Тайная Игра.

Вирен принялась говорить срывающимся голосом, то и дело запинаясь, а ее зрачки расширились еще больше, будто она в этот момент видела перед собой невообразимый ужас. – Как я уже сказала, я очнулась в чаще леса. Кругом было полно поваленных деревьев, как после сильнейшего урагана. Стоял густой туман и, к-кажется, шел снег. Я…я очень испугалась. А, потом появилась кричащая летающая рыба, и тот с-судья с огромным мечом, что меня преследовал, кажется… я спряталась за двуглавой статуей с одним крылом. На н-ней, кажется, было начертано мое имя… нет, не имя, фраза. Еще там были алые розы. В глазницах мертвеца… он звал меня Принцессой… – Простите, что?!! – А? Судьи переглянулись. – Пожалуй, вам стоит передохнуть. Воды? – Нет, благодарю. Извините, если что-то не то сказала, я все еще неважно себя чувствую. – Сейчас полегчает, – молвил главный судья, – Фаргут, будь добр, принеси девушке воды. Тот кивнул, достал из шкафчика под раковиной железную кружку, и наполнил ее водой. Затем подошел к Вирен, и выплеснул ледяную воду Вирен прямо в лицо. Та вскрикнула, но тут же захлебнулась и отчаянно закашлялась. Ничего, в сравнении с тем, что сделали те свиные рыла с несчастным бангаа, это просто чаепитие в приятной компании. Прокашлявшись, Вирен даже заставила себя улыбнуться: – Благодарю, милорды. Так вот, я попыталась вспомнить, что предшествовало моему первому пробуждению, но, увы, не сумела. Затем принялась отыскивать дорогу. Когда мне это, наконец, удалось, сил уже не осталось. Я легла под деревом и задремала. Мне… мне снился кошмар. Очень страшный, но о чем именно, я так же не помню. – О судье, вопящей рыбине и мертвеце? И почему это был именно судья? Вирен не ответила, только всхлипнула, и главный судья махнул рукой: – Забудьте. Продолжайте. – Меня разбудили голоса. Это были две виеры, одна из которых сейчас находится здесь, в налбинской тюрьме, ни за что, ни про что. – Что было на вас надето? – Что? Какое отношение это имеет к делу?! – Вопросы здесь задаете не вы! – Да, ваша честь. Бордовый бархатный жакет, черная блуза, кожаный ремень с пристегнутым к нему кинжалом и сумкой, и темно-серые штаны, заправленные в сапоги. – Что-нибудь еще, детали? – Описать вам белье? – Не ломайте комедию. Иначе… – Э, сумка… в ней была лишь пара стандартных снадобий и странная книга… – Судья Фаргут? – Магицит!!! На мне был магицит! Он сейчас должен находиться у вас. – Магицит… да, он у меня. А теперь скажи, кто дал его тебе, и что может этот камень? – Клянусь, я не знаю! Я ведь уже сказала, что помню только, как очнулась в лесу!!! – И, что, по-вашему, могла делать девушка, одетая как вы, да еще и с магицитом, в чаще леса? – Не могу даже представить. Позднее, мои спутницы рассказали мне о взрыве. Он был такой силы, что его видели не только на всем побережье Фон, но и даже в Налбине. – И, по-вашему, это хоть что-то объясняет? – Н-нет ваша честь! – У вас набрадийский акцент, вы в курсе насчет этого? – Да, м-мне виеры сказали. – А Набудис? Вам о чем-нибудь говорит это название? – Место, где произошел взрыв. Так мне сказали. – Именно этим взрывом и был уничтожен Набудис, столица Набрадии. С помощью почти такого же магицита, как ваш. – Это не я, клянусь!!! Вирен ощутила на своих щеках слезы. И тут ей послышалось, что ее рогатый мучитель усмехнулся. – Вы же ничего не помните, как же тогда клянетесь? Ладно, знаю, что не вы. Что ж, подсудимая, вопросов я к вам больше не имею. Ожидайте вынесения вердикта. – Но… Но, измученную девушку больше никто не собирался слушать. Оба ее мучителя удалились в смежную комнату, оставив Вирен привязанной к железному креслу. К чему все эти непонятные вопросы? При чем тут ее прошлое? И что теперь с ней будет? А с Наей? Об одном Вирен благоразумно умолчала. Набудис. От одного этого названия кровь начинала стыть в ее жилах. И она виновата. Если не во взрыве, то в чем-то с ним связанном. Она жила в Набудисе, Вирен была уверенна в этом. Так как она смогла уцелеть? Значит, в самом городе ее на тот момент не было. Вирен пришла к единственному разумному выводу. Она спасалась бегством от кого-то, или того, что сама натворила. И это было столь ужасно, что ее психика не выдержала, и стерла все воспоминания. Нет, так не бывает. Хоть что-то должно было сохраниться. Может, взрыв еще повлиял? Впрочем, уже не важно… Спустя какое-то время двери распахнулись и появились судьи. Главный судья громко произнес: – Именем закона, я, судья-магистр Габрант, глава девятого бюро Министерства Юстиции Аркадианской Империи, признаю вас виновной в организованном вооруженном нападении на Королевский дворец Рабанастра, наряду с другими участниками мятежа. И приговариваю вас к высшей мере наказания – смертной казни через инъекцию яда. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Подсудимая Вирен, ваше последнее слово! – Ваша честь, это обвинение бездоказательно! Вы даже не опросили ни единого свидетеля. И не дали мне права на защиту. И это, по-вашему, законно и справедливо?!! – Справедливый закон распространяется только на тех, у кого хотя бы есть документы, и, в первую очередь, граждан Аркадии. Для таких как ты законы устанавливаем мы сами. – Ублюдки!!! – Подсудимая, это и есть последнее слово? – Нет, ваша… честь, простите. Если я, по вашему мнению, и виновна, то моя подруга Ная здесь совершенно ни при чем. Она даже не хотела участвовать в этой авантюре с охотой! Казните меня, если вам так угодно, но отпустите ее. Или, хотя бы, судите справедливо. Вот мое последнее слово. Вирен вздохнула. Она сделала все, что было в ее силах. Через несколько минут ее не станет. Прости, Ная. Открылась входная дверь, и вошел человек в белых перчатках, по всей видимости, тюремный доктор. Он о чем-то посовещался с судьями в дальнем углу помещения, а, затем подошел к Вирен, вынув из кармана шприц. – Больно не будет. – И на том спасибо. «Гребаные мрази, Хаггат вас всех побери». Через минуту после укола, Вирен почувствовала, что теряет сознание. По идее, умирающий должен вспоминать свою жизнь, а Вирен отчего-то подумала про дождь, идущий в равнинах Гизы. Шум капель, журчание ручьев… так умиротворяюще.