23. Неправедный гнев
8 августа 2020 г., 19:00
«Во всех толпятся проклятые тени; Чтобы потом лишь посмотреть на них, Узнай их грех и образ их мучений. В неправде, вредоносной для других, Цель всякой злобы, небу неугодной; Обман и сила — вот орудья злых» Данте Алигьери «Божественная комедия». Ад, Песнь XI
— Тишина! — грозный голос донесся из глубины черного шелкового капюшона. Высокая фигура в черной длинной рясе возвысилась над огромным черно-белым мраморным столом, за которым собрались все «сливки» Небесного и Адского сообществ. — Мы здесь собрались не для этого. Проявите уважение! Дебаты были в самом разгаре: представители обеих сторон ожесточенно спорили уже порядка восьми часов, их красные разъяренные лица скорчились от злобы, пропитавшей воздух так, что было нечем дышать. Люцифер на правах наследника Ада тоже занял место за столом, не особо желая находиться здесь, поэтому сидел поодаль, через три головы от своего отца. Последний, к слову, был на удивление спокоен, даже доволен. Он словно питался негативом, пронизывающим всех вокруг — хаос и раздор не просто забавляли его, они придавали ему сил. Самый настоящий энергетический вампир, живущий за счет чужих эмоций, как правило, негативных. Сегодня он вдоволь насытится ими, как бы не лопнул. Убийство Непризнанного встревожило абсолютно всех. Это было строго запрещено и несло за собой самое жестокое наказание из всех возможных. И нет, это не смерть, конечно же. Смерть — слишком просто и мягко. Если кто-то нарушит закон, то его прикуют к скале серебряными цепями, усеянными шипами. Он будет находиться в таком положении вечность. К нему будут прилетать птицы и клевать его плоть. Будут приходить Субантры и ослеплять, а потом забираться в его голову и ворошить самые несчастные воспоминания, погружая его в них. Адские душевные муки сведут его с ума. Он будет глотать капли кровавого дождя, задыхаться, плеваться, не имея возможности вытереть рот и глаза. Все тело будет чесаться. Он будет ходить в туалет стоя, под себя, утопая в своих же зловониях. Запах будет пробираться глубоко в легкие и оседать там, въедаясь в стенки. Единственным желанием провинившегося будет смерть. Такая быстрая и такая желанная. Вот только он ее не получит. Никогда. Люцифер смотрел на присутствующих ангелов и демонов и удивлялся, как это у них пена изо рта не пошла от такого напряжения. Конечно, он тоже был встревожен, даже очень. Такой прецедент был, но лишь однажды. В тот день ему не удосужилось побывать на дебатах и суде. Лучше бы так и оставалось. Ведь подобные собрания не предвещают ничего хорошего. Размеренно стуча пальцами по мраморной поверхности, сын Сатаны устремил свой взгляд вперед, где стояли архангелы. Среди них он узнал Михаила, Гавриила и Уриила. Они стояли и о чем-то тихо шептались между собой, пока демоны громко переговаривались со всеми присутствующими, огрызаясь и бранясь. Вот и отличие между высшими созданиями. Сатана сидел в центре на одном из тронов. Оба были серого цвета, как символы равновесия. Но второй трон пустовал. Господь опаздывал. Что может быть важнее убийства Непризнанного? — Задерживается, — совсем тихо произнес владыка Ада себе под нос. — Уверен, что кто-то пытается навредить Повелителю, запугать, бросить вызов! Неужели один я это замечаю?! — голос одного из демонов срывался на крик. Всем своим видом он показывал, как ему это все надоело. Он кичился, чтобы показать свою обеспокоенность, и заработать лишние очки в глазах окружающих. Конечно же, он не переживал за Сатану. Совсем наоборот, ожидал его скорейшего схождения с престола. Устало прикрыв глаза ладонью, Сатана прошептал: — Идиот. Атмосфера была очень тяжелой и душной, несмотря на огромное пространство: зал, где проходили дебаты, находился в одной из башен старинной крепости, прямо под самым куполом, на последнем этаже. Эти стены знали так много, что казалось, они вот-вот заговорят, уставшие томиться в безмолвии. Невероятной