Грубиян

До сих пор Донателло не обнаруживал у себя яркие признаки пубертатного периода. Не физиологические (об этом он предпочитал не распространяться, но жаловаться было не на что), а психологические. Но в тот момент Дон почувствовал, что сейчас закатит глаза и со страдальческим стоном пойдет исполнять поручение, как взбалмошная девица из любого подросткового ситкома. Впрочем, этого он делать все же не стал. Не только потому, что пытался держать себя в руках. А потому, что когда он все-таки встал со своего кресла, суставы болезненно щелкнули. Нехорошо. "Догони Майки и вместе отдайте диск Эйприл. И не отпирайся. За двое суток в лаборатории ты уже успел окислиться" С другой стороны, как можно пойти отдавать Эйприл диск и забыть, собственно, диск? Дон положил «Час расплаты» с Беном Аффлеком в наплечную сумку и поскакал по тоннелям, наслаждаясь легкостью и гибкостью собственных ног. Это можно было списать на обычную рассеянность Микеланджело. Он делает что-то от и до только тогда, когда это представляет для него личный интерес. Осталось понять, как ему удается в один день оставить до вечера простыни в сушилке и при этом любовно расставить все комиксы по времени выхода в печать. Сначала Дон все же зашел к Эйприл передал диск. И очень удивился, не обнаружив там Майки. Время было не то чтобы позднее, но достаточное, чтобы начать волноваться. Эйприл доложила, что Майки так и не заходил. Когда Дон вынул телефон и нажал нужную для активации навигатор комбинацию клавиш, Эйприл вздохнула и покачала головой. «Может, все же предоставишь ему немного свободы? Он все-таки уже не ребенок», - в точности, как какая-нибудь мать или тетя из того же ситкома. А Дон – нервный старший брат. Но пока ты живешь жизнью мутанта и вынужден скрываться в одном из самых больших городов, безопасность имеет значение. Найти Майки не представляло труда. Правда, он довольно далеко забрался. Почти к Гарлему. Неслышной тенью Дон спустился в узкий проулок меж многоэтажек и тихонько выглянул. Смеркалось и единственным источником освещения остались фонари – свет из окон жилых домов не особо помогал. Майки стоял чуть поодаль в окружении весьма интересной компании. Дон было предположил, что они выясняют отношения. То есть, делают то, чем обычно заняты они четверо, если речь идет о контактах с людьми с поверхности. Его догадкам не суждено было сбыться: Майк вдруг так искрометно пошутил, что молодые люди буквально взорвались от смеха. Дон решил подобраться поближе. Их было пятеро, не считая Майки. И все темнокожие, кроме, опять же, Майки. Молчаливый гигант (единственный, кто не смеялся в голос), его болтливый, маленький и худой друг, парень в инвалидном кресле и две девушки, стоящие в обнимку: та, что с копной косичек весьма недвусмысленно щупала другую за выдающиеся формы. По кругу передавалась сигарета. Дон был очень удивлен, когда увидел, что Майки не пропустил свою очередь. - Ну что, мой зеленый брат, готов взорвать эту сраную улицу? – затянувшись, парень в кресле хлопнул Микеланджело по руке и тот, будто только того и ждал, вынул из-за пояса сложенный листок (то есть, его он взял). – Си-джей, дай нам бит! Крупный парень приставил к губам кулак и сделал знак пальцами другой руки (один, два, три). Вдруг он пригнулся и начал задавать ритм: будто давился собственным языком. Пуух-пффф, пух-пух-пффф. Тощий парень хлопнул себя по щекам, раззадориваясь. - Йо, Йо! Хе-ей! И Майки открыл рот. P-P-Pussy boy g-get out my way, uh I'll run up that check before I run any fades, uh Killin' shit for fun but I ain't catchin' no case, uh Chillin' in the sun, a villain catchin' some rays, uh Парень в коляске подхватил волну и стал читать синхронно с Микеланджело: Le-Le-Legalize the fungi, nigga, I eat it anyway It could start with one guy, nigga, the world got plenty fakes It don't need another fire with my brothers in the street They don't show no love, I sight the others, they look industry Let 'em sleep, goodness me, tell me, what should this be? Майки читал, даже не глядя на листок. Он отдался процессу всей душой: задавал вопросы, как священник грешнику на исповеди, бодался лбами с тощим парнем (а тот очень смело для своей комплекции смотрел Майки в глаза и скалил зубы), разводил руками и делал сальто перед девушками, не сбиваясь с ритма. Why you in my live talkin' shit? I ain't sayin' shit to you Keep my pride on my hip, that's a weapon I can't lose Peep my vibe or keep, zip your lips Why won't you choose to-to love everybody Bitch, how many times are you gonna ignore the signs and people's rhymes? You niggas are retarded, he slid and left his nine Yo' momma must have dropped yo' ass upon yo' spine Тощий включился в игру. I feel like Rikki-Tikki-Tavi We mobbin' through the lobby, that faggot tried to rob me No ho, like D'Lo, bitch Он извивался, как змея и подчеркивал каждое грязное словцо кивком головы и отрывистой читкой. I feel like Rikki-Tikki-Tavi I think the copper saw me, but I ain't chain-link-hoppin' 'Cause I ain't see no shit Yoh! Припечатала вся пятерка. Кроме верного своему долгу здоровяка, который держал ритм. Они читали довольно долго, каждый о своем и по-своему. Парень в коляске привстал (рассеянный склероз) и сплел хитрую метафору о гнили в сердцевинах богачей, полная девушка с поддержкой подруги вычитала куплет о депрессии (мол, просто выйди и вдохни полной грудью, н.гга), худой завершил это притчей об обманутых надеждах. А Майки. О, Майки. Нисколько не смущаясь и не хихикая, он произносил все эти грязные слова (п.зда, с.ська, н.гга), читал о наркотиках наравне с остальными, двигался с парнями в одном ритме и затягивался очередной сигаретой, что протягивали ему девушки. I feel like Rikki-Tikki-Tavi I know that copper saw me But I ain't chain-link-hoppin' 'cause I'm up in his WHIP, YOH! Они синхронно тряхнули головами, ставя этим криком точку в своем выступлении. Здоровяк отнял кулак от губ и похлопал своего худого, перевозбужденного друга по плечу. Глядя на то, как Майки облегченно смеется, подбадриваемый похвалой ребят из компании, как он жадно хрустит протянутыми чипсами (видимо, сигарета была непростой) и как заливисто хохочет с набитым ртом, Дон ушел. Если бы он сбежал, оставив брата на растерзание толпы, это было бы малодушно. А так он всего лишь не стал прерывать веселье. На ватных ногах он пришел домой и, не заходя в лабораторию, растянулся у себя на кровати. На осознание пришлось потратить целый день. Майки вел себя как ни в чем не бывало. От него ничем не пахло, зрачки не были расширены. Ничто не выдавало признаков того веселого вечера. Дон сверлил брата взглядом, надеясь обнаружить... Изъян, признак, подсказку. Что-нибудь. «Дырку хочешь во мне прожечь, бро?» - белозубо улыбался Майки, встряхивая сковородку со спагетти. - Держи, - он протянул Майки пачку презервативов. - Они лесбиянки, бро. Мне там в любом случае не перепадет, - но презервативы взял. И улыбнулся так ослепительно, как умеет только он. Дон почти что растрогался до слез. Как какой-нибудь отец из «Ханны Монтаны». - Ты чертов засранец, Микеланджело.