Забота

...Больно...

Боль пронизывает твоё тело, принуждая потухшее сознание вновь воссиять. Маленькие фрагменты воспоминаний летали где-то вдалеке, вне зоны твоей досягаемости, но всё равно дразнили тебя, всплывая в памяти и тут же снова погружаясь в пучину разума. У образов нет смысла, формы, лишь смутные очертания. Ты тщетно пытаешься собрать их воедино, чтобы получить хоть какую-то информацию, но каждый раз фрагменты убегают от тебя, словно горсть песка сквозь пальцы. Ещё одна волна боли. Казалось, она достаёт тебя изнутри, сжимая в тисках и не желая отпускать. Голова подобна проснувшемуся вулкану, вот-вот взорвётся. Руки и ноги словно палки не желающие двигаться так, как надо. Тем временем где-то в грудной клетке пульсирует твоя душа, информируя тебя, что ты жив, но радости от этого у тебя никакой. И вот сознание начинает анализировать внешние звуки. Для начала это обычный гул, а потом звуки начинают расслаиваться и принимать индивидуальность. Ты слышишь ветер, как снег шуршит под ногами, чьё-то громкое дыхание...Твоё? Нет. Ни единого звука не исходит от тебя, ты лишь слушаешь, не больше. Окончательно прийти в сознание тебе помогает поток жидкости, протекшей по твоему рту. Конечно же она попала сквозь зубы, заставляя тебя сморщиться от едкого железного вкуса. Другие органы чувств также включились и ты, наконец-то, можешь проанализировать ситуацию. Ты находишься в вертикальном положении, прижатый к чьей-то груди рукой. Одна из твоих рук, больше всего болящая на данный момент, зажата между телом кого-то и твоей грудной клеткой. В нос ударяет неприятный запах крови. Всё тело отдаёт острой болью, ты предполагаешь, что оно напичкано ссадинами и другими повреждениями. Ветер морозных улиц Снежграда пронизывает кости, что заставляет тебя съёжиться в чьих-то руках. Наконец, ты открываешь глаза сверяешься с ощущениями. Да, это Снежград, да, ты покрыт ранами, твоя рука сломана и, кажется, череп пробит и этот в спешке несущий тебя монстр - твой брат и начальник Папирус. Ты пытаешься что-то сказать, но голос твой севший и хриплый. Первое, что ты сказал, конечно же, было именем твоего брата. -папс... - даже столь тихий голос смог обратить его внимание на тебя. Великолепный слух. -Санс! Боже, ты идиот! Где таких вообще берут!? - первым делом он хорошенько тебя отчитал за то, чего ты даже и не помнишь. Но сказать ему этого у тебя нет сил. Они все ушли на пробуждение организма от, как можно предположить, обморока и на слабый отклик Папируса. Твой брат сделал паузу, сопровождающуюся его сбитым дыханием, а потом продолжил уже без злобы в голосе: -Держись, ладно!? Скоро мы придём домой....! - последнюю фразу он еле выдавил из себя. Кажется, у него тоже больше нет сил. В дыхании Папса уже были слышны хрипы, но он всё ещё бежал. Почему он не остановится? Почему просто не бросит тебя на улице умирать? Ведь будет намного проще... -Мы здесь, Санс, потерпи, - от раздумий тебя оторвал хриплый голос брата. Он, чуть ли не снимая, дверь с петель вышибает её ногой и быстро бежит к дивану. Тебя укладывают на подушку, пытаясь держать больную руку в том же положении. Папирус нервно осматривается, а потом бежит в сторону кухни. Ты пытаешься его остановить, чуть двигая раненой рукой в направлении Папса. -папс- -Не смей! - тот тут же хватает тебя за неё и возвращает в исходное положение, на два миллиметра правее. Что за идеалист. -Если не хочешь, чтобы было больнее, не шевелись, - он пытается сказать это в своей естественной грозной манере, но в его голосе слышатся нотки беспокойства. Он уходит. Из кухни раздаётся шорох, непонятный грохот и громкие матерки Папса. Через минуту он приходит, судя по всему, не удосужившись убрать бардак, который он развёл на кухне, с аптечкой в руках. Ты не думаешь, что ему сейчас есть дело до грязи. Он открывает её, судорожно шерудит в ней и достаёт связку бинтов с обеззараживающим средством. Аккуратно он приподнимает тебя и снимает с тебя куртку, уводя больную руку в сторону. Кажется, ты понял, почему Папс так усердно пытался зафиксировать её в одном положении, боль невыносимая. -А-Ай...!...- голос прорезался от боли. Папирус с болью в глазах пытался смотреть на куртку, сохраняя при этом серьёзность в лице. Тебя кладут обратно с осторожностью. Ты начал тяжело дышать. Боль сильнее, чем казалась тебе в бессознательном состоянии. -Прости, Санс, это надо сделать... - скорее он успокаивал сам себя, а не тебя, но от этого тебе стало как-то приятно. Ты никогда не думал, что бро будет так о тебе заботиться. Ты всегда думал, что уйдёт, оставляя тебя на верную смерть, но нет, он заботливее, чем ты думал. Твои раны протирают средством, которое, на минутку, вызывает неприятные ощущения. Папирус бормочет что-то себе под нос, кажется, разговаривая уже с тобой. Ты всё равно не можешь слышать его, тебе охота снова потерять сознание. -Санс...?! - взволнованный голос Папса заставил тебя открыть глаза. -Босс?.... Что...?.... - ты не