Inazuma Eleven GO 2.0

Юука ехала на заднем сидении автомобиля, стараясь слиться с креслом. За все время поездки, которая продлилась около пятнадцати минут, девчонка не произнесла ни слова, пытаясь прикинуться, что вид за окном крайне занимательный. Конечно, одни и те же улицы, которые школьница лицезреет на протяжении пятнадцати лет своей жизни, очень интересные. Конечно, у нее получится вжаться в сидение настолько, что она не будет чувствовать ни запах форварда, ни проникновенный взгляд врача через зеркало заднего вида, ни всеобщую атмосферу какой-то колкости и насмешливости. Все это, кстати, успешно исходило от подростка и взрослого человека, а воздух в машине буквально искрился от напряжения и усмешек. Автомобиль затормозил, резко въезжая в поворот. Настолько резко, что сероглазая немного дернулась и чуть не ударилась головой о стекло. Ну конечно, не хватало получить еще одну идиотскую травму, да? —Я сейчас схожу в аптеку, буду через десять минут. Вам что-то купить? - Фудоу спросил это, скорее, для порядка, и сразу же захлопнул дверь, закрыв машину. В салоне повисла давящая тишина. Хотя, похоже, давила она только на розоволосую. Это было видно по одному ее взгляду и нервному подрагиванию ногой. У нее никогда не получалось разгадать Тсуруги, даже если парень стоял и говорил с ней лицом к лицу. О чем тогда приходилось размышлять, если спортсмен сидел на переднем сидении и даже не поворачивал головы в ее сторону? Мужчина, как и обещал, вернулся ровно через десять минут. Остаток дороги, который занял не более четверти часа, доктор объяснял ей, сколько раз в день стоит мазать этот синяк и через какой промежуток времени можно приступать к тренировкам. На учебу, как оказалось, можно было пойти, но только если живот не станет болеть. Юука, в принципе не пропускающая школу, решила иначе. —Приехали. Вылезай, болезный. - ткнул синеволосого в бок шатен. —Вы всегда будете меня так называть? - закатил глаза футболист, хлопнув дверью. Тут же он открыл ее со стороны нападающей. —Ну, вылазь давай. - нетерпеливо цокнул языком Кëуске. —Я сама могу. И еще тогда могла. —В смысле "еще тогда могла"?! - в тоне недовольства передразнил ее желтоглазый. —В прямом, дрищ. Если бы ты слушал меня, а не игнорировал, не стал бы тащить мою тяжелую тушку. —Слушай, дохляк, я что-то не понял, ты мной воспользовалась? - театрально закатил глаза парень, прикладывая ладонь ко лбу. —Да. Играть с людьми умеешь не только ты. - победно хмыкнула девчонка, с желанием, наконец, выскочить из автомобиля. Конечно, выскочить не получится, потому что боль сразу же заявит о себе. Получится только аккуратно пододвинуться и выползти из внедорожника Фудоу-сана. —А у вас оригинальные прозвища, я смотрю. Кстати, они вам подходят. Нужно больше есть обоим. - фыркнул с усмешкой Акио, когда оба стояли у машины и хотели с ним попрощаться. Оба были настолько худыми, что складывалось ощущение, будто оба скоро будут покачиваться на ветру. Правда, Юука такой стала из-за брата, хотя, похоже, этого не замечала. Кëуске же, напротив, давно имел такой образ жизни, а Пятый сектор только поспособствовал этому. Конечно, "старички" Иназумы всегда будут на стреме, чтобы подставить этим детям плечо. Но кареглазый, пока что единственный, точно знал, что они вытащат друг друга сами. Кажется, уже начали. —Ладно, до свиданья. Надеюсь, в ближайшее время не увидимся. - отсалютовал рукой взрослому подросток и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел к дому розоволосой. —Стой, ты что, не едешь домой? - вытаращила глаза спортсменка, вздыхая с видом крайней