красоты витражи с разноцветными потертыми стеклами пропускали лучи полуденного солнца внутрь зала, играя радужными зайчиками на белоснежных и угольно-черных крыльях уже уставших пернатых созданий. Обстановка все время накалялась, то и дело достигая пика и снова уходя на спад. Ангелы и демоны ходили по большому помещению туда-сюда, сложив крылья и держа руки за спиной. Головы многих были опущены в пол, будто рассматривание собственных ног — наилучшее занятие в такой момент. Но на самом деле всем было страшно. Абсолютно всем, просто многие старались это скрыть. — Долго нам еще ждать? — озлобленно спросил демон, сидящий по правую руку от Сатаны. Это был Адмирон Винчесто. Наиболее приближенный к правителю Ада демон. — Господу плевать на то, что произошло? — на его лице играла издевательская ухмылка. — Думай, что ты несешь! — так же злобно ответил архангел Уриил. — В отличии от вашего повелителя, — последнее слово ангел произнес с нескрываемым отвращением, — у нашего много дел и забот! Сатана вальяжно, будто ему лень, поднял левую руку вверх, пресекая разговоры обеих сторон. Ему порядком надоела эта вакханалия. — То, что я нахожусь здесь, значит, что мне не все равно на судьбу нашего мира, а не то, что мне нечем заняться, — спокойным тоном произнес мужчина. Его глаза горели адским пламенем, но сам внешний вид был абсолютно спокойным. Он не мог позволить себе плеваться так же, как все эти недоангелы и не умеющие держать себя в руках демоны. Нужно сохранять хладнокровие и трезвый ум всегда, во всех ситуациях. Только так можно что-то решить. Только так можно добиться цели. И только так можно подчинить себе оба мира. Устало протерев глаза пальцами, Люцифер откинулся на спинку стула. Его мысли были далеко отсюда. Все, что его волновало — что с Вики и где она. Для него было главным, чтобы с ней все было хорошо, и она не пострадала. Конечно, сейчас бы ему явно не помешало ее присутствие рядом, ее поддержка, тепло, исходящее от ее тела. Но он даже не знал, где она, и не натворит ли глупостей. Хоть у Вики жизнь отнюдь не сахар, но на рожон она старается не лезть. Очередные проблемы на задницу ей ни к чему. Он посмотрел через старое витражное окно на небо, а потом вниз, задержав взгляд на подножии горы. На секунду ему показалось, что он увидел знакомый силуэт и тут же скрывшиеся за большим валуном белоснежные крылья, но его отвлек голос соседа, обратившегося к нему. — Когда это закончится? — сидящий возле него демон прошептал явно нериторический вопрос, повернувшись к сыну Ада лицом и растирая руками затекшую шею. — У меня спрашиваешь? — раздраженно бросил мужчина, даже не удостоив взглядом сомнительного собеседника. — А я обращаюсь к кому-то другому? — Увы, но нет, — Люциферу явно не хотелось разговаривать, впрочем, как и находиться здесь, но демон даже не обращал внимание на раздраженный тон брюнета. — И что ты думаешь по поводу этого всего? Кто мог убить Непризнанного и зачем? — мужчина в бордовой атласной мантии пытался разговорить наследника Сатаны и выведать хоть какую-то информацию, абстрагируя их обоих от обстановки вокруг, которая не менялась вот уже десять часов. — Если ты думаешь, что я буду трепаться об этом с тобой, то ты глубоко ошибаешься, — сухо произнес Люцифер, наконец-то повернувшись к демону, посмевшему вырвать его из размышлений. Кажется, они пару раз пересекались в Аду на мероприятиях, устраиваемых Сатаной. Так себе зрелище, конечно. Балы и светские рауты для высших демонов и их отпрысков. — Странно, — наигранно произнес мужчина, — я думал, что тебе не все равно на судьбу нашего мира, и я не только про Ад. — Так и есть, мне не все равно. — Тогда почему ты занимаешь позицию зрителя и не вмешиваешься в дебаты, пытаясь понять, кто и зачем это сделал? — он скривил губы в издевательской усмешке, выводя из себя Люцифера. — Ну я же не клоун, чтобы брызгать ядовитой слюной, пытаясь найти виновника нашего сегодняшнего торжества, — Люцифер