two thousand seven plus

Вокруг шумела толпа. Этих ребят было столько, что Джон даже не пытался считать количество пар глаз, уставившихся на него со всех сторон. Шёпот, смех, чьё-то покашливание, звон гитар и шуршание десятков карандашей стекались в единую шумную массу, и он знал, что эти звуки — он. Он был ими, он ими владел и именно люди создавали его и каждую деталь в нём. — Я вас знаю? Синхронное покачивание голов. — Я люблю вас. Синхронный кивок. Они тоже любят его. Джон видел их ауры — нет, он был ими. — Вот ты, — указал он на одну из девушек. — Ты зеленая. А у тебя розовый цвет. Он знал на вкус цвета каждого, кто был здесь, он слышал прикосновения их рук, даже когда они были слишком далеко. Он был. — Иди, — прошуршали они синхронно, со всех сторон, вплетая нити голосов в его бестелесное существование, толкая куда-то в новую пустоту. — Всё закончилось, Джон. Всё сгорело. И они — они горели тоже. Жгли язык своим жаром, трещали, словно дрова, оранжево-желтым, превращались в жаркие воздушные волны. Джон открыл глаза. — В общем, — вздохнул он, на самом деле не чувствуя никаких угрызений совести. — Мое состояние не то чтобы улучшилось. — Но ты встаешь с кровати, — возразил мистер Маккартни, и басист не мог не заметить, как из-под добро-длинных ресниц на него обращён вполне себе пытливый взгляд. — Как думаешь, не улучшение ли это? — Может, — пожал плечами Джон. — Я и с людьми общаюсь, если подумать. Но я чувствую, что ничего никуда не ушло. И мне всё ещё плохо. Хорошо. Очень хорошо. На кончиках пальцев копилось что-то вроде энергии, и он украдкой рассматривал их искрящуюся звоном сущность. — Так бывает, — согласился психолог. — Могу я задать тебе вопрос? Возможно, он ещё жестковат для твоего состояния… — Задавайте. — Джон, где были твои друзья, пока это происходило с тобой? Пальцы заискрились сильнее, и Джон, отводя от них взгляд, почти безэмоционально и как-то мрачно усмехнулся. Примерно так когда-то выражал эмоции он.

***

Глупо было утверждать, что Фредди всегда одевался «напоказ», при учёте его отношения к собственной фигуре — тем более. Но я всегда старался выглядеть, как можно лучше, — фыркнул про себя он, кидая короткий взгляд в зеркало. Рука сама, скорее по привычке, чем по желанию, потянулась к флакону с чёрной помадой, но он вовремя остановил себя, пряча достающие до лопаток волосы под капюшон. Обычно фееричный, сегодня он предпочёл надеть непонятного серого цвета толстовку и не привлекающие излишнего внимания джинсы. — И кто ты теперь? — пробормотал отражению Фредди. То, конечно, не ответило — оно и само не знало, кем является тот, кто потерял лицо, а может быть, и себя. Кто же он такой, когда под его глазами нет знаменитых чёрных треугольничков, когда лилово-розовая краска вымылась из почти посеревших теперь прядей в смоляных волосах, когда голос охрип от слёз и усталости? Кем он стал, растаяв? Ключ щёлкнул несколько раз, самую малость застревая в замочной скважине. Фредди-Никто-Меркьюри вышел из дома, избегая заглядывать в осенние лужи.