усталости. —Еду на своих двоих. - фыркнул синеволосый. —Ну, долго тебя ждать? Прощайся с великим Гиппократом и пошли уже. Совершенно охуевшая(другого слова не нашлось) от такой наглости девчонка страдальчески простонала, а доктор в любимой манере ухмыльнулся и скрылся за поворотом так быстро, что ее волосы чуть ли не взлетели по направлению движения машины. Думая о том, как спровадить Тсуруги, сероглазая медленно подошла к двери. Он стоял, прислонившись к стене спиной и сложив руки в карманы. Только в этот раз парень, по какой-то причине, смотрел куда-то вдаль, словно задумавшись о чем-то. Она знала, что так делать совершенно не прилично, но решила воспользоваться моментом. Вообще, Юука уже думала о стиле одежды и о его внешности. Тогда эти странные вельветовые штаны, неизменная красная футболка и фиолетовая куртка казались ей довольно эстетичными, но странными, а эти цепи и вовсе смехотворными. Сейчас же, они сверкали в свете уличных фонарей и демонстрировали его сильные руки, на которых проступали вены. Глаза необычного жёлтого оттенка, чуть вздернутый нос, немного растрепанные волосы и острые скулы. Всего в нем было слишком, но школьница вдруг осознала, что ей этого хватает. Будто так и нужно, чтобы в её жизни присутствовал такой человек. —Долго будешь меня разглядывать? - хмыкнул парень, быстро повернув голову в её сторону. Теперь, оба смотрели друг другу в глаза, и оба не спешили отводить взгляд. Он неожиданно дернулся, подходя к ней ближе. Опять непозволительно близко. Опять глаза в глаза. Девчонке казалось, что она перестала дышать, лишь бы этот миг не заканчивался. Ей ведь всегда казалось, что она не будет падкой на смазливых мальчиков. Но Тсуруги ведь не из таких. Его поступки во времена Пятого сектора котировались как детские, но сейчас... Сейчас он был одним из немногих людей, которых она подпустила действительно близко к себе. Один из тех, кто действительно заботится о ней и... Нет. Это не так. Точно не так. Больше дружеской заботы между ними нет. Хотя, какая к черту дружба, если они все еще стоят так близко друг к другу и так пристально смотрят в глаза? Желтые против серых. Хитрые против уверенных. —Нам... Нужно зайти... Домой... - тихо произнесла Гоенджи-младшая, выдыхая. Нельзя. Нельзя даже думать об этом. Точно не в такое время. —Нужно. - твердо ответил синеволосый, но так и не сдвинулся с места. Он видел, как девчонка колеблется. А еще, он не был дураком. Он чувствовал:между ними появились флюиды, и знал, что еще чуть-чуть, и сорвется. Нападающая зачем-то подняла голову выше, а парень воспользовался моментом. Воспользовался и осторожно подошел ближе, почти наклоняясь. Когда между лицами осталось меньше пяти сантиметров, девчонка вдруг повернула голову в сторону и слегка оттолкнула форварда. —Не надо. - как-то жалобно произнесла розоволосая, сглотнув. Да, черт возьми, она испугалась такого напора и того, что могло только что произойти. —Извини, не буду. Думаю, тебе уже не нужна помощь? - он все понял. Понял, без слов отпрянул. Между ними опять дистанция. Гребаная дистанция в полтора метра. Сероглазая немного потерянно кивнула, отведя взгляд в сторону. Футболист бесшумно ушел, скрывшись за деревьями. Почему-то именно сейчас захотелось плакать. Захотелось, но не получилось. В горле словно встал ком, который не давал издать ни звука. Даже дышать было больно. Открыв дверь трясущимися руками, она тут же осела на пол, смотря невидящими глазами прямо перед собой. Все-таки, физическая боль лучше. Лучше было и не копаться в себе, и не влюбляться. Да, она поняла, что упустила свое. Именно сейчас, когда оттолкнула и так сильно пожалела. *** Харуна решила прогуляться до больницы пешком. Путь занимал не больше двадцати минут, да и погода располагала к прогулке. Только вот она не была этому рада. Она вообще ничему особо не радовалась последние полгода. Хотя, нет. Год назад. 