Строгий каратель

"Однажды ты наконец поймешь, что все кончено. Это и будет начало"

POV Люцифер

      — Я до одури люблю тебя, Вики. Я ради тебя встал на сторону отца. Но я не позволю тебе умереть. Больше никто не причинит тебе боль. А в особенности я.       Слова вырвались из меня словно гром среди ясного неба, но были желанными и правдивыми, что не могло не пугать.       Блять, как я себя довел до такого? Я, сын самого Сатаны, будущий правитель Ада, влюбился в Непризнанную, так еще и Уокер. Чувствую себя типичным дерзким подростком, втрескавшимся в пай-девочку из класса, которая по какой- то дикой причине ответила мне взаимностью. Ситуация выглядит до ужаса комичной. И откуда в моей больной голове появились такие ужасные сравнения? Небось общество Уокер сказалось на мне.       После моих слов ее глаза округлились, выражая неимоверное удивление. Придется нести ответственность за эти слова, сказанные сгоряча. Главное, чтобы этот мой порыв гребанных чувств не обошелся ей слишком дорого. Она слишком многое пережила и я обязан защитить ее от всего этого.       Если не я, то кто?       Ведь все, что происходит с ней, — моя вина. Все из-за моего присутствия в ее жизни. Если бы я тогда не связался с ней, ничего бы такого не было, и ей не пришлось бы испытывать все те муки. Не знаю, чем я руководствовался в тот момент, когда решил связаться с этой Непризнанной.       — Лю... Люцифер... Я... — запинается. Хватает ртом воздух, не решаясь сказать что-то внятное. Но я и не буду требовать. Это было бы неправильно с моей стороны. Сейчас в наших жизнях, а в особенности в ее, происходит невероятная хрень, несущая за собой неопределенного рода последствия.       — Тсс, — подношу указательный палец к ее пухлым и таким манящим губам, — Не переживай. Все потом.       — Но, Люцифер! Я же должна... — она вскакивает на ноги, ментально заставляя меня сделать то же самое.       — Ты никому ничего не должна. А тем более мне, Вики.       Не вижу в ее глазах спокойствия и удовлетворения после этих слов. Лишь решительность и удивление. Конечно, я бы отреагировал также. Хотя откуда мне знать?       Она стоит передо мной, такая красивая, с растрепанными волосами, которые всегда пахнут морем. Стоит и заламывает руки, в отчаянной попытке сгенерировать мысль. Моя самая родная и прекрасная. Моя Вики. Луч света в моем темном мире.       Она подбегает и запрыгивает на меня, обвивая мой торс своими ногами. Поддерживая одной рукой ее тонкую талию, а другой ее упругие ягодицы, смотрю в синие глаза, заставляющие мое ледяное сердце таять. Ледяное сердце дитя Ада. Интересно, правда?       Запустив свои тонкие пальцы в мои волосы, она притягивает меня к себе за затылок и целует. Я с жадностью оттягиваю ее нижнюю губу на себя. Поглаживая ее спину, чувствую как она выгибается, и трется своим животиком о мой торс. Чертовка решила соблазнить меня.       Но сейчас что-то не хочется.       — У меня дежавю, Уокер, — произношу ей прямиком в губы. Она улыбается, но целовать не прекращает.       — Доведем твое дежавю до конца, значит.       Я прекрасно понял о чем она, но мне почему-то не хотелось заходить дальше поцелуев. Не хочется как-либо опошлять такой момент.       Что со мной?       — Не спеши, — я медленно опускаю ее на траву, улавливая еле слышимый вздох разочарования. — Все будет, но потом.       Взяв ее руки в свои ладони, смотрю прямо в ее глаза:       — Послушай меня внимательно, Вики, и не перебивай, — она кивнула головой. — Я тебя никогда не предавал и не предам. Дороже тебя у меня никого нет. Пойми это и вспоминай эти слова в моменты, когда будет казаться наоборот. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить ужасные пытки в Аду. Я каждый раз морально умирал, когда слышал твои крики, — после этих слов я заметил, что в ее глазах застыли слезы.       Нет, пожалуйста, только не это. Терпеть не могу слезы. Аккуратно вытираю с ее щеки тыльной стороной ладони мокрую дорожку. Она чуть прикрывает глаза и тихо шмыгает носом.       — Больше ты не испытаешь ничего подобного. Больше тебе не придется страдать.       Протянув свои руки ко мне, она порывисто начинает обнимать меня, уткнувшись носом мне в грудь. Положив руку ей на голову, глажу ее мягкие шелковистые волосы.       