***

В тот день, когда всё случилось, он, наверное, даже слишком был собой. Даже, пожалуй, не так: в тот день он был одной из наиглупейших версий себя. — В первый раз тут? — улыбнулся ему симпатичный парень, сидящий через пару стульев за барной стойкой. Удивительно, что такие милые ребята водились в таких районах, как этот. — Как насчёт приветственного коктейля? У тебя чудные серьги. Конечно, обычно Фредди был гораздо осмотрительнее. Более того, Фредди обычно не шатался по барам. Но сегодня он почти ничего не ел, и почему-то мысль из серии «Можно и получить немного калорий через алкоголь» показалась достаточно умной, чтобы осуществить её. К тому же, он никогда не видел, чтобы кто-то из парней так открыто к нему подкатывал, и принять его предложение неожиданно стало делом принципа (и, возможно, самооценки). Я такой глупый, — промелькнуло в голове, пока он смаковал оранжевый, словно рассвет, коктейль, тепло обволакивающий горло и остающийся неизвестной сладостью на нёбе. Из дальнейшего Фредди мало что помнил. Наверное, пить алкоголь от незнакомца на голодный желудок было не лучшей идеей. Я в отчаянии. Я не знаю, что мне ещё делать. Пальцы не слушались то ли от истощения (если так, то он был даже рад), то ли не от истощения. И так кружилась голова. Вокруг было много людей и музыки. Они уже не в клубе? Фредди помнил, как кто-то целовал его засахарившиеся губы, как что-то металлическое касалось его запястий, как вокруг было дыхание. Помнил, как что-то совсем новое распространялось от его рук и пронзало мозг насквозь. И много других ощущений. О каких-то он мечтал, о других — не имел понятия. Чей-то смех и ловкие руки, забравшиеся под полосатый свитер, и — о боже, — его собственные пальцы, огибающие бёдра человека, чьего лица он не видел. И любовь, очень много любви, такой же розово-фиолетовой, как огни вокруг. Действительно ли это происходит, или я снова потерялся в своей фантазии?

***

Фредди захлопнул за собой дверь, не беспокоясь о соседях — главное, что в его квартире был только он. Щёки всё ещё пылали, а капюшон невзрачной толстовки покрылся серыми каплями от мелкого дождика. Скоро, должно быть, первый снег. Свершившееся не сотрёшь. Красная точка на руке зажила, глаза утратили блеск, а душа — покой. Вечеринка давно закончилась. Куда же он ходил сейчас? В аптеку. За экспресс-тестом.

***

— Мы с Фредди могли бы быть неплохой парой, — протяжно подумал вслух Джон. Где-то на задворках туманного мозга промелькнуло осознание, что он никогда не был таким откровенным. Он не такой. — Интересная мысль, — будто бы спокойно отреагировал Пол. — Почему именно о нём ты так подумал? Почему не о Роджере, например? Джон дёрнул плечом.

***

Роджер… Не знал. Просто не знал. Не знал, как быть. Не знал, что чувствовать. Честно говоря, он словно не знал даже, что так бывает. Люди умирают, и от этого никуда не деться, но… Неужели? Он содрогнулся — а ведь раньше ему было жарко в любой ситуации. Руки болели от порезов, которых так неприятно касалась ткань толстовки, но гораздо сильнее болела душа, болела так сильно, что он её уже и не чувствовал. Вдох, выдох. Отпусти эмоции. На камень под его ногами упало несколько солёных капель, как и обычно. Краем уха он услышал несколько шагов сзади, но не придал этому значения — он всегда игнорировал родственников того, о ком плакал. Отчасти, потому что подозревал их в причастности к его смерти, отчасти просто не хотел думать ещё и о них. В голове крутились всё те же, что и раньше, вопросы. Очередной день. Ему постоянно казалось, что всё это закончится, и скоро жизнь с таким же щелчком вернётся обратно, но мозг твердил, что этого не произойдёт. Мёртвые не воскресают. Точнее, один, конечно, воскрес, но явно не этот. — Ты что-то не похож на гота, — послышался незнакомый голос. Женский? — А должен?.. — Роджер быстро смахнул слёзы — скорее по привычке, чем по нужде. — И чёлочка интересная, — протянула девушка, которую он видел впервые. — Не знала, что у него и такие фанаты были. — Я не фанат, — буркнул Тейлор. Больше всего ему хотелось уйти отсюда, чтобы не разговаривать с такими, как она — он кинул короткий взгляд на лицо с раскосыми, роскошно подведёнными глазами — готами. Она фыркнула, опускаясь на колено рядом с совсем свежей могилой. — Странный ты. — Да кто бы говорил. Роджеру показалось, что он готов был с ней подраться, если бы не кошки, скребущие на душе. Несколько дней, в течение которых он практически не контактировал с человечеством, вдруг показались вечностью. — Так кто ты? — наконец вздохнул он. — Я думал, у Брайана нет… Не было друзей. — Ева, — бросила она. — Я подписана на его блог. Так они и познакомились.