12 месяцев назад. Это все произошло двенадцать месяцев назад. Одно из самых страшных воспоминаний. Какая же женщина захочет потерять ребенка? "В горле стоял ком, а внизу живота боль. Не передаваемая словами боль и лужа крови, растекшаяся на полу. Ей казалось, что она умрет прямо на месте. Стрелка часов словно замерла на двух ночи. Голова раскалывается, перед глазами все потухает и через несколько секунд мир пропадает. Очнется женщина уже в палате и спустя сутки. Так долго, наверное, потому что вкололи слишком много препарата. Так долго, наверное, потому что выкидыш случился совсем неожиданно. Как и само понимание о том, что в тебе зарождалась чужая жизнь, которую ты сам и утратил. О которой ты даже не знал" —Вам чем-то помочь? Голосок молоденькой мед.сестры вытаскивает Отонаши из пелены никому не нужных воспоминаний. Все это уже в прошлом. Вся боль, крик, потеря сознания и он... Все осталось в прошлом. —Я ищу Фуюку-сан. Не подскажете, где она? —Смена Фуюки-сан закончилась двадцать минут назад. Думаю, она скоро спустится. - так же приветливо продолжала докладывать девушка. —Я подожду ее в холле. Дойти до диванчиков синеволосая так и не успела. Фуюппе налетела на нее практически мгновенно, а они обе чудом не закричали от радости на всю больницу. —Так рада тебя видеть, дорогая. - счастливо улыбнулась сиренеглазая, когда женщины уже вышли на улицу, до этого решив, что зайдут в соседнее кафе и выпьют чаю. —Я тоже рада. Как ты? -участливо спросила Харуна, взяв подругу под руку. —Неплохо, но, кажется, что Фудоу и пациенты скоро меня доканают. —Неужели опять тот мальчишка? - добродушно выдвинула предположение менеджер Раймона, на что получила страдальческий взгляд медицинской сестры. —Да, все тот же Тайо. Чувствую, мне нужно было бегать с остальными на поле. —Почему? —Моя физическая форма точно оказалась бы в лучшем состоянии, чем сейчас. Он так быстро бегает, что я не успеваю его ловить. И делает ведь это чуть ли не каждый день. —Ты же понимаешь, что это обычный подросток, который дышит футболом. Как и наши ребята когда-то. Даже твой вечно недовольный Фудоу. —Вот как раз он и не помогает мне. Ну ты представляешь, этот рыжеволосый паренек пробегает в метре от него, а Акио не делает ни-че-го. Он даже на мои просьбы о помощи и жалобы не реагирует. Отонаши смотрела на подругу, а на губах сама собой появлялась улыбка. Она видела, что это все напускное, и даже спустя несколько лет Фуюка говорит о нем с любовью во взгляде и неизменным мечтательным выражением лица. Когда-то она любила так же. Любила до заливистого смеха, подгибающихся от поцелуев коленей и уютных вечеров. А потом не осталось ничего. Словно резко вырубили свет ее счастливой жизни, в которую пришла темнота. Разваливающийся клуб днем и одиночество вечером. —Извини, что-то я все о себе да о себе. Как ты сама? - спохватилась вдруг сиренеглазая, ругая себя за излишнюю болтливость. Подумать только, буквально несколько лет назад она была совсем тихой, а теперь может трещать без умоляю. Так тоже нельзя. Тем более, когда у подруги такое грустное личико. —Неплохо, на самом деле. Правда. Она не знала, кого убеждает больше: себя или Фуюппе, но мед.