Химия

— Мисс О'Нил, а вы пойдете на вечеринку? Сара работает в школе уже три недели, а ученики всё ещё умудряются её удивлять. О какой вечеринке идёт речь, и какого черта учитель химии должна туда идти? Сейчас урок у десятого класса, и на двухминутном перерыве, которые Сара регулярно устраивала своим ученикам, все обсуждают предстоящий день святого Валентина. Сара всей душой ненавидит этот праздник уже несколько лет. Когда она училась в выпускном классе, встречалась с парнем, была любовь до гроба и слишком сладкие отношения. Она приготовила ему подарок, пришла на вечеринку в шикарном настроении, ждала, что их объявят королем и королевой бала, но мечтам не суждено было сбыться. Она нашла своего парня в туалете, самозабвенно трахающего её лучшую подругу. Собственно, в тот день она лишилась парня, подруги и любви к празднику дня влюблённых. Дурацкий праздник, совершенно ужасный. И нет, она на него не пойдет.

***

Голос по громкоговорителю оглушил всех учеников и учителей, кто обедал в столовой. Жуткий скрип, хрипы, шипение, и наконец, голос директора разносится по всей школе. — Уважаемые ученики и учителя нашей школы, в эту пятницу, а значит, через три дня, состоится ежегодный бал по случаю дня всех влюбленных. Всем учителям быть обязательно! Это не обсуждается. К тому же, все должны быть в масках, таков дресс-код в этом году. Всем спасибо. Найти сейчас самого счастливого человека во всем Сентфоре было совершено не сложно. Он сидел за столом в центре столовой и улыбался своей ослепительной улыбкой, как всем казалось, без видимой на то причины. Тернер никогда не ходил на чёртов бал дня всех влюбленных, но сейчас он готов был прийти на него в костюме купидона, в лосинах и с белыми крылышками, только потому что он понял — там будет она. — Тёрнер, — спрашивает Дерек, — на вечеринку пойдешь? Или теперь как обычно? После того, как я узнал, что она там будет — точно пойду. — Да схожу наверное, выпускной класс, всё-таки. — пожимает плечами Тёрнер, стараясь выдать максимальную незаинтересованность. Улыбку бы ещё убрать не мешало. — Приходи, Тёрнер, ты каждый год многое упускаешь, девчонки в таки-и-их нарядах приходят, закачаешься. — Дерек, ты чё, сиськи не видел никогда? — смеётся Стив, — Как детский сад, сидит про наряды вздыхает. А Сара сидит и грустит, ковыряясь вилкой в своем овощном салате. Идти на нелюбимый праздник ей не хотелось совсем. Ни с кем из учителей она особо не дружит, потому что они все намного старше, относятся к ней, как к дочери. Танцевать и общаться с учениками на таком мероприятии — не лучший вариант. А чувствовать себя одиноко в этот идиотский праздник — занятие не из весёлых. Они с Майклом, вроде как, встречаются, но не будут же они зажиматься при всей школе, правда?

***

На дополнительные, к слову, Тёрнер больше не ходил. Как и добрая половина класса девочек. На эти полтора часа, пока Сара проводила урок, Майкл уходил на стадион и бегал, а потом приходил за Сарой и они вместе уходили домой. Был ли страх, что их может кто-то увидеть? Был. Поэтому никаких граней они не переходили, ссылаясь на то, что им просто по пути, а Тёрнер, как джентльмен, хочет помочь любимому учителю донести тяжёлую сумку домой. Каждый их такой подход домой заканчивался жаркими поцелуями на холодном воздухе, но дальше поцелуев дело не заходило. Хотела ли Сара Тернера? Несомненно. Сильнее, чем хотят беременные мороженного с укропом. Но она боялась подпустить его ближе по одной причине... По какой? Да понятия Сара не имеет. Она сама придумала все причины, на самом деле. На улице снова лютый мороз, Майкл забрал Сару с дополнительных занятий и они идут в сторону ее дома...за ручку. Слишком мило. Она настолько привыкла за эти дни быть рядом с ним, что она совершенно не замечает разницы в возрасте. А вот в росте замечает ещё как, шея постоянно болит из-за поцелуев, на которые ей приходится задирать голову. Губы постоянно обветренные, а внизу живота нестерпимо тянет, но Сара не пригласит его в дом, нет. Она всё ещё боится. Парню девятнадцать лет, у него полшколы воздыхательниц, он любит случайный секс в туалете и они вместе всего ничего. О каком доверии может идти речь, учитывая прошлое предательство? Они снова идут за ручку, но настроение у Сары совершенно нулевое. — Чёрт, губы сохнут. — Ходить больно? — усмехается Майкл. — Что? Тернер, ты офигел? — Ладно, ладно, прости, я просто пошутил. Ты же пойдешь на вечеринку? — Нет. — уверенно говорит Сара. Майкл остановился так резко, что Сара чуть не упала, подскользнувшись на льду, но он успел прижать её к своей крепкой груди. — В смысле? — Не хочу, не люблю этот праздник, правда. Ты иди, потанцуй без меня, я же всё равно учитель, вместе танцевать бы мы не смогли. Майкл мигом стал грустным, он то и идти туда только из-за неё собирался. — Я тогда тоже не пойду, смысл? Почему ты не любишь этот праздник? — Я потом тебе расскажу, хорошо? Только ты пойди, пожалуйста, ради меня. — А ты ради меня? — Майкл...а после вечеринки приходи ко мне, если хочешь. Огонь тут же вспыхнул в зелёных глазах. Если хочет? Да он захотел её ровно в тот момент, когда первый раз её увидел. А теперь, когда чувствует влюбленность, хочет настолько сильно, что готов взвыть от всего этого. — Хорошо. И он сладко целует её.