сцепил пальцы в замок и оперся на них подбородком, обводя всех присутствующих затуманенным взглядо. Они, к слову, уже успели порядком надоесть ему, и плотно засели в области кадыка в приступе тошноты. — У меня есть мнение на любую ситуацию, но я не горю желанием делиться им с тобой или еще кем-либо в этом треклятом помещении. «Глупые идиоты». Обреченно покачав головой, демон отвернулся от Люцифера, оставив попытки развеять скуку, повисшую в воздухе над ними. Пальцы Сатаны продолжали отбивать четкий ритм по столу никому неизвестной, кроме него, мелодии. Все это сборище наскучило ему. В голове владыки Ада было достаточно много мыслей по поводу произошедшего, но позиция у него была такая же, как и у Люцифера: наблюдать, имея собственное мнение. Он не знал, кто мог убить Непризнанного, хоть и догадывался, что это кто-то из небожителей. Сатана знал, что многие подумают на него, с учетом того, кто он. Он помнил о своем плане. Но войну он не объявлял, надеясь, что можно будет провернуть все по-тихому. Создатель слишком самоуверен и эгоистичен, чтобы заняться перераспределением полномочий между Адом и Небесами так, чтобы чаши весов были на одном уровне. Господь всегда недооценивал Сатану, и продолжал это делать даже сейчас, пытаясь унизить его своим отсутствием. А повелителю Ада это надоело, как и то, что демонов постоянно принижают и не считаются с ними. Но это убийство… Непостижимо уму. Даже Сатана, славящийся своей жестокостью, не совершил бы такой глупый поступок. — Попрошу тишины! — разнесся тот самый грозный голос из глубины черного шелкового капюшона. — Всем приказываю успокоиться и сесть на свои места. Недовольные ангелы со злыми лицами и порядком уставшие демоны сели, кто куда. Наиболее приближенные к верхушкам сели за один стол с Сатаной, остальные же на скамейки, поставленные возле черно-белого мраморного стола. — В такой обстановке просто невозможно нормально думать, размышлять и дискутировать, дабы прийти к какому-то логическому заключению. Вы все как с катушек сорвались. Вы — высшие существа. Люди созданы по вашему подобию, но и то ведут себя в таких ситуациях сдержаннее, — это отрезвило всех буквально за секунду. Сравнение с людьми было чем-то вроде оскорбления и у мужчины получилось усмирить всех и добиться какой-никакой тишины. — Кто-то убил Непризнанного, тем самым бросив вызов нам всем. Не обвиняйте друг друга по поводу и без. Сейчас нам надо объединиться и включить свои отсохшие мозги, чтобы решить, что нам делать дальше. Это — наша общая проблема, поэтому прекратите гнать бочку друг на друга, беспричинно обвиняя. Мне за вас стыдно и благо здесь нет Создателя. Вы бы его разочаровали… — откинув полы своей мантии, пожилой мужчина обессиленно сел на свое место возле Адмирона Винчесто. Никто не знает его настоящего имени, оно хранится в строжайшей тайне, во избежание попыток навредить ему. Он — медиатор между двумя сторонами, тот самый мостик, соединяющий райскую небесную тропу с кровавыми берегами подземного мира. Без него начнется хаос и раздор, а этого допустить нельзя. Устало выдохнув, он окинул беглым взглядом всех присутствующих, чтобы убедиться, что все поняли, что он сказал. Повернувшись к советнику, Сатана коротко кивнул, выказывая тем самым уважение, и вновь отвернулся. Его пальцы поглаживали подбородок, а в голове буквально крутились шестеренки, пытаясь сложить всю картину воедино, чтобы найти виновного. На такой поступок мог решиться либо глупец, либо кто-то слишком отважный. Но скорее всего в этом существе присутствует и то, и то. Сатана отчаянно пытался перебрать всех, кого он знал лично, анализируя их поступки и слова. И на ум приходила лишь она. Ребекка. Самая сильная и непредсказуемая женщина в его жизни, самая отчаянная дьяволица, завоевавшая Господа, который разрешил ей вернуться на Небеса в облике ангела. Невероятно. «Изворотливая сука». Изворотливая сука, которую он любил больше, чем кого-либо. Изворотливая сука, способная поставить на колени всех.***