сестра не поверила ни одному слово. После такого не все могут оправиться. Тем более, когда прямо перед глазами находится живое напоминание о некогда близком человеке. "Год назад Фуюке выпало ночное дежурство. Новоиспеченный супруг решил остаться с ней. Оба сидели и пили кофе, пытаясь не уснуть, но около двух часов Акио позвонили. Кареглазый тогда вскочил из-за стола, тут же накидывая на плечи жены свою куртку и выводя из здания. Она пыталась задавать вопросы, но шатен вёл машину не более пяти минут, затормозив у дома Гоенджи. Женщина ожидала увидеть все, что угодно. Огненный стрелок не имел способности вляпываться в различные неловкие ситуации, а это значит, что произошедшее с ним крайне серьезно. Но, войдя в комнату, которая, похоже, являлась спальней, она увидела лежащую на полу Харуну. Рядом с ней растеклось алое пятно, а сама она, видимо, была без сознания. Она никогда не видела Шуую таким. Он метался по помещению, постоянно запуская руку в волосы, тяжело дышал, а в глазах отображался страх. Страх, заполнивший весь его разум. Удивительным оказался тот факт, что блондин при этом трезво соображал и помог транспортировать синеволосую в больницу, где подруга очнулась спустя двадцать четыре часа. Ровно двадцать четыре часа, которые он провёл с ней и не отходил ни на шаг. Фуюппе знала, что ему нужно сообщить первым, потому что Харуна находилась не в том состоянии. Не в том состоянии, чтобы волноваться. Выйдя в коридор, она почти бесшумно подошла к нападающему. Тот глядел неотрывно в одну точку, волосы превратились во что-то растрепанное, а под глазами залегли мешки и темные круги. Она развернулась и сходила в комнату отдыха для медицинского персонала, чтобы принести стакан воды. —Возьми, пожалуйста. - осторожно тыкнула она его в плечо. Он повернул голову в её сторону, выдыхая. —Извини, я тебя не заметил. - с паузой ответил он, принимая из рук напиток. —Мне нужно поговорить по поводу Харуны... —ЧТО С НЕЙ? - резко оборвал ее он, тут же вскочив с места. Хваленое самообладание пропало, возвращая свое место страху за чужую жизнь. —Тише, успокойся. Выпей воды, пожалуйста. Она знала, что оттягивать момент нет смысла, тем более, блондин уже все выхлебал. —Нам удалось установить, что случилось с Харуной. Скажи мне только, вы были близки? —Какое это имеет значение? - насупился мужчина, сузив глаза. —Она потеряла ребенка. Случился выкидыш. На фоне чего, нам предстоит изучить. Если Отонаши оказалась у тебя в таком состоянии... Думаю, не стоит продолжать. Да, тот ребенок, естественно, был от него. От кого же ещё, если они встречались почти два года и молчали? Молчали, никому не говорили и просто тихо любили. Она иногда появлялась у Гоенджи, но, в основном, никогда не осталась у него на ночь. В основном, он приходил именно к ней, а утром оба возвращались в привычный мир. Никто не знал. Знали, но догадывались. Шууя говорил, что Юука спрашивает, куда он уходит на ночь, но та не заставляла его отвечать, только хихикая. Всегда умная и понимающая младшая сестра, которая не лезла в его пространство, насколько это было возможным. Они должны были скоро сказать правду Кидоу. Для начала ему. Синеволосая волновалась, но стоило огненному стрелку только напомнить, что все будет хорошо, Харуна сразу же верила. Он тихонько осел на пол, думая о том, что ребенок оказался бы незапланированным, но любимым. Они бы в ускоренном режиме сказали всем правду, его сестра бы только обрадовалась, ее брат бы только хмыкнул. Но в этом варианте слишком много "бы". Думать о том, чего бы не случилось никогда. Вот это оказалось больнее всего. —Эй, нужно встать. Она ждет тебя в палате. - виновато произнесла Фуюка, аккуратно присаживаясь на корточки