18. Оковы
9 июня 2020 г., 21:05
"Я тебя буду пытать так медленно, что тебе это покажется карьерой"
— Я так скучала по тебе, — светловолосая девушка становится ногами на зеленую траву и обвивает своими руками шею мужчины. — Ты же знаешь, сколько у меня работы с заключенными. — Знаю, — тяжело вздыхает и оставляет короткий влажный поцелуй на щетинистой щеке темноволосого красавца. Они стояли и обнимались около десяти минут. Ну, по большей части, это девушка обнимала мужчину, а он всего лишь позволял ей это делать. Но, казалось, этой хрупкой блондинке этого было достаточно. На большее она и не смела претендовать.***
Удар. Хлыст садистски рассекает воздух, попадая по плечу и разрывая плоть. Опускаю глаза и вижу как кровь стекает и капает в уже образовавшиеся на полу красные лужи. Гадость. Мое исполосованное тело содрогается от каждого удара плетью, заставляя биться спиной о шершавую стену позади меня. Больно. Воздух предательски покидает легкие, даже не думая возвращаться. От боли сводит зубы, которые я сжимаю изо всех сил, что остались в моем уставшем теле. На пределе. Саднит в спине, вдоль хребта на каждом позвонке красуется рана, образовавшаяся после соприкосновения со стеной. Боюсь даже представить сколько это все будет заживать. Никакая сверхъестественная регенерация не справится с таким за короткий срок. Придется еще помучиться. Я потеряла счёт времени. Кажется, будто я нахожусь тут чуть больше вечности. Чёртово время тянется как смола. Вязкая, чёрная и противная. Удар. Раскаленный железный крюк врезается острием в правый бок, проникая под ребра и зацепляясь за нижнее. Дикое утробное рычание разливается внутри меня, прорываясь наружу. Не дождётесь. Багровая кровь рывками выливается из раны, стекая на внутреннюю поверхность бедра. Боль заставляет резко запрокинуть голову назад, широко открывая рот в немом крике. Не могу издать ни единого звука. Банально нет сил. Хочется орать что есть силы, словно банши, заставляя всех отлететь на несколько метров. Хочется освобождения. Но я не знаю, что мне делать, кроме как терпеть. Удар. Зажмуриваю глаза, стиснув зубы до скрипа. В висках стучит, словно черти отбивают чечетку, а звон в ушах заглушает все вокруг. Слезы стекают по щекам, выжигая позорные дорожки. Накатывает очередная волна тошноты, но мне совсем не хочется блевать и показывать слабость. Терпи, Вики. Ты должна. Нельзя сдаваться. Справишься. Терпи, и тебе воздастся. Удар. Мое тело ослабевает и обмякает, и единственное, что не дает мне потерять сознание и рухнуть на пол тряпичной куклой — холодные металлические оковы с цепями, которыми я подвешена к грязной бетонной стене. Со стороны это, наверное, было то еще зрелище. Волосы были мокрые от собственного пота и спутанные, будто не причесывалась год минимум. Но в тот момент меня это волновало в последнюю очередь. Больше всего мне хотелось принять душ и лечь спать в теплую и мягкую постель с хрустящим постельным бельем. Но я понимала, что не видать мне этого, как своих ушей. По крайней мере, в ближайшем будущем. Тошно. Удар. Последнее, что я слышу перед тем, как отключаюсь — закрывающаяся со скрипом ржавая дверь клетки и удаляющиеся тяжелые шаги моего мучителя...***
Запах серы и пота смешался с вонью гнилья и мочи, врезаясь в нос и провоцируя рвотные позывы. На стенах бурые пятна и брызги несвежей крови, запекшиеся в причудливых рисунках, словно наскальные рисунки первобытных людей. Капли воды падают с потолка через множество маленьких трещин, сливаясь и образуя ручейки, стекающие по кривому полу из клетки в коридор. Вокруг угнетающая и давящая на мозг тишина, и каждая гребаная капля воды, падающая на пол, режет слух, заставляя жмуриться. Так и сходят с ума, верно? Будучи прикованной, я была в собственном распоряжении. Я могла пытать себя уже не физически, а душевно. Чем я, в принципе, и занималась. В самобичевании и анализе произошедшего дерьма мне не было равных. Главной мыслью в моей голове был Люцифер. Где он? Что он делает? С кем он? В порядке ли он? Почему он не пытается спасти меня? В голове возникали совершенно различные ответы, но все были неудовлетворительными. Больной мозг твердил, что он меня предал и я здесь по его вине, что все-таки моя мать, Ребекка Уокер, оказалась права и Люцифер действительно в сговоре со своим отцом. Но мне отчаянно не хотелось в это верить. Я отгоняла от себя эти мысли с помощью крика, которым наконец могла насладиться сполна. Только я и мои истошные вопли. И вера. Вера в то, что он вернётся и спасёт меня, черт возьми. Он не может оставить меня здесь на растерзание таким садистским способом. Кажется еще немного и я просто умру. Но мне надоело уже заниматься этим.***