***

Парик с короткими волосами и челкой черного цвета, большая кружевная маска, отлично скрывающая глаза и половину носа, непривычная для неё темно-фиолетовая помада, такое же непривычное короткое вязаное платье со шнуровкой на груди и грубые ботинки — и из зеркала на Сару смотрит совсем другой человек. Её просто невозможно узнать, и это идеальный вариант. В который раз она ведёт себя как маленькая девочка? Всё равно. Ей просто нужно пойти на эту вечеринку и удостовериться в том, что Тёрнер не трахнет кого-нибудь в туалете. Снова. Громкая музыка разносилась из спортивного зала по всей школе. На улице было темно, зал освещался только светом нескольких цветных прожекторов. Повсюду снующие школьники чуть не сбивали Сару с ног, пока она шла к эпицентру вечеринки и выискивала глазами Тернера. Её никто не узнал, только несколько учеников облизнулись, глядя на её прекрасную фигуру, еле скрытую под таким соблазнительным платьем. План сработал, осталось только посмотреть, чем занят её любимый ученик. Майкл же, в свою очередь, скучал всю вечеринку. Пунш был невкусным, музыка тухлой, а одноклассницы порядком надоели своим вниманием. Ни один наряд его не привлекал, как бы сильно девочки не оттопыривали перед ним все свои прелести. Ни один. Ну, разве что только один... Эта девчонка вошла в зал, как королева. Короткие черные волосы, эта черная маска. Она просто нереальная, таких он ещё не видел. Мысленно он уже раздел её и довел до оргазма несколько раз, осталось только привести мысли в реальность. Когда Сара увидела, что Майкл смотрит на неё и облизывается, в душе затаилась обида. Конечно, он был без маски, когда он вообще соблюдал хоть какие-то правила? Он ведь не мог её узнать, а значит,он смотрит на совершенно другую девушку и раздевает её глазами. Ну, что ж, к сожалению, ей не привыкать. И когда на глазах появилась тонкая пелена слёз от воздушного поцелуя Тернера, она быстрым шагом устремилась к выходу. Сара даже до двери не дошла, когда почувствовала сильные руки на своей талии. Чёрт. Притворяться другим человеком сейчас совсем глупо было бы, поэтому она решила просто сбежать. Только вот Тёрнер очень сильный, Сара это немного не учла. Майкл прижал Сару близко к себе настолько, что она спиной почувствовала ритм его сердца. Он немного наклонился, провел носом по её шее, она тут же покрылась мурашками и горечь обиды разрасталась внутри всё сильнее и сильнее. — Я тебя, конечно, любую люблю, Сара, но твои длинные светлые волосы мне нравятся куда больше, чем этот дурацкий парик. Что? Что он сейчас сказал? Люблю? Сара? Он узнал её? Сара сейчас готова расхохотаться от счастья, честное слово. — Как ты меня узнал? — она улыбается, пока шепчет, уложив голову ему на плечо, всё так же стоя к нему спиной. — Даже если бы ты пришла лысая и в маске жуткого клоуна, Сара, я бы всё равно узнал тебя. Только ты можешь осветить так эту тухлую вечеринку. На которую, кстати говоря, ты приходить не собиралась, да? — Я соскучилась... Он разворачивает её к себе лицом и тихо шепчет на ушко: — Я тоже. Идём танцевать. — Майкл, с ума сошел? А если кто-то узнает меня? Меня могут уволить. — Ну, начнем с того, что мне девятнадцать. А закончим тем, что поголовно все приняли тебя за ученицу, идём. Он тянет её за руку обратно в центр зала, и как по заказу включается медленная композиция. Они не теряют ни секунды, а сразу начинают целоваться. Медленно, аккуратно, даже не подключая язык. Аккуратно прикусывают губы друг друга, дрожа от сумасшедшего наслаждения. Он крепко обнимает её за талию и рисует незатейливые узоры на её спине, когда она зарывается пальчиками в любимые рыжие волосы. В ещё одни любимые рыжие волосы. С каждой секундой поцелуй набирает обороты, волна распаляющегося жара пробегает по обоим телам, когда они сплетают