Боль

Никогда, еще никогда Эрен не попадал в такую ситуацию. В такую отвратительную, омерзительную ситуацию, настолько глупую и нелепую, что даже слова застревают в горле, а сам ты ничего не можешь сказать. А хочется, хочется выговориться, много чего хорошего сказать этим… Этому… Черт. Эрен просто решил зайти в комнату к другу, порадовать его той самой книгой, за которой в библиотеке очередь выстраивалась – а теперь она была у него. Но… Он вовсе не ожидал увидеть то, что происходило в комнате блондина. Армин всегда был слабым, плаксивым, нежным, как девчонка, женственным, но… Но… Но не настолько, чтобы лечь под другого парня. Так думал Эрен. Наблюдать за этим было... Сложно. Тяжело. И больно. Видеть, как он выгибается, позволяя сильным рукам вжимать себя в постель, лишая способности даже вывернуться, полностью подчиняясь и разрешая, похоже, все. Видеть, как этот медведь Райнер просто имеет его, как какую-нибудь заблудшую девку, пережимая тонкие запястья до такой степени, что кровь от ладоней уже даже не отливает. Слышать, как тихо всхлипывает Армин, а по его щекам текут соленые слезы, а казенная постель болезненно скрипит. Слышать, как чужая плоть с пошлым хлюпаньем вколачивается в тело твоего лучшего друга. Они не остановились, нет, даже не прикрылись простыней или одеялом, просто замерли, когда вошел Эрен. Так и застыли – худые ноги Арлерта на плечах Брауна, немного заплывший взгляд блондина и недовольный - Райнера, струйка слюны, стекающая по подбородку Армина… Даже слов нет, ни единого. - Ну и долго ты там стоять будешь? У Райнера голос низкий, хриплый, не такой, как всегда. Недовольный, даже немного усталый, понятно, что последнее, что он хочет сейчас видеть – это перекошенное лицо Иегара, который замер в дверях. Во взгляде же Армина, кажется, проскальзывает что-то похожее на страх. Недоверие, безнадежность, безысходность… И какая-то жалость. Он внимательно следит за лучшим другом из-под полуприкрытых век, томным, подернутым дымкой взглядом и, кажется, даже не собирается прикрыть глаза. - Ему больно, - Эрен же видит его слезы, видит. Такое в принципе не может быть приятным. - Да? Я бы не сказал, - с какой-то злостью в голосе отвечает Райнер, вновь совершая движения бедрами, и Арлерт снова протяжно стонет, пытаясь поглотить эти звуки, рвущиеся через, казалось бы, плотно сжатые губы. Он отворачивается от двери, чтобы просто не видеть Эрена, который тут же выходит и закрывает за собой дверь, потому что стыдно. … Нет, Эрен не мог просто так уйти. Не сейчас. Только не с Армином. Они закончили, и Райнер, быстро собрав свои вещи, быстрым шагом вышел из комнаты стратега сто четвертого подразделения, запнувшись о сидевшего около двери Иегара. Руганувшись на товарища по оружию, Браун прошел мимо, лишь покосившись на слабонервного парня. Когда Эрен закрыл за собой дверь, Армин уже успел накинуть на себя рубашку, натянуть брюки с нижним бельем и начал пристегивать ремни экипировки, правда, то и дело поправляя лезущие в лицо нерасчесанные, спутавшиеся белобрысые локоны. - Почему?.. Армин бросает стыдливый взгляд на лучшего друга, но не отвечает, просто вздыхая и продолжая возиться с ремнями. Тяжело это. - Почему ты это делаешь? Он тебя заставляет? Шантажирует? Блондин усмехается. Нет, к такому бы его никогда не смогли принудить – даже будучи слабым, он все еще мог хоть как-то постоять за себя, да хотя бы на помощь позвать, но… Нет. - Эрен, я… Я сам согласился. - У нас же есть девчонки, ну в конце концов, Армин… - Эрен протягивает руку к другу, хочет осторожно обнять его, но Арлерт уворачивается, начиная искать под кроватью сапоги. Так это выглядит для Иегара, а на самом деле блондин не хочет, чтобы он видел его лицо. - Мне это нравится. - Ты мазохист? Это же… Больно, наверное… - Только поначалу, я уже привык, - коротко отвечает Армин, находя сапоги, и снова садится около товарища на кровать, начиная надевать обувь. Слишком увлекается, поэтому не замечает, как Эрен все же обнимает его, а когда увернуться уже не получается, застывает. – Эрен… - Армин, почему Райнер? – всегда хотелось его защищать, всегда же, а теперь вот не углядел. Черт, так хочется, чтобы ответ Армина был… - Так вышло. Нет, не это хотел услышать брюнет, не это. Совсем не это. - Почему?.. - Я говорю, мне нравится, - уже мягко, слабо, как всегда, говорит Армин, как будто снова становясь прежним, переставая изображать из себя стену. – Мне правда нравится, Эрен, это просто… Приятно. - Знаешь, остальные и мастурбацией обходятся, - печально улыбается Иегар, вздыхая, и немного отстраняется, заботливо заглядывая в лицо лучшему другу. Осторожно, ласково заправляет выбившуюся соломенную прядку за ушко другу, видя, как у того краснеют щеки. Вот, так лучше. Тот самый чувствительный, нежный Армин, которого Эрен всегда знал. – Неужели так лучше? - Это… Это не то, - осекается Арлерт. – Знаешь, просто разные ощущения. От рук – своих ли, чужих – удовольствие длится недолго, а когда вот так… Накрывает с головой… - Черт, я не об этом спрашивал, - устало качает головой Эрен, вздыхая. - Ты никогда не чувствовал, что есть кто-то рядом сильнее тебя? – перебивает его блондин, вздрагивая, и осторожно убирает руки товарища со своих плеч – не хочется сейчас чувствовать его объятия. – Кто-то, кому ты мог бы подчиниться? Ответ, кажется, очевиден. Титаны… - Я не о титанах. Представь, к примеру, капрала Райвеля… - Фу, - тут же кривится парень, почему-то в его голове возникает странная, омерзительная картина – голый капрал в перьях. Что за… Дрянь. – Нет, я не понимаю. - Вот об этом я и говорю. Райнер уважает меня как… Партнера, и поэтому это… Он. А не какой-нибудь самовлюбленный Джин. Эрену не понять. Он другой, просто другой, осознает блондин и снова тяжело вздыхает, видя, как друг встает с его постели и идет к дверям. Армин просто привык, не может отказаться от этого. И дело не в страхе перед Брауном, нет, вовсе нет. Просто они нужны друг другу. Могут забыться и… Представить то, что хотят. Из этого круга можно вырваться, но… - Эрен… Брюнет оборачивается, слыша его голос, но лицо у него и правда… Печальное. Он все-таки не понял. - Эрен, знаешь… На месте Райнера я представляю тебя. Это правда. Каждый раз, прикрывая глаза, Армин чувствует, почти верит, что это Эрен, его Эрен вжимает его в постель, что это Эрен его целует, медленно, исступленно, что это Эрен доставляет ему сильное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Это знает даже Райнер, и он не против. Он поступает точно так же. - Я… Ты мне нравишься, Эрен. Наверное, это было зря. Потому что Иегар бросает на друга еще один полный уже не тоски, а боли взгляд и качает головой, тихо шепча «Прости». Потому что иначе можно сделать только хуже. И тут уже слезами Армина, что снова начали катиться по его щекам, не обойдется. Что бы ни происходило, потом останется только боль.