можешь сформировать нормальные предложения. В твоей голове сплошная каша. -Не спи пока что, ладно? - он отвечает более спокойно. Наконец, он останавливается у твоей руки, дезинфицируя её крайне осторожно. Рана болит, но ты пытаешься сдерживаться. Тебе кажется, что если ты сейчас издашь хоть звук, то сорвёшься на крик. Медленными движениями тебя перевязывают, не забывая про череп. Папирус нервничал всё сильнее и сильнее ибо бинтов на фиксацию больной руки не хватало. И после последнего бинта он начал думать, после чего снял с себя шарф и начал обворачивать его вокруг твоей шеи в твоё удивление. -Босс?! Что вы- -Замолчи, Санс - фраза была сказана тихо, это информировало о том, что моральные силы Папируса уже на нуле. Из-за подобного наблюдения тебе расхотелось перечить ему. Он сейчас страдает также, как и ты, но только ментально. Тебе не хочется высасывать из него больше сил. Ты даёшь ему перевязать себя шарфом, а после вы сидите в молчании. Тебе всё ещё плохо. От боли хочется лезть на стену, но двигаться ещё больнее. Папирус повернулся к телевизору и опустил усталый взгляд на пол. Тебе хотелось что-то сказать ему, что ты в порядке...но ты не можешь... Ты просто тянешь к нему более способную к движению руку и берешь его за предплечье. Папс смотрит на тебя в ответ и вы устанавливаете зрительный контакт. Он берёт тебя за руку, поглаживая. Ты никогда не думал, что такой грозный монстр, как он способен на такие проявления нежности. Как ты помнишь, в детстве он был той ещё занозой в заднице, постоянно орал, кусался, дрался с тобой, но ты всё равно его оберегал, ведь именно это старший брат должен делать, да? Вы уже давно не зовёте себя братьями, но этот факт остался фактом. -Тебе...Тебе принести воды?... - хриплым голосом спросил Папс. -Да...Пожалуйста... - отвечаешь ты. Он, не отрывая взгляда от тебя, встаёт и идёт на кухню. Слышно, как его сапоги задевают хлам, который он там устроил, пока искал аптечку, а затем звуки льющейся воды. Пару минут его нет, кажется, он тоже решил попить, и он возвращается с водой. Его лицо всё ещё нервное, возможно, он боялся, что увидит тебя мёртвым. Но ты пока что помирать не собираешься, хоть и все хотят этого. Он помогает тебе выпить воды, попутно говоря что-то о восстановлении жидкости в организме, а вскоре после небольшой паузы добавляет "читал". Ты отрываешься от стакана и тихо хихикаешь, вводя в замешательство Папса. -Что? Что смешного?! - раздражённо спрашивает он. -Папс, мне скорее кальций надо пить, ведь скелеты... на 70% состоят из костей... хе-хе... - Папирус отворачивается от тебя, якобы от обиды, но ты знаешь, что он улыбается. -Я вижу...тебе лучше - явно сдерживая смех, сказал Папирус. -Нет...хе-хе... Очень больно... Но смешно... Хе-хе-хе.... - говоришь ты. Ты действительно сейчас смеёшься, терпя боль, просто чтобы развеселить его. -Тогда не ржи, как конь, раз тебе больно! - но это его только раздражает. Уже довольно поздно. Свет вы не включаете и телевизор тоже, вы просто сидите вместе и молчите. Боль потихоньку начинает угасать и появляется только при движении. Сейчас тишина для вас довольно успокаивающая. Ты даже не заметил, что просидел так с Папсом целых три часа, также, как и он. Он сложил твои ноги себе на колени и, поглаживая их, о чём-то думал. За этот день вы вместе испытали огромный стресс, хотя ты так и не вспомнил, как это случилось. Об этом ты наконец-то захотел проинформировать своего брата. -Папс, знаешь...Я даже толком и не помню, что произошло... - твой голос так резко развеял тишину, что ты вздрогнул. Папирус посмотрел на тебя озадаченно. -Я помню только, как ты меня нёс домой раненного, а как меня ранили я не помню... - продолжаешь ты. Папс смотрит на тебя тем же взглядом, а потом отворачивается к телевизору. -Да уж...Не хило тебя ударили... - пробормотал Папирус. Через пару секунд он снова начал говорить: -На меня напала обычная уличная шваль. Взяла прямо изподтишка, хотела убить и ограбить. И ты нарисовался, решив поиграть в героя... Ты их избил и они тебя избили, больше чем ты их...Не пойму, как ты вообще выжил с одним ОЗ... Комната снова погрузилась в тишину. Вы ничего не говорили, но теперь Папирус был более напряжён. Ты уже начал жалеть, что спросил. Как бы тебе снять напряжение? -Э, Санс? - ты начинаешь подниматься, терпя боль. Она не такая сильная, как раньше. Ты прижимаешься к Папирусу, сцепляя руки вместе и зарываясь в его одежду, лишь бы не видеть его лица. -Спасибо, Папс.... - говоришь ты, покрываясь нехилым румянцем. Боже, ты сейчас так смущён! Папирус сидит в ступоре пару минут, но потом обнимает в ответ. -Не благодари...Идиот... Вы так и засыпаете вместе на диване. Ты положил голову ему на колени, а он откинулся на спинку дивана, сложив руки тебе на голову и спину. Кажется, сегодня вы сблизились. Конечно, когда тебе полегчает, он снова станет собой и будет орать на тебя, но при этом ты будешь знать, что он любит тебя, также, как и ты его...