Мое самое ценное сокровище.       — А что насчет твоего отца, Люцифер? — спрашивает, подняв на меня лицо, которое в свете заходящего солнца выглядит еще красивее.       — Не знаю точно, но он планирует визит к Господу. Сказал, что хочет поговорить о перераспределении полномочий.       — О каких полномочиях идет речь?       — Отцу не нравится, что Небеса не считаются с Адом. Например, на различных заседаниях, судах и прочих скучных собраниях, где вершится судьба человечества и Равновесия, в большинстве присутствуют ангелы, демонов совсем мало. Иногда нас не удосуживаются даже поставить в известность, — на моих скулах заиграли желваки. В этой ситуации ангелы действительно ведут себя дерьмово. Но зная отца... Одним разговором не обойдется. Он бесится, что не правит всеми мирами, как это делает Господь. Ему нужна абсолютная власть. На земле это называется тоталитаризмом, вроде бы. Вот отец и замышляет что-то подобное.       Власть — это плащ, который мы находим слишком широким на чужих плечах и слишком тесным на наших.       — И как он думает это исправить?       — Он не особо-то посвящает меня в свои планы и дела. Надо выведать побольше информации, если он, конечно, даст мне ее. Но я что-нибудь придумаю и дам тебе знать.       Небо играло розовыми красками, на море был абсолютный штиль. Невероятное спокойствие природы было совсем противоположно моему угнетенному состоянию.       — А что по поводу твоей матери? Как у вас обстоят дела?       Отстранившись от меня, Вики подходит к самому краю обрыва и садится, свесив ноги в пустоту. Я делаю то же самое.       Глубоко вздохнув, она начала говорить, смотря при этом на все, что угодно, но не на меня:       — Ты сам помнишь, что она мне говорила во время нашей с ней последней встречи. В моей душе начинает созревать ураган. Боюсь, чтобы меня не прорвало. Но сама я не знаю, что делать. Всё так запутанно и неясно. Покрыто дымкой таинственности и недоговаривания. Ребекка мне тогда сказала лишь то, что Сатана хочет свергнуть Создателя. А толку от этой информации? — наконец она решается посмотреть на меня.       — Тебе придется вновь связаться с ней.       — Знаю.       Наступило молчание. Немного угнетающе, но терпимо. Нужно уметь и помолчать. Особенно в таких ситуациях.       — Завтра же я наведаюсь к отцу. Мне тоже нужно побеседовать с ним за чашечкой чая, — поднявшись, я отряхиваю штаны, и помогаю встать девушке. Скоро нужно будет вернуть ее обратно в школу для встречи с Аменадиилом, дав перед этим несколько указаний.       — Расскажешь потом?       — Обязательно.       — Сейчас нам нужно просто ждать, Люцифер. Ждать дальнейших действий с обеих сторон и уже потом решать, что будем делать мы.       Я лишь киваю.       — Само собой, Вики. Так и будем делать. Но ты, будь осторожна, — взяв девушку за плечи, произношу прямо ей в лицо. Уясни это, умоляю.       — Я буду.       Она подходит и оставляет почти невесомый поцелуй на моих губах.       — Мне нужно в школу. Я договорилась о встрече с Аменадиилом.       — Конечно, сейчас я тебя перемещу. Пообещай мне еще раз, что будешь осторожна, — она кивнула головой раза три, чем заставила меня улыбнуться. Совсем ребенок. — После встречи с матерью свяжись со мной через Мими.       — Кстати, — Вики чуть отстраняется от меня, — Мими спасла меня тогда из Ада. Помогла выбраться и сделала все, чтобы я там не подохла, — после этих слов мои кулаки сами сжались. — Это ты ей сказал помочь?       Дорогая моя Вики, как бы я хотел все тебе рассказать. Но нельзя, ради твоего же блага.       Мне очень хочется быть с ней максимально откровенным, но речь идет о Мими, которая в последнее время тоже стала мне дорога. Как я раньше не замечал того, какая она хорошая и добрая? Даже слишком хорошая для демона. Хотя это все — глупые стереотипы, я в этом давно убедился.       Пока что Мими — единственная, с кем я могу обсудить всё происходящее в моей жизни, как бы странно это не звучало.       Думаю стоит умолчать об этом. Всему свое время и вскоре ты все узнаешь, Вики.       — Тебе пора, Вики, — коснувшись ее плеча, осторожно целую ее в лоб.Физически ощущаю ее недовольство.       Щелкаю пальцами и она исчезает вместе с солнцем, так стремительно уходящим за горизонт.

