мешающиеся волосы назад, встречаясь со мной взглядом. - Привет, - сказал он, скидывая куртку. - Спал, что ли? Выглядишь ты именно так сейчас. - Парень усмехнулся, повесил куртку на крючок и пошёл в мою сторону, явно собираясь занести рюкзак с вещами в зал. - Спал...- пробормотал я, неосознанно перегорождая ему дорогу. Артур сначала остановился, удивлённо вскинув голову, а потом вдруг как-то странно улыбнулся, делая шаг вперёд и обхватывая меня за талию. Минута - и он коснулся губами моих, пресекая мои всяческие попытки его оттолкнуть. Понятное дело, что все это с моей стороны был фарс, так как я почти сразу же ответил на поцелуй, робко приобнимая его шею руками. От его поцелуя уже не в первый раз у меня сносило крышу. Язык Артура сразу же начал предпринимать решительные действия, проникая ко мне в рот, а я только и смог, что коснуться своим его кончика. Руки Волкова, между тем, опустились ниже и подхватили меня так, что внезапно ногами я уже обвивал его талию. Разум сразу же забил тревогу, так как готов я был только к поцелуям, но Артур уже водрузил меня на тумбочку в коридоре и крепко прижал спиной к стене. Я сразу прервал поцелуй и, тяжело дыша, положил ладони ему на щёки. - С возвращением, - прошептал я, всматриваясь ему прямо в глаза, и не видел в них ничего, кроме нежности. Сейчас я был даже рад, что не стою, иначе бы при одном взгляде уже падал бы, будучи не в силах контролировать свои колени. - Я соскучился по тебе. - У тебя температура, Дим? - усмехнувшись, спросил он, и приложил ладонь к моему лбу. Я сразу же нахмурился, стараясь подобрать подходящие к этой атмосфере слова. - Я тоже скучал, вредина, - заметив агрессивные нотки в моем взгляде, сказал он и снова накрыл мои губы своими. - Я правда не знаю, что нам теперь делать, Артур, - прошептал я, утыкаясь лбом в его и прикрывая глаза. - Единственный человек, кто сможет помочь мне - это отец Светы, но он даже не знает о существовании Саши. Появление ещё одного человека, знающего нашу тайну, только сильнее поставит под угрозу все дело. - А я думаю, что тебе надо поговорить с ним об этом, - проводя руками по моей спине, ответил он. - В конце концов, Саша им приходится внуком, и все это дело затронет и их в том числе. Будет проще, если они сразу скинут с себя всю ответственность и перевесят все на кого-то из нас с тобой. - На тебя, - не раздумывая сказал я и чуть отстранился. - Будет намного проще просто заявить о твоём возвращении после "воскрешения" Саши, чем возиться ещё и с дополнительными бумагами. Я ведь ему по сути никто. - Руки Артура опустились ниже, я почувствовал, как все ещё прохладная ладонь скользнула под футболку. По телу пробежали мурашки, заставляя меня зажмуриться. - Он все равно был и будет твоим сыном, Дим, - прошептал Артур, утыкаясь носом в мою щеку. Его горячее дыхание как-то по-уютному согревало, проблемы сразу начинали казаться неважными, глупыми. Теми, которые можно отложить и до завтра. - Нашим, - вдруг ответил я, чуть сдвинувшись на край тумбочки таким образом, чтобы рука Волкова соскользнула с моей спины. - Пока я был тут один, у меня внезапно оказалось много времени для размышления. Когда я увидел тебя впервые, то ревность почти сразу заняла лидирующую позицию, перекрывая другие чувства. Ты мне казался ужасным, жутко не подходящим Свете. После того, как ты бросил её, у меня ко всему этому прибавилась ещё и ненависть за твой поступок. Но сейчас... Ты говорил, что будешь начинать с малого, и больше всего тогда я был благодарен тебе за это. Пусть у меня невероятно сложный характер, я все равно чувствую себя очень беззащитным в тот момент, когда ты показываешь своё отношение ко мне. Понимаешь, к чему я клоню? Как бы не повернулась наша дальнейшая жизнь, я готов двигаться дальше с тобой, и готов принять то, что неизбежно влюблюсь в тебя. В мгновение ока, даже немного опешив, я оказался в крепких объятиях Артура, утыкаясь носом в его тёплое плечо. Он прижал меня к себе так крепко, как, наверное, только мог, при этом сохраняя абсолютное молчание. От него пахло так невероятно вкусно, что я даже громко шмыгнул носом, пытаясь втянуть этот запах, от чего мои щёки раскраснелись ещё сильнее. - Я всегда был одинок, - прошептал Артур, все ещё не отпуская меня. - Вокруг было столько людей, а я был беспросветно одинок. Ты подтолкнул меня к тому, чего я сам не ожидал. Но сейчас, после стольких лет, я могу сказать с уверенностью, которой почти никогда и ни в чем у меня не было... Я люблю тебя, Дима. И я готов оберегать тебя, терпеть твой переменчивый характер и каждое утро будить поцелуями всю оставшуюся жизнь. - Но для того, чтобы сбылось все то, что мы сейчас с тобой наговорили, ты должен кое-что сделать, Артур, - стараясь быть максимально серьёзным и не поддаваться нахлынувшим чувствам, сказал я, высвобождаясь из объятий Волкова. Взяв его за запястья, я мягко спрыгнул с тумбочки и встретился взглядом с Артуром, обдумывая каждое слово. - Расскажи мне правду. - О чем? - пробормотал тот, видимо, совсем не ожидая такого поворота событий. - Почему ты тогда оставил беременную Свету одну и сбежал? Смотря на тебя сейчас, у меня просто не укладывается в голове, как ты мог такое сделать, и, признаться, я немного боюсь, что ты можешь поступить так же снова. - Может, это и было немного прямолинейно и грубо. Но я высказал ему свои чувства, нацеленность на общее будущее, поэтому определенно заслужил ответа. - Хорошо, - выдохнул он, высвободил запястья и пошёл на кухню, закидывая по пути рюкзак к себе на диван. - Надеюсь, у тебя есть, что выпить, так как рассказ будет действительно долгим. - Найдём что-нибудь, - вздохнул я и пошёл следом за ним.