Тайная Игра.

А вот и он, стольный город Рабанастр, расположенный среди жарких пустынных земель, будто затейливый мираж. Широкие мощеные улицы, высокие каменные дома, центральная площадь с большим фонтаном, шумные, разномастные и разноцветные толпы прохожих. Вирен впервые видела такое оживление. Там, откуда она пришла, в основном царила атмосфера подавленности, безысходности и печали. Когда Вирен проходила через город в первый раз, все вышеперечисленное в полной мере присутствовало и здесь, среди разрухи, хаоса и непогребенных тел. Тогда даже небо над Рабанастром было скорбно-свинцовым. Теперь же город было не узнать, хотя скрытая напряженность по-прежнему ощущалась на его улицах. Вирен и Ная быстро смешались с толпой. Стали частью целого, словно еще два цветных камушка, выброшенных прибоем на морской берег. – Ну, и какова наша цель? – спросила Вирен. – Погоди, я пытаюсь вспомнить маршрут. – А когда еще ты бывала здесь, не считая того раза? – Да в раннем детстве. Собственно, я здесь и родилась. Моя мать состояла в местном охотничьем клане. Кажется, Центурио?.. – А, может, мы ее как раз здесь и встретим? – Вряд ли, но очень не хотелось бы! После того как она нас подло бросила и исчезла неведомо куда? Даже не попрощалась. Это будет выглядеть так, будто мы намеренно ее здесь искали. – Может, у нее были на то причины… – Как же! У моей матушки была не причина, а цель, абы куда нас деть и убраться подальше. Видимо, я стала для нее обузой. – Какая же ты обуза? – Узнай у нее! Ладно, оставим эту тему, сейчас нам в первую очередь нужно отыскать штаб этого самого клана Центурио. – А ты поспрашивай у прохожих. Так Ная и поступила. Девушки проследовали в указанном направлении. А, по пути, Вирен привлекла вывеска оружейного магазина. – О, здесь можно затовариться оружием для более серьезных охот! – Ну и много у тебя гилей? – Все те, что мы заработали в Гизе. – Здесь, Вир, тебе не Гиза. Нам еще придется жилье здесь снимать. Да и кушать тоже на что-то нужно. – Может, надо было остаться в Гизе? Я только-только подружилась с тамошними девушками. Такие милые, не то, что эти драные лагерные козы… Ная нахмурилась, будто упоминание о кочевницах чем-то ее задело: – Родная, мы же там все, что можно уже переловили. Даже то, что ловить не требовалось. Кроме того, в Гизе скоро начнется сезон дождей, и оттуда сбегут даже собаки, не говоря уж о кочевниках. Мы, что же, будем сидеть там одни по уши в воде, и квакать? – По чьи уши-то? Ная прыснула, будучи на голову выше своей человеческой подруги. Вирен тоже засмеялась, затем сказав: – Уж лучше мокнуть и квакать, чем покрываться хрустящей корочкой! А именно это сейчас со мной и происходит! В конце концов, девушки отыскали нужное место. На сей раз Ная решила передать инициативу подруге. – Чур, ты будешь обращаться. У тебя язык хорошо подвешен. – Нет, лучше бы ты. Ведь это тебе здесь все более-менее знакомо! – Вам помочь? Перед подругами возникла сурового вида виера в доспехах воина. – Я… можете звать меня Каролин. Хотите записаться в члены нашего сообщества? – Да, хотим. Я – Ная. А это моя подруга Вирен. – Найа?! Девчонка Мйинн?! Ничего себе, как вымахала! А где твоя мать? – А… хумбаба ее знает. Должно быть, по-прежнему где-то скитается. – Ясно. Ну, пойдемте, чего зря стоять на жаре. Я как раз вам все покажу. А, заодно, и расскажу! Этот день выдался сколь жарким, столь и насыщенным. Девушки оформили членство в клубе, побеседовали с ее лидером, муглом Монбланом, и получили не только уйму наставлений и советов, но и рассказов о прославленных охотниках и знаменитых охотах за время существования клуба. Вирен слушала все это затаив дыхание, иногда произнося лишь «потрясающе» «ничего себе» и «невероятно». Позднее, с помощью той же Каролин, подруги сняли недорогую, но вполне приличную комнатку с кухонным углом в Нижнем Городе, расположенном под Рабанастром, на месте бывшего базара. Наконец, после долгих мытарств на солнцепеке, уставшие и порядком обгоревшие подруги, Вирен досталось особенно, смогли насладиться сумеречной прохладой и холодным ягодным морсом, сидя за маленьким столиком в своем новом жилище. – Итак, сколько у нас осталось? – спросила Вирен. – Пятьсот гилей с мелочью. – Неплохо. – Эх, Вир, да ты моргнуть не успеешь, как они закончатся. – А для чего, по-твоему, мы примкнули к охотникам столь серьезного клана? Разве чтоб милостыню выпрашивать?! Ей богу, нудишь будто старуха древняя! – Да будь все так просто, кругом ходили бы одни сплошные охотники. И гребли бы гили лопатами. Представь, на какой мы сейчас ступени и сколько у нас при этом конкурентов. – Тогда выберем что-нибудь пожирнее. – Но у нас недостаточно опыта и возможностей! – Кто не рискует, тот… сама знаешь! – С тобой пропасть можно. – Как раз наоборот. Вот увидишь, дело выгорит. Вирен вытащила из-под ворота блузы свой секретный козырь, сдвоенный лиловый магицит, засветившийся в полумраке, и победоносно взглянула на Наю. – Эта вещь – мощнейший источник магической энергии. Но, кто знает, на что еще способен этот камушек? – Вот именно! Ни ты, ни я понятия не имеем, как им пользоваться! – Больше оптимизма, Ная, и нам удастся все! Ночью девушкам не спалось. Сказывался избыток впечатлений вкупе с солнечным перегревом. Когда на востоке забрезжил рассвет, Ная предложила подруге отравиться в Восточные Пески, полюбоваться восходом солнца на фоне захватывающей панорамы скалистой пустыни, пока жара еще не вступила в свои права. Вирен с радостью поддержала эту идею. Девушки, вооружившись луком и кинжалами, отправились через восточные ворота Рабанастра в искомую пустыню. Глядя с пригорка, как над бледно-желтыми барханами и красноватыми скалами поднимается огромный огненный шар, превращая песок в золото, а скалы и развивающиеся волосы виеры в красную медь, Вирен не сдерживала возгласа восторга. В вечно пасмурных, вьюжных горах такую красоту было не увидеть. Кроме того, девушка ощущала некую общность с этой незнакомой ей землей. Девушка поймала себя на мысли, что могла бы навсегда остаться в этих краях, никуда больше не стремясь и не пытаясь вспоминать прошлое. Начать жить с чистого листа, жить просто и радостно, глядя только вперед. Пока мысли Вирен плавно текли в сознании, подруги, держась за руки, наблюдали рождение нового дня. И нового периода в их собственной жизни. В конце концов, Вирен вымолвила: – Я непременно должна купить бумагу с красками, и запечатлеть этот миг. Даже если все остальное уйдет, он должен остаться с нами. Навсегда.