Художник

Полночь, под тусклым светом еле живого фонаря сидел мужчина, звавшийсся первым Хокаге. Тёмные, каштановые волосы небрежно метались по плечу, отдаваясь лёгкой щекоткой на затылке. Глаза пытались сосредоточиться на движениях кисти. Где то далеко-далеко в его мыслях, сидел мужчина, такой любимый и жёсткий, как маньяк. Этот человек никогда не узнает, насколько сильна любовь Хаширамы к Конохе, её жителям и самому ему, Учихе Мадаре. Пару мазков кисти и на холсте появились чёрные космы. Остановившись, шодай Хокаге задумался. О нём, о детстве, о разных приятных мелочах. Например таких, как неосознанные поступки. Flashback По тонкой тропинке, возле обрыва, шли два шиноби, переругиваясь между собой. — А я тебе говорю, что твоему Шарингану не победить его! — Да как ты смеешь говорить так, ты думаешь я слабее этого мальчишки?! — Дара, заткнись. — Чего?! — первый зевнул, прикрывая рот ладонью. — Чёртов Сенджу, я тебя сейчас убью! — Потом, потом. — после этих слов послышался звук трещин, а затем над головами мужчин посыпались груды камней. Будто заснув, Хаширама остановился, не замечая обвала. Мадара, вмиг среагировавший, схватил обомлевшего хокаге на руки, тигриным прыжком достиг конца дороги. End flashback Сенджу грустно улыбнулся, вспоминая как долго Мадара краснел, говоря что это была просто случайность. Всё таки, кто знает, может Учиха и вправду желал его только убить? Улыбка тотчас спала с его лица. Он посмотрел на холст. Обмакнув кисточку в алый цвет, Хаширама лёгкими движениями вывел железные доспехи, коими дара дорожил как никогда. На секунду забывшись, шодай Хокаге захотел нарисовать пару заколок на густой шевелюре, но эту мысль далеко унесло мысленным подзатыльником и недовольным лицом человека в подсознании Хаширамы. Немного обдумав, он чуть поёрзал на стуле, задевая локтём нарисованную прядь волос. Получилось так, будто волосы развивает на ветру. Впрочем у картину это не испортило, даже придало какую никакую изюминку. Поразмыслив, темноглазый художник решил добавить гунбай, любимое оружие Учихи мадары. Поместив толстую кисть в воду, грубоватые пальцы взяли более тонкую, изящную кисточку. На палитре чуть поубавилось чёрной краски, а на холсте сверкала тонкая полосочка, звавшаяся рукоятью, за которую и принято держать оружие. Сосредоточившись, Хаширама надавил на кисть и сделал очертание самого веера, чуть размазав на конце. Он задумчиво почесал щёку, и рядом с сандалиями шиноби нарисовал маленького чёрного кота. Где то там, в мыслях Хаширамы сенджу размахивал руками человек, время от времени поблёскивая Шаринганом. Несложно было догадаться, кто это, ведь легендарного основателя конохи, (конечно после Сенджу) знали все. Знали, как Хаширама бегал за ним. Знали, как в качестве извинения перед ним Первый Хокаге вырастил целый лес! Уму не постижимо, насколько сильна была их любовь, хотя они были совершенно разные. Один верещал о своих чувствах каждую минуту, другой никогда не говорил чего нибудь подобного. Глубоко в душе, человек любил первого, хотя и признавать этого не хотел. Может быть, сложись судьба не так, он бы обязательно сказал Хашираме об этом, но давайте будем честны. Он давно мёртв, а его чудесный гунбай покоиться возле кровати Сенджу Хаширамы. За окном прогремела молния, рука художника дрогнула, оставляя маленький след краски, цвета сгущённого молока. Если подумать, Дара никогда не любил сладкое. Наконечник кисти, окрашенный в чёрный цвет, незамысловатым движением создал одно томое. Два коротких взмаха рукой и в глазах нарисованного человека горят по три точки. Положив инструмент в воду, Хаширама взглянул на готовую картину. Перед ним стоял высокий человек, с горящим Шаринганом, гунбаем и маленьким черным котёнком. Сенджу по детски улыбнулся и посмотрел на время. Было около половины третьего. Вздохнув, основатель встал со стула и выключил фонарь, оставляя холст сохнуть. Первый вышел из комнаты, за ним одиноко скрипнула дверь. Где то в темноте показалось, что нарисованные глаза блеснули мангекё шаринганом.