рядом и положив руку на плечо. —Спасибо. Такое простое слово далось так тяжело. Они ведь действительно много сделали для него и Отонаши. Он позвонил тому, кому вообще мог довериться в этой ситуации. Он точно был уверен в этих людях, и поэтому просьба, озвученная в этот момент, нисколько не удивила сиреневолосую. —Не говорите никому о случившемся. Пожалуйста. Ни об этом ребенке, да и ни о том, что мы вместе. —Это ваше личное дело. Никому не скажу, конечно. Главное, не заставляй ее волноваться. Последнюю фразу, в принципе, незачем и говорить. Но Гоенджи кивнул головой, улыбаясь краешком губ впервые за эти длинные сутки, и закрывая дверь в палату. Он вернулся в своей прежнее состояние. Или сделал вид, что вернулся. Все-таки, новость о потере собственного ребенка не представлялась радужной практически никому. А ему и подавно." —Может быть, расскажешь старой подруге правду? - попыталась сделать попытку Фуюка, тепло улыбнувшись. И Харуна сдалась. —Я думаю, ты знаешь, что к нам в клуб вступила Юука. Так вот, ее состояние очень меня беспокоит. Представляешь, она прямо сегодня на матче получила удар ногой в живот. Коленом. Получила так больно, что он расплылся и стал, практически, темно-фиолетовым. —Какой ужас. Надеюсь, вы сразу же оказали ну помощь? —О чем ты вообще? Она обманула нас всех и старательно делала вид, что с ней все в порядке. —Что же, это ведь, на самом деле, не так страшно. - начала рассуждать мед.сестра, но на нее тут же уставился непонимающий взгляд. —Ну, смотри. Такое поведение ведь, по сути своей, очень даже понятно. Я не должна этого говорить, но ты вспомни, кто ее старший брат, и как он себя иногда вёл во время матчей. Мы узнавали о том, что на его теле остались синяки только в конце игры, да и то, мне кажется, не всякий раз были поставлены в известность. То же самое и с ней. Юука привыкла так себя вести. Вообще, я думаю, ты понимаешь ее куда лучше меня. —Почему? - вновь спросила удивленно Отонаши, хотя и слышать такое оказалось приятным. —Ты и сама все знаешь. Вообще, не мне, конечно, судить, но я не думаю, что она чувствует себя хорошо без брата. Возможно, она старается быть похожей на него. Да и к тому же... —Мне так жаль... - перебила ее синеволосая, тяжело вздыхая. —Мне очень жаль, что она осталась без него в таком возрасте. Ладно, он забыл обо мне, но мне уже двадцать два, да и я ему, по сути, никто. На этих словах женщина горько хмыкнула, но тут же вернула поток рассуждений в привычное русло. Кто, как ни лучшая подруга, точно сможет ее понять и дать совет. —А ей всего пятнадцать, понимаешь. Ей всего пятнадцать, а семьи нет. Отец в как-то командировке, а старший брат управляет футболом и даже не выходит с ней на связь. Подонок. Я не хочу оставлять ее одну, понимаешь? Но и быть рядом я не могу всегда: мы не родственники, и уж тем более не друзья. Я просто чувствую, что должна ей помочь. Должна помочь ей справиться и найти силы рассказать о том, что у нас с Шууей был роман. Она должна знать. На последних фразах менеджер совсем поникла и выглядела так, словно пыталась не расплакаться. Они обе остановились посреди улицы, в мед.сетра аккуратно приобняла ее за плечо. —Так и будь рядом. Просто помни, что всем нужно личное пространство, да и все зависит от нее. Ты как бы готовься в случае падения протянуть ей руку помощи и аккуратно ее поднять. Они синхронно подняли глаза друг на друга, а на лицах расцвели улыбки. Улыбки спокойствия и добродушия. В конце концов, как бы ни было больно, Харуна все сможет. Она сильная и обязательно подарит силу Юуке, если таковая девчонке потребуется.