***

— Не могу поверить, что ты знаешь о Мэйвене так много, — с каким-то спокойным восторгом выдохнула она, щурясь от ветра. Крыша, на которой Роджер почти что и не был, обдала его запахом чего-то затхлого, но не страшного. — Я почти ничего не знаю, — почти что соврал он. — Да и… Какая теперь разница. — Большая, — нахмурилась Ева, подскакивая к ближайшему бортику и беспечно опускаясь на него — Роджер туда даже подойти боялся. — Он что, исчез куда-то, что разницы теперь нет? Он проглотил подступивший к горлу солёный ком. Ева говорила о смерти Брайана беспрерывно, как о чём-то само собой разумеющемся, и это было странно, несмотря на то, что она не была знакома с ним лично. Что бы я сделал, если бы умер, к примеру, кто-то из Your Physical Drama? Роджер не знал, что конкретно, но, наверное, он бы точно не приставал к их знакомым. Или я сам этого хотел? Вообще-то, он не был особо склонен к рефлексии. Может, поэтому получилось так быстро переключится на задумчиво глядящую вдаль Еву. В душе что-то медленно-медленно рвалось и катилось вниз, набирая обороты. Пересилив себя, он опустился рядом, касаясь ободранными ладонями холодного бетона. Внизу были дома. Чуть ли не впервые он ощутил, насколько же тесно в этом лабиринте, в который Мэй так отчаянно рвался. — Тоже чувствуешь это? — почти равнодушно произнесла девушка. Роджер несмело кивнул. Он честно не понимал, о чём с ней говорить, что уже само по себе было странностью для такого человека, как он. — Не знаю, — наконец вздохнул он. — Это тяжело. И я знаю, что ему было тяжело тоже. Не знаю, что должен чувствовать. Фразы выходили шершавыми и отрывистыми, липкими и терпкими, и сдержать слёзы становилось всё труднее. Конечно, Ева уже видела, как он плачет. Теперь он делал это ещё чаще. — Ты бы мог порадоваться за него, — фыркнула она, по прежнему не устанавливая зрительного контакта. — Он ушёл отличным способом. Что-то подобное Роджер уже видел пару раз в сети, а потому не очень удивился, лишь дёрнув головой. — Я знал его. — Я тоже, — усмехнулась Ева. — Поверь, нет лучше способа залезть человеку в голову, чем вчитаться в его блог. Он — все мы — считает, что смерть является лишь отправной точкой куда-то ещё. Ну или просто окончанием всего плохого, с чем нас сталкивает жизнь. Смерть — это не страшно. Хотелось заткнуть её, но не пока по щекам текли слёзы. Наверняка Брайан думал так же, как и Ева, но не говорил об этом. — К тому же, — продолжала рассуждать девушка, каждым словом словно вторгаясь в его грудную клетку. — Выбирать своё время и место смерти не так уж и плохо. — Я предпочту не знать этого, — процедил сквозь зубы Роджер. Ева в ответ лишь пожала плечами, затягиваясь электронной сигаретой. Он придвинулся, чтобы получить свою долю ароматного пара. В конце концов, они всё ещё были по одну сторону крыши.

***

И шли дни. По-своему пустые, странные дни, которые Роджер иногда забывал, а иногда просто не брал во внимание. Тяжелее всего в этом всём было смирение с тем, что Ева неизбежно напоминала ему Мэя, пусть она и была, во-первых чуть более вдохновлённой, а во-вторых пониже ростом. В один из таких дней она просто коснулась его плеча — как обычно, на кладбище — чтобы напугать его в очередной раз, а заодно и обменяться последними новостями. — Слышала, ты любишь Your Physical Drama, — чёрные губы растянулись в подобие скупой улыбки. — Откуда?.. — неуверенно протянул Роджер. — У тебя на лбу написано, — это прозвучало так серьёзно, что на секунду он даже поверил. — Значок на рюкзаке. Точнее, три значка. — Ну допустим, и что? — У меня есть несколько билетов. Не хочешь?.. Наверное, не очень прилично радоваться у могилы того, кого считал товарищем, но либо Роджер уже более-менее отошёл, то ли научился самую малость отвлекаться от боли. В любом случае… Надо сказать Фредди. Эта мысль билась в его висках, пока он обнимал, как обычно, холодную к чувствам Еву, пока отходил на мощёную крупным камнем дорожку и пока открывал профиль друга. Да, последние пару недель они мало общались, и непонятно было, по чьей инициативе — наверное, подобное стоило пережить в одиночку — но такому он наверняка будет рад. Они ведь всегда любили что-то вместе. — Эй, Фредди? — он еле дождался, пока тот снимет трубку. — Слушай, тут есть билеты на физиклов, ты не хочешь… — Родж, — голос друга прозвучал как-то хрипло и страшно. — Давай не сейчас, а? Он устал, или злится на меня? Устал или злится? Устал, или… — Стой, ты вообще там е… — Тейлор не успел закончить фразу. Тяжесть разливалась по телу, захватывая конечности страхом и поглощая голову паникой. Экран потемнел так же, как потемнело в его глазах, пока он быстро шагал по дорожке к выходу с кладбища, уже представляя, во что превратятся его бёдра этим вечером. 17:58 От: eve…n так ты пойдёшь?

