Прошу, дотронься до меня

Стоя на пороге, я долго не решался позвонить в звонок: было страшно, что меня осудят, что неправильно поймут, что одним своим нажатием я разрушу всё в один момент. Я и сам не понимал, почему стою тут, а что уж говорить о Нём. Он ведь совсем не ждёт меня. Я давно должен быть дома, спать в своей кровати, и уверен, Он уже точно видит десятый сон в своей спальне, украшенной гирляндой и воспоминаниями обо мне. Хотя, конечно, нет. Он не думает обо мне. Не думает обо мне так, как я думаю о Нём. Он даже не представляет какого это - думать о ком-то вроде Него, желать кого-то вроде Него. Потому что я желал Его. И именно поэтому я здесь: дать Ему понять, как я думаю о нём. Показать ему, как я желаю Его. Сказать всё, что хочу. А хочу я Его. Хочу я Онегина. Так и не набравшись смелости, я медленно досчитал до десяти и коротко нажал на кнопку звонка. Сердце бешено забилось, а дышать я будто разучился. Прошло несколько секунд, которые, как ни банально, показались вечностью, и я уже собирался было сбежать, но тут дверь распахнулась и на пороге появился Он. Онегин. - Ленский?! - Воскликнул от неожиданности преподаватель. - Ты что тут делаешь?! Забыл что-то? - Нет. То есть да. То есть нет. Я просто... - тихо начал я, забыв напрочь все слова. - Заходи внутрь, не стой на пороге. - Перебил меня мужчина, запуская в коридор и прикрывая за мной дверь. В коридоре было довольно темно, ибо единственным источником света был слабый луч, просочившийся из спальни и, кажется, включать свет в коридоре Онегин не собирался. Что ж, ещё лучше. Пока Евгений Александрович выжидающе смотрел на меня, я рассматривал его в ответ. Джинсы сменились на мягкие домашние штаны, как и рубашка на хлопковую футболку. На ногах были тапочки и тёплые шерстяные носочки: наверное он мёрзнет по ночам один. Причёска растрепалась - всё говорило о том, что время для приёма гостей давно истекло. Такой милый был его образ, и такими манящими были его губы, шептавшие что-то. - Простите, вы что-то сказали, Евгений Александрович? - Спохватился я. - Сказал. И ты, будь добр, прекрати рассматривать меня и скажи, почему вернулся. - Я..Я не знаю. - Мне кажется, что ты врёшь. - Заявил Онегин и положил руки на мои плечи, слегка наклонившись ко мне. - Ты можешь рассказать мне всё, ты же знаешь. Что происходит, Вов? Он впервые назвал меня по имени. Сейчас, в таких обстоятельствах, я впервые услышал своё имя из его уст и это было прекрасно. Щеки вспыхнули и я просто продолжал стоять, не отрывая восхищенного взгляда от преподавателя. Он так прекрасен. И сейчас его руки касаются меня: такое приятное тепло. Я тоже хочу прикоснуться к нему! Потеряв рассудок, я обхватил руками лицо Онегина, чуть притянув к себе. Чёрт, как он смотрел на меня. Непонимание в его глазах, страх, а потом осознание и то дикое желание, что горит и в моих. - Ленский, что.. Кажется, именно это попытался произнести Онегин, но я не могу быть уверен, ведь я мог только секунду наблюдать за шевелением его губ, после чего, не выдержав, я поддался вперёд и поцеловал его. Прикоснулся к его нежным губам лишь на миг, после чего отстранился, желая увидеть реакцию преподавателя. Но и этого мгновения хватило, чтобы внутри что-то рухнуло и мой мир перевернулся. Теперь я понял, что вляпался окончательно и безвозвратно. - Ленский.. - Хрипло прошептал Онегин, заглядывая в самую душу. - Ох, Ленский.. - Повторил он, и более не заставлял меня ждать. Громко выдохнув, он схватил меня за ворот рубашки и приблизил к себе. Остановился, коротко взглянув в глаза, затем опустил взгляд к моим губам и впился в них. Не медля, я ответил на поцелуй, крепче прижимаясь к преподавателю. Мы целовались резко, страстно, голодно. Когда воздуха перестало