***

      Массивные двери тронного зала распахнуты настежь, лениво встречая меня во владениях владыки Преисподней. Здесь практически пусто, но от этого не менее помпезно и пафосно. Каждый раз пытаюсь скрыть отвращение на лице, чтобы не выслушивать нотации от отца.       Наслушался уже за жизнь.       — Отец, где охрана? — замечаю, что в зале никого, лишь он, восседающий на своем любимом месте. Он так любит власть, что практически не покидает трон. Таким темпами, у него скоро геморрой будет. И вряд ли его кто-то вылечит. Разве только Смерть.       — Я всех разогнал, — отвечает, смотря на стену. Казалось бы, его совершенно безэмоциональное лицо не должно вызывать никаких эмоций, что было бы логично, но оно почему-то ужасно раздражает.       — И зачем же? — усаживаюсь на бордовое велюровое кресло рядом с ним, доставая из пиджака пачку сигарет и зажигалку и тут же бросаю на столик из красного мрамора, потому что от взгляда на его самодовольную физиономию курить резко перехотелось. Закинув ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее, соединив подушечки пальцев обеих рук — нужно выглядеть как можно более естественно и расслабленно, чтобы он ничего не заподозрил. Зная, что отец при желании может прочесть мои мысли, абстрагируюсь и настраиваюсь на похуизм на максималках.       — Я планирую пересмотреть весь состав в ближайшее время, — медленно протягивает, продолжая рассматривать стену. — Это касается не только охраны.       — А чем тебя не устраивает нынешний? — прекрасно понимая ход его мыслей, все же уточняю, чтобы не выглядеть подозрительно. Хотя перед Сатаной особо не скроешь истинных чувств и мыслей. Чертов рентген.       — Сопляки и тюфяки, — цедит сквозь зубы, переводя злобный взгляд на меня. Жду продолжения, но его походу не будет.       — Никому нельзя доверять, — неожиданно для меня продолжает, но уже с ноткой грусти в голосе. — Рассчитывать можно только на себя, и на семью... хотя иногда бывает так, что и на семью положиться нельзя. Запомни это, сын.       Что это было? Мне показалось, или это "отцовское наставление"? Еще чего не хватало! После всего, что он сделал с Вики.       Да и о какой семье может быть речь? Мою настоящую мать он изгнал, а "воспитывала" меня какая-то сатанинская подстилка. Ничего толкового от нее я не получил. Как и от отца, в принципе.       Ну ничего, справляюсь.       Видимо, отец заметил мою фрустрацию и попытался прочесть мысли. Я почувствовал это.       — Не переживай ты так из-за этой Непризнанной, сын, — смотрит мне в глаза, выжигая взглядом. — Не она первая, не она последняя. Надеюсь, ты понимаешь это?       "Спокойно, Люцифер, не время и не место. Еще будет шанс. Нужно держать себя в руках" — считаю про себя до десяти и делаю глубокий вдох в надежде успокоить гнев, нарастающий изнутри.       — Знаешь, я ведь тоже любил. Но ни к чему хорошему это не привело. Такова наша сущность, — его глаза снова лениво блуждают по стенам огромного помещения. — Она была прекрасна и невероятно красива, словно вешний цветок посреди пустой адской земли. Я влюбился как дурак, и поплатился за это. Никогда не повторяй моих ошибок, сын, никогда.       Я сразу вспомнил слова Лилит и стал закипать.       О какой любви может идти речь, урод?       — Моя мать заслужила лучшего, чем все это! — не выдержав, вскакиваю с места, планируя высказать ему все, что думаю.       — Это было задолго до того, как я познакомился с твоей матерью, Люцифер, — спокойно продолжил свой рассказ, не заметив моего опрометчивого поведения. "Один, два, три, четыре..." — продолжаю считать про себя, пытаясь усмирить ярость. — Мы познакомились, когда она была простой Непризнанной, прямо как твоя Уокер, — фамилию Вики он произнес с особым презрением.       "Вот теперь я точно хочу курить" — взяв сигарету из пачки, зажимаю в зубах, поджигая ее. "Еще не хватало про его похождения слушать... Решил на старости лет своим бельем грязным потрясти перед сыном, как низко для Сатаны".       — В итоге она стала демоном, причем искуснейшим, — Сатана продолжал рассказ. — Я был невероятно рад этому, но потом понял, что ошибся. Она стала не просто демоном, а настоящим злом во плоти, — он произносил это так, словно сам белый и пушистый. — Если бы я сейчас мог вернуться назад, я бы даже не взглянул в ее сторону.       — И что же произошло? — конечно, мне не особо интересно слушать нытье отца про бывших, но надо продолжать делать вид, что мне не все равно.       — Она жаждала власти, — пф, чья бы корова мычала. — И она решила, что может вершить судьбы. Она отпустила душу грешника, которого ей было велено истязать, но сделала это не из благих побуждений и не из жалости, а лишь потому, что хотела почувствовать, каково это — быть Господом. Ей подрезали крылья и изгнали на землю в качестве наказания, на долгие, очень долгие годы.       — И ты думаешь, что Вики тоже жаждет власти? Смешно, — так и хотелось рассмеяться ему прямо в лицо, настолько противно было слушать это все.       — Следи за своим тоном, — он развернулся, его лицо побагровело от гнева, а ноздри раздувались в такт тяжелому дыханию. — Не зарекайся. Ты и представить не можешь, на что способные некоторые Непризнанные.       Как же надоел этот бред. Я думал, мы по существу поговорим, и мне удастся выудить из него хоть толику информации о его дальнейших планах. Но, видимо, не выйдет, потому что он снова развернулся к стене и выпалил:       — Мне нужно побыть одному. Уходи.