***

Роджер очень редко бывал на концертах, поскольку денег у него куры не клевали, но даже так он всегда умел находить друзей на подобных мероприятиях. — Не могу поверить, что того парня звали совсем как меня, — рассмеялся он, затягиваясь Евиной электронной сигаретой. Сама она шла рядом, и её табак пах невыносимо знакомо. — Ну то есть… Было ведь правда круто, да? — Не в моём вкусе музыка, — дёрнула плечами она. — Но гитарист ничего такой. — Мы были почти у сцены, — вздохнул Роджер, всё ещё принюхиваясь к сигаретам девушки. — А Фредди с нами не было. Внезапно на него нахлынула такая грусть, что захотелось плюхнуться на землю, закрывая руками уши, в которых всё ещё гремело хриплое «I’m OK», подхватываемое десятками, сотнями голосов вокруг. Почему всё так? Почему его нет рядом? Почему никого нет рядом? — Эй, — кашлянула Ева. — Ты из-за того друга переживаешь? Роджер пожал плечами. — Мне просто… Так жалко, что его тут нет. Мы переживаем всё по отдельности, и я не знаю. Как оголённые провода, понимаешь? Девушка отвела взгляд. Как-то не в тему подумалось о том, что и ей, должно быть, грустно иногда. — Может, всё ещё образуется, — наконец сипло проговорила она. Её сигарета — такая же, как и у Брайана — медленно догорала в бледных пальцах.

***

— Роджер — он оптимист, — улыбнулся Джон, чувствуя что-то сладковатое во рту. — Всегда верит в хорошее, даже когда умирают друзья. — А ты? — что-то странное промелькнуло во взгляде психолога. — А я просто плыву по течению. Вот и доплыл. Он закашлялся, не чувствуя ни страха, ни угрызений совести. Почему-то собственная метафора показалась забавной. — Ты что, под чем-то? — ошеломлённо выдохнул мистер Маккартни. Забавно, что он понял это лишь сейчас. — Всего лишь трава, — смех душил и множил окружение. — В таком случае наш сеанс окончен, — Джону показалось, что в голосе психолога было больше страха, чем железа. И пахло это всё… Чем-то вроде солёной карамели. Путь от кресла до двери растянулся в вечность, но когда он наконец преодолел её, сил остановить себя уже не было. — Вы просто боитесь, что так я буду похож на вашего дружка не только именем. Хлопок двери. Пожалуй, с них обоих хватит на сегодня. Картинки на стенах казались как никогда забавными, яркими и живыми — то ли действовал наркотик, то ли Джон просто-напросто был в хорошем настроении (вполне естественно для его жизни, верно ведь?). — Джон? Всё в порядке? — знакомый спокойный голос выбил из колеи, поднимая волну тревоги. Что-то было не так. Радуга рушилась, а он не понимал, почему. — Да, мистер Харрисон. Пытаясь унять бьющееся сердце, он выскочил из центра помощи подросткам, по собственным измерениям чуть ли не долетая до остановки. Если бы Брайан тоже оказался здесь? Может, ему бы помогли? Может, он бы смог быть рядом? Может, Queen выиграли бы конкурс? Звук уведомления заставил вздрогнуть, ворочая панику в глубине сердца. 16:11 От: lonelystar_pinky ребяяяяяяяяят я вчера почти потрогал джея фенса прикиньте???????? 16:11 От: cheese1908 Ничего себе :) 16:12 От: b.o.nn.e А у меня, похоже, ВИЧ Телефон погас, по всей видимости, разрядившись. Джон рассмеялся.