хватать, Онегин чуть отстранился, а когда вновь накрыл мои губы своими, то это было нежно, медленно, бережно. Если сначала мы выплеснули накопившуюся страсть, то теперь показывали, как чувствительны мы и как хрупки наши чувства. Это заставляло бабочек плясать в моём животе. Без сомнения, у Онегина внутри творилось тоже самое. Однако, нежные поцелуи становились все быстрее и глубже. Ноги начали подкашиваться и я скрестил руки, обняв мужчину за шею. Внезапно Онегин, не разрывая поцелуя, развернул меня и впечатал в стену, попутно расстегнув пару пуговиц на рубашке. Когда все пуговицы были расстегнуты, а некоторые из-за резких движений оторвались и отлетели в сторону, Онегин оторвался от моих губ и опустился к шее. Я тихо застонал, и взяв его за подбородок, заставил посмотреть на меня. Глаза преподавателя горели от желания, и я не стал мучить ни его, ни себя: подарив короткий поцелуй, я улыбнулся и стянул с него футболку. Провел рукой по подтянутому животу, со слегка выступающими кубиками пресса, и нагнувшись, оставил там поцелуй. Не успел полностью поднять голову, как мужчина стянул с меня рубашку и снова вовлек в поцелуй. Его ладони ловко скользнули вниз, к ремню, но я перехватил их, заставляя снова, теперь уже непонимающе, смотреть мне в глаза. - Евгений Александрович.. - Да? - Как был хрипок его потрясающий бархатный голос. - Евгений Александрович, мне кажется, что.. Мне кажется.. Думаю, что я.. Я вас.. - Вова. - Да? - Вова. - Что? - Вов. - Что, Евгений Александрович? - Вова! *** - Вова! Я распахнул глаза и первое, что увидел - лицо моей мамы, склонившейся надо мной. Слегка сжимая моё плечо, она ласково улыбнулась и выпрямилась. - Доброе утро, милый. Выспался? - Доброе, мам. - Я потянулся и присел на кровати. - Не особо. - Ну ничего, завтра выспишься. Сегодня ещё куча дел. - Ну да. А чем так вкусно пахнет? - Я блинчики сделала. - - Мм, с вареньем? - Мысленно облизнулся я, почувствовав, как подсасывает желудок. - С вареньем. - Тихонько засмеялась мама. - Вставай, давай. - Встаю-встаю. А сколько время? - Начало двенадцатого. - Понятно, спасибо. - Буду ждать внизу. - Кинула на последок мама и скрылась за дверью. Ещё раз потянувшись и потерев глаза, я поднялся и отправился в душ. Когда я спустился, то в столовой всё уже было накрыто: горячий чай и кофе ждали меня рядом с тарелкой блинов, там же стояла мисочка с малиновым вареньем и были нарезаны хлеб, колбаса, сыр, масло. Да уж, мама постаралась. Отец сидел во главе стола и намазывал масло на хлеб, а мама всё суетилась: бегала из столовой в кухню и обратно. Увидев меня, папа крикнул, чтобы та прекращала беготню и, наконец, села за стол. - Как спалось? - Спросил он меня, когда я уселся рядом. - Неплохо. Дом просто потрясающий, лучше чем на фото, которые вы присылали. - Да, ты сказал это ещё вчера. - Правда? Не помню, наверное, слишком устал от перелёта. - Возможно. - Ой, Вовочка, ты уже тут. Приятного аппетита! - Вбежала в столовую мама. - Спасибо, тебе тоже! - Ответили мы с папой хором, а затем я добавил. - Садись за стол, папа прав, сколько можно бегать. - Хорошо-хорошо, я просто яйца поставила варить на салат. - На вечер? - Спросил я. - Да, для ужина. - Ясно. Я взял блинчик, свернул его и откусил, предварительно обмакнув в варенье. Господи, как это было вкусно! Я и сам неплохо готовил, и блинчики в том числе, но с маминой едой не сравниться ничего. - Боже, мам, как вкусно! - Не став сдерживаться, отвесил комплимент. - Я уже забыл, как соскучился по твоей еде. - Спасибо, сынок. Кушай на здоровье. - Засияла мама, хоть и старалась не показывать этого. - Кстати, что тебе сегодня снилось? Я когда пришла ты та-ак улыбался. - Правда? - Я нахмурился, пытаясь вспомнить хоть часть сна. - Не помню