Каждый день он возвращается с новыми плетьми и крюками, и каждый раз они все больше и острее, а пытки все изощреннее. Его лицо не выражает никаких эмоций, лишь изредка проскальзывает ехидная полуулыбка. Непривычно видеть одного из самых сдержанных и благородных учителей в роли жестокого и бездушного садиста. Ублюдок. Один из приспешников Сатаны, понятно. Никогда бы не смогла подумать, что Геральд способен подчиняться кому-то. Мне всегда казалось, что он достаточно "самостоятелен" в этом плане, и будет следовать собственным убеждениям и принципам, не подстраиваясь и не прогибаясь под кого-либо. Мои суждения оказались ложными. Я не могу быть уверена даже в том, действительно ли я Вики Уокер. Крыша едет медленно и мучительно. Попытки использовать эмпатию, чтобы понять намерения Геральда, не увенчиваются успехом. Силы с каждый днем покидают мое бренное тело, а остатки разума заперты в четырех стенах этого убогого помещения на задворках Ада. Я не помню никого и начинаю забывать себя. Все, что осталось во мне от божественного существа — крылья, раскрыть которые у меня сейчас просто-напросто не хватит сил. Лучше бы мне их вырвали. Мне так больно и тошно. Я теряю сознание каждый час, если не чаще. — Пожалуйста... — мои же слова отзываются эхом, растворяясь в душной тишине. Открываю глаза и снова та же адская огненная боль в спине и руках и все тот же удаляющийся конец злосчастного коридора, по которому меня опять тащат. Только вот куда? С этой мыслью снова отключаюсь.***
Кое-как разлепив глаза, замечаю два размытых силуэта в другом углу помещения. Всматриваясь, узнаю Люцифера, и уголки губ растягиваются в улыбке. Мой спаситель... Снова. Все-таки ты здесь. Ты пришел за мной. Наконец-то я покину этот кошмар, кажущийся бесконечным. Перевожу взгляд на его собеседника, сидящего на огромном престоле из слоновой кости и золота с шестью ступенями, на которых стоят двенадцать золотых львов — точная копия трона царя Соломона. Как только я осознаю, что это Сатана, улыбка сходит с моего лица, снова омрачая мысли. Так вот ты какой, дорогой Мальбонте... Мужчины ожесточенно спорят о чем-то, но до меня доносятся лишь обрывки фраз. — Отец, пожалуйста, прошу тебя... — Люцифер умоляющим тоном взывает к Сатане, но я не слышу о чем он его просит. — Я сказал нет. Ты смеешь сомневаться в моих словах? Ты думаешь я передумаю и ты получишь то, что хочешь? Ты уже не маленький мальчик, Люций. И я не буду потакать твоим прихотям. — Но это было мое решение, я знаю, что я делаю. Вот именно, я уже не ребенок, и ты не имеешь права указывать мне, что делать! — его тон сменился на гневный. — Ты... Что ты... Ничтожество... Непризнанная... — обрывки фраз долетают до меня, но я не понимаю о чем идет речь. Голова кружится и я вот-вот упаду, но цепкая рука Геральда успевает схватить меня за шею и не дать свалиться лицом на мраморный пол зала. Я даже немного расстроилась, потому что здесь так жарко и душно, что я была бы рада приложиться к любой хоть немного холодной поверхности. Лязг сковывающих меня цепей в момент моего недо-падения привлек внимание мужчин. Синхронно развернувшись, они уставились на меня. Их разъяренные лица смотрели на меня несколько секунд, после чего они вернулись к ожесточенному спору. — Отец! Я на твоей стороне... Вместе... Конечно, я же твой сын... Хорошо... Я знаю... — голос Люцифера становился все тише, его слова словно удалялись от меня. В голове была каша, я пыталась сосредоточиться, но мне было не до этого. Выжить любой ценой... Силы снова покидали меня, мне хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Я знала, что раз Люцифер здесь, рядом, так близко... он больше не позволит им причинить мне боль. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть... Из-за духоты мне стало совсем нечем дышать и я потеряла сознание, обмякнув прямо в руке Геральда. Очнувшись, я обнаружила себя все в той же вонючей клетке, прикованной цепями все к той же грязной бетонной стене. Мой бывший наставник и мой теперешний палач смотрел на меня с неподдельным безразличием, держа в руках ведро ледяной воды, которое только что вылил на меня. Если бы не безумная боль, пронзающая все мое тело словно кто-то херачит иголками куклу вуду с моим лицом, я бы сказала ему спасибо за какое-никакое, но освежение в этом пыльном душном дурдоме. По внешнему виду Геральда я поняла, что была в отключке не меньше суток, а то и больше — он был одет как всегда с иголочки, сменив старый пыточный тряпичный фартук с застарелыми пятнами крови на парадный кожаный, такой новый и идеальный, что блестел аж до противного. Единственное, что помогало выжить — моя собственная голова. Это место было моим укрытием, там я могла