Прошло еще несколько часов, за которые не произошло ровным счетом ничего интересного. Споры продолжались: ангелы и демоны пытались доказать свое превосходство, но каждая сторона использовала свои методы. Небесные создания пафосно молчали в стиле «умный промолчит», а демоны острили, как только могли. Все это не давало никаких плодов, неявка Создателя начала беспокоить всех, включая советника, который нервно потирал ладони, все так же сидя в кресле. — Хватит! Надоело, — Сатана поднялся со своего стула, призывая всех замолчать. — Создатель планирует появиться? Сколько мы еще здесь можем сидеть? Советник, вы же не просто так советник? Так просветите нас! — Вы сомневаетесь в Господе? — пожилой мужчина встал с места, опираясь руками на стол. — Вы думаете, что Создатель не явился бы без уважительной причины? — Я думаю, что он трус, — владыка Преисподней произнес это с улыбкой на лице, словно намеренно пытался вывести советника из себя. Он понимал, что Создатель не появится, и все уже достаточно вымотаны, чтобы он мог сделать первый шаг. Наконец, наступил тот самый момент, когда можно использовать ситуацию в свою пользу. Это был его шанс — шанс свергнуть Господа, перебив все высшее Небесное руководство, и оставив Создателя без союзников. Вся власть перешла бы к нему в руки. — Да как вы смеете, вы… отребье… — слова прозвучали, словно сигнал к действию. Владыка Преисподней не дал ему договорить, подобравшись вплотную к мужчине. Схватив советника за горло, разъяренный владыка Преисподней поднял его от земли одной рукой. Без тени улыбки, замахнувшись второй рукой, он пробил его грудную клетку насквозь, разрывая плоть, и выбросил тело в дальний угол помещения. Пробитая дыра, по краям опаленная адским пламенем, зияла в груди советника, заставив всех замолчать на целую минуту, прежде чем наброситься друг на друга. Все пространство быстро заполнилось звуками лязгающих клинков: ангелы и демоны схлестнулись, казалось, лишь с одной целью — уничтожить друг друга. Они не боролись за справедливость, скорее, так сильно презирали друг друга, что выплеснули всю накопившуюся за долгие века ненависть. Они бились, мучимые чувством отвращения и страха, некоторые — в надежде, что сокрушат противника и заработают милость Создателя, который вот-вот объявится и уничтожит остатки Небес и Ада. Сатана стоял в стороне и наслаждался видами: потные разгневанные туши ангелов и демонов орудовали ледяными лезвиями так бездушно — его не могло это не радовать. В этом весь смысл Ада — убивать и наказывать безо всяких эмоций, безо всяких сожалений. Все шесть грехов и рядом не стояли рядом с его самым любимым — гневом. Словно семя ядовитого цветка, он способен произрасти в абсолютно любом существе. Все, что нужно — дать причину. И тогда гнев станет оружием в руках самого существа. Ярость и злоба будут расти в нем, пронизывая каждую клеточку, каждый миллиметр души, сжигая ее без остатка. С момента, как посеяно семя ненависти — душа несчастного проклята и обречена страдать в вечных муках Ада. Острый клинок серафима истреблял демонов, орошая владелицу кровью. Ребекка ловко орудовала лезвием, уничтожая демона за демоном. Вся в крови, охваченная невиданным Сатане ранее гневом, она шла напролом, будто поставила себе одну-единственную цель — убить их всех. Он не мог допустить этого и все, что ему надо было сделать — заставить ее вспомнить. — Барбело! — голос Сатаны прогремел в воздухе, раскатываясь эхом вдоль полуразрушенных каменных стен крепости. Рука Ребекки замерла, плотно сжимая эфес острого клинка, сверкающего в лучах полуденного солнца. Белоснежные локоны серафима засияли серебристыми искрами, охваченные серой дымкой, а два голубых бриллианта засверкали на ее лице сильнее самых ярких звезд. Белоснежные крылья, орошенные кровью сраженных ею демонов, начали превращаться в угольно-черные, будто кто-то поджег их с самого