ничего. - Ты назвал меня Евгением Александровичем, перед тем, как проснуться. Кто это? Ох, неужели теперь и во сне Онегин. Мысли о нём преследовали меня каждую секунду, с тех пор, как я вышел за порог его квартиры, а теперь он мне ещё и сниться. Ещё и улыбался. Что же там могло быть? - О, Евгений Александрович, - Сделав максимально спокойное лицо и голос, начал я. - это мой преподаватель по философии. Я тебе, кажется, рассказывал, мам, что он пришёл к нам в начале октября на замену. - Прижился, значит? - Хихикнула мама. - Ага. И я очень этому рад - он хороший преподаватель. И вообще он классный: мы неплохо общаемся. - Понятно. - Кивнула мама и, вдруг, спросила. - А как там Оля поживает? Ты в машине ничего про неё не рассказывал. - Ах, да. - Мне стало очень стыдно, ведь я действительно немного забыл о ней. - У неё всё отлично. Сейчас мы реже видимся из-за моей учёбы, но всё прекрасно. - А как Таня? И её мама? - У них тоже всё хорошо. Ничего не меняется. - На каком уже курсе Таня? - На третьем. - Ответил я, совершенно не желая продолжать эту тему. Тем более, что дальше вмешался отец. - Она ведь на экономическом? Хорошо ей сейчас должно быть, ещё немного и получит такое хорошее образование. - Пап, не начинай, пожалуйста. Тем более она не очень хотела туда идти. - Но пошла же! И ты мог бы.. - Вася, хватит! - Перебила отца мама. - Дай сыну спокойно поесть. Тем более уже поздно об этом говорить. Отец открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл, видимо, решив оставить своё мнение при себе и не раздувать скандал. Дальше мы сидели спокойно, а мама изредка спрашивала ещё что-нибудь о моёй жизни. - Какие у нас планы на сегодня, мам? - Закончив с завтраком, поинтересовался я. - Ой, да, забыла тебе сказать. Значит, сейчас поедем за продуктами на сегодня и на новый год. Лучше заранее всё купить. А потом за ёлкой. - Кстати, а почему вы её до сих пор не поставили? Весь дом украшен, а ёлки нет. - Потому что твоя матушка хочет живую ёлку, чтобы дома пахло вкусно ею. А украшать без тебя она не захотела, вот и отложили покупку. - Конечно! Это ведь главный символ праздника! Как мы будем ёлку без Вовы украшать? - Ну, ладно-ладно, я понял. Сегодня значит всё украсим. - Быстро вмешался я, дабы предотвратить ссору родителей. - Ага. - Улыбнулась мама и понесла посуду на кухню. - Я помогу! - Вызвался я, хоть и знал, что мама будет отнекиваться, и пока она не успела ничего сказать, схватил тарелки и побежал в кухню. *** Эти пару дней в доме моих родителей прошли просто потрясающе. Мама своим позитивом и жизнерадостностью не давала мне унывать, и даже отец вел себя не так отвратительно, как обычно. В доме царил уют и новогоднее настроение. На следующий день после моего приезда, как мама и сказала, мы съездили за продуктами и ёлкой. В тот же вечер украсили её и после семейного ужина посмотрели вместе какой-то новогодний фильм. Мне было приятно вернуться к родителям, пусть и не в родной дом, из-за их переезда. Тридцать первого я проснулся около десяти утра, на этот раз сам. Когда спустился вниз, родители уже ждали меня в гостиной, а под мерцающей ёлкой лежали несколько подарков. Детская радость появилась внутри и я ускорил шаг. - Доброе утро! - Доброе утро. - Обернулись на мой голос мама с папой. - Что делаете? - - Спросил я, хотя не терпелось побежать к новогоднему деревцу и открыть всё, что предназначено для мне. - Тебя ждём. - Буркнул отец. - Дед мороз приходил. - Весело подмигнул мне мама и кивнула на гору подарков. - Хах, какой у меня хороший дед мороз! Я, как можно спокойнее, подошёл к горе подарков и опустился на колени. Взял первую коробку небольшого размера и прочитал надпись. - Пап, это для тебя. - Я протянул ему подарок. - А это тебе, мам. - Отдал