***

      Ощущения после разговора с отцом были просто отвратительными. Меня будто бы накормили дерьмом без возможности отказаться.       Спасибо, дорогой отец, было невкусно. Жри сам.       В голове был целый клубок из мыслей, который распутать оказалось слишком сложной задачей. Какой-то хаос в черепной коробке. Срочно нужно усмирить его.       Достаю сигарету из пачки и зажимаю в зубах. Подойдя к окну в собственной спальне, которая мне уже до жути осточертела, опираюсь руками на подоконник и устремляю свой взгляд вдаль. Мое лицо освещено оранжево-красным свечением, исходящим от потоков лавы, бурлящей между скал.       Несмотря на то, что я живу в Аду уже хер знает сколько лет, я все еще не понимаю откуда и нахуя здесь лава? Очередная прихоть отца, видимо. Думает, что смотрится зловеще и адски красиво.       Некрасиво.       Поднеся зажигалку, опаляю огнем кончик сигареты и делаю первую затяжку. Я, конечно, могу обойтись и без этого человеческого приспособления, но сейчас хочется действовать именно так. Не иначе.       Дым проникает в легкие, заполняя их до предела. Выпускаю лишь часть дыма и делаю новую тягу. Больновато, но мне нравится именно так. Боли я не боюсь. Она — мой верный спутник на протяжении всех прожитых мной веков. Отец говорил, что моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной. Поэтому я всегда умалчиваю о своих чувствах и терплю, сцепив зубы.       Дел на сегодня никаких не было, поэтому я решил, что наилучшим решением будет встретиться со знакомыми демонами и посидеть вместе в баре, распивая виски и принимая их жополизания, по факту адресованные отцу. Слепые и тупые идиоты. Покорные овцы. С ними только и можно вместе выпивать и обсуждать "убогих" Непризнанных.       Тошно, но нужно появиться в обществе.       Подойдя к шкафу, я решил снять этот пиджак, пропитанный ядом отца, которым он плевался сквозь зубы в мою сторону, и надеть что-то другое. Черное.       Взгляд зацепился за черную мантию, почти достающую до пола. Она крепится на шее при помощи двух кожаных ремешков, а сама сделана из плотной ткани, которая отлично струится по ветру за своим хозяином. Смотрится действительно красиво. Прямо-таки граф Дракула.       Справившись с одеждой, я вышел с помещения, направляясь в сторону адской библиотеки. Именно там я могу найти Итана и Асмодея. Два брата-акробата часто проводят время вместе, особенно в библиотеке. Они считают, что нужно всю жизнь учиться. Только своим словам они не следуют. В библиотеке они ошиваются в надежде прицепиться к очередной юбке новоиспеченного демона.       Пройдя в огромное помещение, пахнувшее историей, сразу же замечаю этих двоих за дальним столом. Возле них сидит еще какая-то девушка, но ее лица не видно. Лишь крылья. Серые. Непризнанная? Чего ты тут забыла? Еще и в компании этих двух похотливых задниц.       Пока я направлялся к их столу неспешным шагом, успел поймать на себе десятки похотливых взглядов демониц, да и не только их. Быть сыном Сатаны — это когда тебя хотят не только женщины, но и мужчины.       — Люцифер, — заметив, что я иду к ним, Итан поднялся со своего места и почтительно склонил голову. Клоун.       Ничего не ответив, я кивнул ему, и сел рядом, подняв перед этим подол своей мантии и откинув назад, чтобы не садиться на нее.       — Клэр, Асмодей, — постаравшись скрыть отвращение от одного только вида девушки, я слегка улыбнулся им одними уголками губ.       При виде меня, Непризнанная начала ерзать на своем стуле и постоянно поправлять и без того идеально уложенные волосы. Устремив взгляд на нее, я сухо произнес:       — Какими судьбами здесь, в моих скромных владениях?       — Я тут с Итаном, — она невинно похлопала своими глазками и накрыла ладонь Итана своей. Мерзость.       Вопросительно посмотрев на парня, я принялся ждать от него объяснений.       — Мы с ней хорошо общаемся, — я не удержался и фыркнул, понимая, как и в каких позах они общаются, но не перебивал. — Мы с Асмодеем хотели сходить в клуб или в наш поезд в горах, развеяться. Решил взять ее с собой.       — Понятно. Ну значит не будем терять времени, я хотел предложить вам то же самое.       — Старик, мы успели соскучиться по тебе, давно мы так вместе не напивались, — с этими словами Асмодей похлопал меня по плечу, будто мы самые закадычные друзья. Я решил никак не реагировать на это и позволить ему думать все, что пожелает. Пусть порадуется мнимой дружбе.