края. Они сгорели на глазах у всех, обратив Ребекку в нечто ужасное. Ее кожа покрылась пеплом, а лицо исказилось в злобной гримасе. Она вся была пропитана ненавистью, снаружи и изнутри. Окинув взглядом бывшего возлюбленного, она бросилась на него, устремив свое лезвие прямо в его сердце. Перехватив руку Ребекки, Сатана дал ей мощную пощечину, заставив остановиться. Застывшая на пороге пыльного помещения Вики смотрела на мать из-за спины владыки Ада глазами, полными слез. — Мама?.. — дрожащим голосом произнесла ангел. — Яблоко от яблони, да, Барбело? — Сатана лишь усмехнулся, окидывая презрительным взглядом дочь серафима. — Все должно быть не так, что ты наделал! Ты, как ты посмел! — глаза Ребекки засияли еще ярче, чем прежде, и, собрав всю ненависть воедино, она набросилась на главу демонов, прижав его к стене. Они начали бить друг друга голыми руками, пытаясь нанести как можно больше увечий. Пощечина за пощечиной, удар за ударом — окровавленные тела сплелись в злобном танце, игнорируя все, что просходило вокруг них. Звук ломающихся и тут же срастающихся костей засел в голове девушки, заставляя зажмуриться от боли. Кое-как разлепив веки, Вики перевела взгляд на другой конец комнаты, где Люцифер бился с одним из ангелов. — Люцифер! — она окрикнула любимого, в надежде, что он услышит ее, и обернется. Но кронпринц Ада был занят убийством очередного ангела — за эти секунды его счет пополнился аж на пять небесных созданий. — Ты хотела этого, так получай, — Вики услышала за спиной голос Сатаны, который сжимал горло ее матери. Девушка обернулась, и увидела, что владыка Преисподней держит серафима за горло, плотно сжимая его, сомкнув длинные красные пальцы вокруг ее шеи. Сдавленный выдох вырвался из груди Ребекки, а глаза начали закатываться. Что-то внутри Вики сжалось, она не могла допустить такого исхода, несмотря на то, что понимала, что ее мать — не просто исчадие Ада, а нарушившая волю Создателя интриганка, развязавшая войну. И все же, сердобольное сердце истинного ангела не выдержало бы очередной утраты, и, подобрав клинок матери, она замахнулась на спину владыки Преисподней, аккурат между оснований его крыльев. Чьи-то сильные руки тут же оттащили ее назад, продолжая удерживать за плечи. — Люцифер, он убьет ее! Не дай ему убить ее, прошу, — она плакала так горько, что демон не мог смотреть на это. Он не давал ей повернуться, все так же крепко удерживая ее сзади, не разрешая ей пошевелиться. Он бы просто-напросто не выдержал слез на ее прекрасном лице. — Вики, я… — его прервала внезапная вспышка яркого света, ослепившая всех в зале. Сияющий силуэт медленно опустился на пол помещения, не касаясь ступнями грязной, окровавленной плитки. Он протянул руку к замешкавшемуся Сатане и, едва коснувшись, развеял его тело в прах на глазах оставшихся существ, тут же исчезая в белом тумане. Отдышавшись, серафим снова схватилась за клинок и с разъяренным лицом рванула к дочери, направив лезвие ей в грудь. Люцифер бросился вперед, закрывая Вики собой, и перехватил руку разгневанного серафима. — Это же Ваша дочь! — он пытался достучаться до потерявшей рассудок Ребекки, но все тщетно. Словно злобная собака, сорвавшаяся с цепи, она готова была растерзать любого. Вырвавшись из цепких рук сына почившего возлюбленного, она подлетела к Вики, схватив ее голыми руками за шею и начала душить. — Маленькая дрянь! Вики не могла сопротивляться, ее тело и разум находились в состоянии шока. Она смотрела не нее выпученными глазами, роняя горькие слезы на кровавый пол. Ребекка продолжала душить дочь, сжимая ее тонкую шею, которая могла легко хрустнуть в ее сильных руках через каких-то пару мгновений. Серафим замерла, ослабляя хватку. Вики увидела лезвие клинка, торчащее из груди матери и тут же с мерзким лязгом вытащенное кем-то у нее за спиной. Тело Ребекки пало перед дочерью. Перед Вики стоял Люцифер, держа в руке ангельский клинок, испачканный в крови серафима.