второй. - Кто же это мог быть. - Протянул отец и разорвал упаковку. Мама сделала то же. В коробке оказалась шкатулка, а в ней очень красивая подвеска, кольцо и серьги. - О, боже, как красиво! Вася, ну зачем так тратиться!? - Воскликнула мама. - С новым годом, дорогая. - Улыбнулся папа, и достал из своего свертка рубашку. - Оу, в этот раз бирюзовая. Такой у меня ещё нет. Спасибо, Катюш. - И тебе спасибо. Ох, как красиво! - Не переставала восхищаться мама, даже не смотря на то, что у неё и так хватало разных дорогих аксессуаров. Они коротко поцеловались, оставаясь сидеть на диване. Я улыбнулся, увидев эту сцену и потянулся за следующим подарком. Их осталось всего четыре, два из которых были от меня. Я вручил их родителям (галстук для отца и чайный сервиз для мамы, в её коллекцию), а сам начал открывать свои. Получил я два сборника классики - русской и английской (в которых я потом обнаружил сертификат в книжный), а также музыкальную колонку, которую, кстати, давно собирался прикупить. Я был очень рад, да и родителям мой сюрприз пришёлся по душе. Особенно мама была довольна. Когда с подарками было покончено, мы убрали весь мусор от обёрток и мама удалилась на кухню, начав потихоньку готовить всё к ужину. Времени до вечера было ещё много, так что я собрался прогуляться. Уже на выходе меня перехватил отец. - Я тебе не подарил от себя ничего. Подумал, что лучше тебе самому купить себе подарок, так что вот, держи. - Он отдал мне конвертик с деньгами. - Спасибо, пап, не стоило. - Кстати, вот ещё. - Он достал кошелёк и вытащил купюру. - Тут магазин недалеко, возьми мне сигарет, раз уж гулять собрался. - Хорошо. - Я кивнул и собирался уходить, но папа добавил. - Может сходишь в парикмахерскую? Тут рядом есть хорошая. Выглядишь, как педик, с этой причёской. - Нет, пап, не хочу. Потом, когда в город вернусь. Может быть. - Кинул я и быстро выскочил за дверь. На улице было довольно тёпло, поэтому задержался я надолго. Обошёл окрестности поблизости, а затем двинулся дальше, по заснеженным тропинкам. Зашёл, купил папе сигареты и продолжил маршрут. Пусть здесь мне и было спокойно, но как только я оставался один, мысли о преподавателе приходили ко мне. Даже не так. Будет неправильно сказать, что я очень часто вспоминаю о нём. Нет, я думаю о нём постоянно. О нём и о себе, о своих чувствах. Сейчас я уже точно понимал, что Онегин мне нравится, но принять это.. Принять это я не мог. Это так странно. Абсурдно. Это не я! Я не могу быть таким! К тому же у меня есть девушка, которую я очень люблю! Люблю ли? Кстати, Оля. Мы собирались встретить с ней перед моим отъездом, она даже сама собиралась приехать, чтобы повидаться, но Евгений Александрович так напугал меня, а точнее то, что я чувствую к нему напугало меня, поэтому я соврал. Сказал, что планы поменялись и, к сожалению, мы не увидимся. Конечно, она расстроилась, но теперь уже поздно об этом говорить. Вчера вечером мы созванивались и я собирался позвонить ей сегодня, чтобы поздравить с праздником. А ещё я собирался позвонить Онегину. Вот только, что я скажу ему? Мне было очень важно сказать ему нужные, подходящие слова. Тем более, что пусть я так и не спросил его об этом, но было ясно, что новый год он проведёт или один или не дома. И неизвестно, будет ли он счастлив в новый год. А я хочу, чтобы он был счастлив! И если я не могу быть рядом и устроить это, то я должен сделать хоть что-то. Но что сказать? *** Ох уж, эти семейные посиделки. Пара часов до нового года, "Ирония судьбы" и Голубой огонёк, куча салатов и шампанское в бокалах. Обожаю эту атмосферу. Интересно, что сейчас делает Евгений Александрович? - Мам, вы покупали фейерверк? - Да, ещё неделю назад. Твой отец такую большую коробку взял, ужас