подумать, помечтать, да даже поговорить с самой собой в конце концов. Здесь никто не осуждал меня, не говорил, что мне делать и как, не доставал вопросами и расспросами. Здесь мне снились самые прекрасные сны. Но и здесь же, к сожалению, снились и самые ужасные кошмары, один из которых происходил со мной наяву. Расстроившись, я было уже снова собралась провалиться в собственные размышления, как появился Люцифер. Мой искуситель и мой спаситель, моя истинная любовь... Возможно это немного опрометчиво, но в этот момент я поняла, что люблю его. Вот так банально люблю. Всепоглощающе и искренне. Самой чистой любовью, на которую я только способна. Внутри меня будто открылось что-то новое, необъятное, приятно растекающееся в грудной клетке, что-то такое мягкое, аж хочется потрогать. Сейчас я не требую от него ответных чувств. Сама любовь к нему позволяет мне жить и держит в этом мире, не давая полностью провалиться в забвение. Эти чувства как спасательный круг для утопающего. А тону я... Боясь выдать себя и его, я спрятала улыбку под маской безразличия, копируя моего палача. — Геральд, выглядишь превосходно. Новый костюм? — я смотрела в пол, боясь привлечь внимание к себе, ожидая развития событий. Вот сейчас, он заговорит ему зубы, и вытащит меня отсюда. Надо только набраться терпения. — Может тебе передохнуть? — он ходил за спиной у учителя, на его лице была спокойная улыбка. Ну же, Люцифер, я больше не вынесу... Скорее, спаси меня. — Знаешь... у меня к тебе деловой разговор, может обсудим тет-а-тет, пропустим пару стаканов виски? — с этими словами демон бросил на меня беглый взгляд, полный презрения и отвращения, и, нагло ухмыльнувшись, удалился из клетки, придерживая Геральда за плечо. Дверь клетки захлопнулась с таким же треском, как и мое сердце, которое раскололось пополам. Что? Как он мог? Почему он ушел? Он заодно с Геральдом? Я вспомнила, что слышала в главном зале, перед тем как отключилась. Обрывки фраз, произнесенных Люцифером, сложились воедино как кусочки пазла — Люцифер все это время знал про план отца и был с ним заодно. Теперь все сходится. Люцифер знал, что его отец — Мальбонте, и знал про его план свергнуть Господа. О Боже... получается, он использовал меня, хотел подобраться ближе, втереться в доверие, чтобы настроить против матери, и против самого Создателя. Что... Нет-нет-нет! Все не может закончиться вот так! Люцифер не мог так поступить со мной. Я же чертов эмпат. Я смогла почувствовать его эмоции, смогла прикоснуться к его душе там, на обрыве... Или же он замечательно лжёт и притворяется? Это все уже за гранью моего понимания... Мне отчаянно не хочется верить в то, что этот красноглазый брюнет, забравший мое сердце, вот так вот взял и использовал меня... Да и я хороша. Повелась на его уловки, прекрасно понимая, что он является сыном Сатаны, будущим правителем Ада! Но я оказалась типичной идиоткой в розовых очках. Тупая Непризнанная! Надо было верить матери. Надо было послушаться её! Ничего бы этого сейчас не было. Я бы не кашляла сейчас кровью, не изнывала от нечеловеческой боли, не испытывала бы стыд, будучи прикованной к этой стене, пока Геральд бил меня, не щадя. Ничего бы этого не было! А его взгляд, брошенный на меня последний раз... Столько презрения я еще никогда в своей жизни не видела. Оно обрушилось на меня как цунами, погружая с головой. Я сдаюсь...***
— Я сдаюсь... Люцифер предал меня.... это конец... — слезы градом текли по лицу, падая наземь с громким звуком, заглушая мои рыдания. — Вики Уокер сдается? — будто мой собственный голос эхом отдается в голове. — Ну уж нет, дорогуша! Я что просто так испачкала свои прекрасные перья и протопала по всей этой ссанине и дерьму на новых каблуках?! Вставай давай! — я открыла глаза и увидела улыбающееся лицо Мими. Как? — Мими? МИМИ? Это правда ты? — я хрипела, отхаркивая скопившиеся слюни и пыталась как можно четче разглядеть лицо подруги, пытаясь проморгаться от слез. — Ну а кто же еще? Что с тобой тут делали, что ты, вездесущая всезнайка Уокер, толком не соображаешь ничего? Кошмар! Надо поторопиться, давай, вставай, — возмущаясь, брюнетка ловким движением своих изысканных пальчиков и длинных ногтей очень аккуратно открыла замки на моих запястьях и лодыжках, высвобождая меня. — Спасибо... Спасибо... — я пыталась говорить, но хрипела и давилась слюнями, то ли от восторга, то ли от ужаса, боясь, что это лишь сон. — Мими, спасибо... Демонесса подставила мне плечо и, подхватив меня, потащила прочь от вонючей клетки из этих поганых задворков Ада. Не знаю как она узнала, что я здесь, и смогла спасти меня, но я была ей чрезмерно благодарна. А что, как, где и когда она провернула я узнаю чуть позже...