***

      В этом заброшенном поезде как всегда было душно, везде сновали ангелы, демоны и Непризнанные, никого не стесняясь. Запретом здесь все пренебрегали. Хотя мне до этого вообще не было никакого дела. Пусть делают, что хотят.       Сев за свободный стол со своими спутниками, я жестом подозвал некое подобие официанта и заказал каждому по бокалу глифта. Здесь нормального виски не сыщешь днем с огнем. Будем довольствоваться тем, что есть.       Не стесняясь, Клэр села прямо возле меня с левой стороны, закинув ногу на ногу, отчего ее и без того короткое платье задралось еще выше.       Какая безвкусица. Вики так не одевается и слава Сатане. За такие наряды я бы открутил ей голову.       — Как дела, Люцифер? Ты какой-то напряженный, — из небольшого раздумия меня выгнал голос Асмодея, который уже потягивал это горькое пойло.       — А как могут быть дела у принца Ада? — подарив ему свою дьявольскую ухмылку, я отпил глифта и продолжил. — Лучше всех конечно же. А как Наама?       Наама — подруга Асмодея, любительница соблазнять ангелов. Союз у них крепкий хоть и довольно странный. Наама известна своими блужданиями и изменами. Хотя Асмодей не лучше.       В общем, пусть живут как хотят. Это не мое дело.       — Ты и сам знаешь, — горько усмехнувшись, он отставил свой бокал в сторону и закурил сигару. — Она сейчас ласкает земных мужчин.       — И ты это терпишь? — Итан решил подать голос. Его рука лежала на колене у Клэр, в то время как ее руки блуждали по моей груди.       — Думаю это не твое дело, Итан.       — Не мое, конечно. Просто мне непонятны ваши с ней отношения. Она соблазняет ангелов и земных мужчин, а потом возвращается к тебе. И все по кругу. Интересно живется?       — Поинтереснее чем тебе с какой-то Непризнанной, — он кивнул в сторону Клэр с нескрываемым отвращением.       — Какая-то Непризнанная сейчас сидит здесь и все слышит, — наконец-то она отлепилась от меня. Села ровно, вытянувшись как струна.       — Мне плевать, — Асмодей отвернулся и продолжил выпускать дым из легких.       Мне порядком надоел весь этот бред. Я решил встретиться с ними, чтобы отвлечься, а они начинают тут кукарекать. Как обычно, в принципе.       Осушив бокал до дна, я сажусь ближе к Клэр. Нужно держать ее при себе, чтобы отец наконец-то отъебался от Вики. Мой жест ей понравился и она решила, что я так показываю свою к ней симпатию.       Высшие силы, помогите мне это все пережить.       — Вижу, ты напряжен. Что тебя гложет? — она водит своим острым ногтем по моей груди и плечам, разговаривая так, чтобы слышал лишь я.       — То, что ты проводишь время с таким кретином, как Итан.       — Ну ты же не проводишь время со мной, вот мне и приходиться пребывать в компании Итана. И хочу сказать, что он не такой уж и кретин.       — Ну значит, будем исправляться, — мысленно прошу прощения у Вики. Это все ради твоей безопасности, родная. Мне придется потерпеть эту шавку ради тебя. Пойми и прости меня.       — Начнем прямо сейчас? — посмотрев на меня, она похотливо облизнулась, готовая в любой момент запрыгнуть на меня.       — Летим отсюда.

***

      — Здесь так жарко.       — Добро пожаловать в Ад, дорогая. Теперь это и твой дом тоже.