просто! - Пусть соседи порадуются. - Хмыкнул папа. - Ещё бенгальские огни взяли. - Вспомнила мама и положила мне ещё салат. - Надо будет их принести пораньше. - Пожалуй. - Кивнул я. Время в семейном кругу летело быстро и, когда я посмотрел на часы, время показывало половину двенадцатого. Пора позвонить Оле и Онегину, ибо после двенадцати все кинутся поздравлять друг друга. Я извинился и вышел из-за стола, после чего поднялся к себе. Быстро набрал номер и нажал на кнопку вызова. - Привет, котик. - Почти сразу ответили мне. - Привет, солнышко. Ну как ты? Как всё проходит? - Да, как обычно, Вов, ты же знаешь. Ничего нового. Эх, как жаль, что ты не здесь: было бы гораздо веселей. - Ну ничего, мы увидимся через несколько дней. Не грусти, а то я тоже буду. - Ла-а-а-адно. - Хочу поздравить тебя с Новым годом! - вспомнил я причину своего звонка. - Спасибо, и тебя тоже. Блин, мама зовёт, я пойду. - Ответила Оля. - Хорошо, беги. Маме и Тане привет передай. И поздравление. - Ладно, и ты своим тоже. - Хорошо, пока. - Пока. Гудки. Таким был наш последний разговор в этом году и что-то подсказывало мне, что следующий год будет совершенно другим. Не знаю лучше или хуже, но другим. Онегину я не решался позвонить довольно долго. Набирал его номер, а потом выключал телефон. Не набравшись смелости, решил написать SMS. Набрал довольно простой текст и стёр. Потом ещё раз и ещё. Нужные слова всё никак не приходили в мою голову. Наконец, я не выдержал и стерев последний вариант сообщения, набрал его номер: текст не сможет передать всё, что мне нужно. - Хватит быть таким трусливый. - Тихо сказал себе я и телефон вдруг зазвонил. Распахнув глаза я снял трубку. - Алло? - Добрый вечер, Ленский. - Добрый вечер, Евгений Александрович. - Как же мне нравится его голос. - С новым годом вас! - Ещё не новый год, так что с наступающим. - Я заранее, после двенадцати не дозвонишься. - Верно. Тогда и тебя с Новым годом. - Сказал Онегин - Спасибо. - Тишина. - Эм.. - Как тебе у родителей? - О, превосходно! Я очень рад, что приехал. А вы там как? - Поинтересовался я. - Ничего, пойдёт. Когда ты возвращаешься? - Точно не скажу, но где-то пятого. А что? - Да, я тут подумал, что твои волосы.. - Да что все так привязались к моим волосам!? - Перебил я преподавателя, вспомнив фразу отца. - Прости, если тебя это напрягает. Не буду говорить о них. - Вдруг погрустнел Евгений Александрович. - Нет-нет, извините. Просто.. В общем не важно, что вы хотели сказать? - Хотел сказать, что у меня есть знакомый - хороший стилист и парикмахер. Твоя прическа выглядит небрежно и я подумал, что мы могли бы сходить к нему: он придаст форму, не убирая длины. Но не знаю, насколько это уместно предлагать тебе.. - Евгений Александрович. - Перебил я Онегина, почувствовав необходимость это сделать. - Да? - Если вы хотите встретиться, то вам не обязательно нужно придумывать повод для этого. Друзьям ведь не нужен повод. - Друзьям? - Услышал я ошарашенный голос. - Ну да. Мы ведь друзья, разве нет? - Я должен был рискнуть, подумав, что такой статус наших взаимоотношениях должен сблизить нас. - Да. Конечно, да. Мы друзья. Однако, это не повод. Я и правда.. - Я понял, не продолжайте. Мы сходим к вашему стилисту, когда я вернусь. - Что ж, я рад. - Я тоже. - И мы снова замолчали. - Ну, тогда до свидания? - С новым годом, Ленский. - С новым годом. Я не сбрасывал трубку какое-то время, как и Онегин, продолжая слушать его дыхание на том конце. Наконец, меня позвала мама и я отключился. Без пяти двенадцать. Спустился вниз. По телевизору свою речь говорил президент. Я уселся за стол и налил ещё шампанского. Забили куранты. Двенадцать. Одиннадцать. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два Один. Новый год!