языки. Поцелуй всё настойчивее, касания пробуждают новые мурашки, а узел внизу живота становится болезненным. И когда эрекция Майкла ощутимо вжимается в живот Саре, она отстраняется. — Сара, я... — Т-с-с, молчи. Идём. Она берет его за руку и без слов ведёт в гардероб, забирать вещи, а после они выходят за руку из школы. Как каждый день. И она бы с огромным удовольствием затолкала бы его сейчас в ближайший кабинет и сделала бы с ним там абсолютно всё, что ей так сильно хочется, но нельзя. В школе полно учителей, и если бы кто-то увидел парочку учеников, что идут в кабинет — Майкла бы просто отчислили. А если бы узнали, что с ним была учитель химии... Они тихо шли по улицам города, как совершенно обычная влюблённая парочка. Будто бы и нет всех тех множественных "но", что рассыпаны кругом в их отношениях. — Сара, куда мы идём? — Ну как, ко мне домой, я ведь приглашала тебя после вечеринки, помнишь? Он улыбается как идиот, когда понимает, что она действительно не уйдет сегодня после поцелуев на улице, потому что она уже открывает двери в дом. Интерьер? Какого цвета обои? Включала ли она свет? Сколько в доме комнат? Да он понятия не имеет, потому что с порога набросился на неё, как дикий зверь, ведь терпеть эту красотку рядом с собой и не иметь права делать с ней ничего, кроме поцелуев — пытка чистой воды. Верхняя одежда на пол, обувь отброшена куда-то вглубь прихожей, а Сара уже прижата к двери этим огромным, чёрт бы его побрал, учеником. Они слишком сильно хотели друг друга, какой смысл сейчас медлить? Майкл подхватывает Сару под попу и она обнимает его ногами за талию, когда он аккуратно стягивает с неё этот дурацкий, абсолютно ненужный парик, и распускает её длинные светлые волосы. Она слишком красива, настолько, что хочется взвыть от счастья, что она рядом. Платье одним движением отправляется на пол, вслед за его рубашкой и брюками. Их отделяет от близости только тонкая ткань белья. Майкл уносит Сару в гостиную и усаживает её на спинку чёрного кожаного дивана, тут же срывая с неё лифчик и припадая губами к возбуждённым соскам, вызывая у Сары первый стон наслаждения. Точка невозврата достигнута, пути назад нет, да его и не могло быть, на самом деле, потому что они будто созданы друг для друга. Он создан, чтобы покрывать поцелуями её грудь, плоский животик и крепко сжимать руками её ягодицы, он точно создан для этого, иначе почему тогда так хорошо? — Майкл, хватит, пожалуйста... Он готов умирать каждый день, только ради того, чтобы слышать, как она просит, как она стонет и как говорит его имя на пике наслаждения. И когда последние элементы одежды улетают куда-то в сторону, он готов умирать ещё и ещё, потому что ощущать себя внутри неё — это просто рай на земле. Она стонет так громко, что у него закладывает уши, а она к утру точно охрипнет, а когда увидит царапины на его спине, то ещё и будет сильно краснеть. Но сейчас, когда есть только он, двигающийся внутри неё с неистовой скоростью, он, рвано целующий её губы, и он, блуждающий руками по её телу — ей плевать абсолютно на всё. Никогда ещё им обоим не было так хорошо, никогда, каждый из них готов поклясться, что это лучшее, что случалось с ними в жизни. Как он целует её, как замедляется, растягивая удовольствие и как доводит до сумасшедшего оргазма — немыслимо. Просто невероятно. И чёрт его знает, как будет дальше, правда. Может наутро они поймут, что всё это было ошибкой и разойдутся как в море корабли. А может теперь по утрам Сара будет зарываться в любимые рыжие волосы, но уже не своего кота Гарфилда. Или в конце учебного года у Сары закончится практика и Майкл поступит в её ВУЗ, а дальше их ждёт только счастливая жизнь. Никто из них не знает, во что это выльется. Но какая к черту разница, когда в этот момент они абсолютно счастливы?...